...В ходе беседы они просто взглянули друг на друга - и в душе Смоки как будто гром грянул. Его вдруг осенило понимание того, что произошло: не только он сам влюбился в Элис, причем с первого взгляда, но и Элис - тоже с первого взгляда - влюбилась в него, и два этих обстоятельства избавили его от безличности. Не загнали недуг внутрь...но устранили его напрочь. Вот в чем была суть нового чувства. Как будто Элис размешала Смоки с кукурузным крахмалом, и он начал загустевать...Сердце Смоки отчаянно забухало от страха и ликования, вся кровь бросилась в голову и застучала в ней от неистовой уверенности в неизбежном. Он поцеловал ее. Губы девушки шевельнулись в ответ, словно и она прониклась сознанием неминуемости происходившего; длинные руки обняли его за плечи, и зарывшись лицом в ее волосы, Смоки почувствовал себя так, будто в скромный кладезь его мудрости добавилось сокровище, не имеющее цены
...ее волосы, которых не касались ножницы, сделались на два года длиннее
Надежда без действия не приведет к переменам.
Истина состоит в том, что нет лучше времени для любого начала, чем прямо сейчас. Могу гарантировать тебе, что пресловутое «со временем» никогда не наступает и что «когда-нибудь» не приходит никогда.
Мы часто думаем, что счастье - это результат, когда на самом деле, это - процесс.
Ибо "Делись добром, оно вернётся".
" Вона була більше схожа на екстрасенса з ярмарку, ніж на професіонала"
'Не всё так, как кажется на первый взгляд. То, как ты воспринимаешь окружающих и их отношение к тебе, не всегда бывает таким, каково оно на самом деле'.
Совесть спала беспробудным сном и просыпаться не думала, а моя, как оказалось, мстительная натура в предвкушении потирала ручки.
– Позвольте, я буду вашим пажом! – воскликнул он. – Валес, ещё одно слово, и я позволю тебе быть трупом!
Пощёчины – это не то, что ожидаешь ощутить после смерти,
Плакать… Какая от этого польза?
Она ожидала, что в саду малыш спрыгнет на землю и станет носиться по траве, но Тоби остался в её объятиях.
'Ничто не имеет значения, кроме значения, которое придаёшь окружающему ты'.
Если движения вперёд нет, то это уже движение назад.
Он умер, как артист. Брызнул кровью, лег посреди двора, и первая снежинка растаяла на резиновом носу.
Это важная проблема, боль рыб. Считается, что ее нет, потому что у рыб нет мозгов, чтобы страдать. Про людей иногда то же самое говорят.
Лучше бы спросили, почему за маленького человека что то решают, хотя он машет погремушкой и ревет, что уже большой. Почему нас увозят против воли, кормят против воли, трахают против воли и хоронят не там, где хочется.
Я здесь давно живу, при доме культуры. Нахватался. Шил костюмы для утренников. Видел Снегурочку изнутри.
Шнурки - лучшая наживка для ловли человеков. Сразу ясно, кто чего стоит: - Ну что же вы, мужчина. Упадете же! Разобьетесь! В Москве - тычок в спину и злобное: - Шнрк!
В детстве, как и в юношестве, есть определённые плюсы, ты не думаешь слишком долго об одном и том же, стараясь оберегать свой девственный мозг от лишней информации.
«Напыщенные рифмоплеты, которые воспевали Рубенса смелыми стихами / и сочинили в память его ученые поэмы, / воображают, будто им досталась пальма первенства, / однако они лишь тщились нарисовать солнце углем»
До грехопадения все мы обнажены, но после него голы.
Если жизнь уж вовсе покажется кальвинисту медом и ему придет охота попробовать что-нибудь горькое, то для этого существовал «middags sallet» из дикого цикория, портулака, кровохлебки, буранчика огуречного, одуванчика, лютика, кошачьей мяты и календулы. Слишком горчит? Что ж, тогда можно было умерить горечь, посыпав салат незабудками и приправив топленым маслом. Согласно правилам хорошего тона, сформулированным в многочисленных сборниках, есть все это надлежало, не слишком широко разевая рот, не облизываясь, не поплевывая на пальцы и не засовывая их в рот, не набивая щеки, как хомяк.
У амстердамских сладкоежек, постоянно лакомившихся бразильским сахаром, торговля которым полностью находилась в руках амстердамских же купцов, были безобразные, разрушенные кариесом зубы. Богачи закладывали в дупла гниющих коренных зубов зубную пасту, составленную из перемолотых каракатиц, кораллов, высушенных розовых лепестков и винного камня, причем увлажненную слюной пасту втирали прямо пальцами. А когда челюсть начинала пульсировать тупой, зловещей болью, спасались можжевеловым маслом или сушеной гвоздикой, откладывая визит к вооруженному щипцами хирургу, впрочем совершенно неизбежный. Если жертва зубной гнили, несмотря на предостережения проповедников, гордилась своей неотразимой улыбкой, то заказывала себе вставные челюсти из клыков гиппопотама, закреплявшиеся блестящей серебряной проволокой.