Цитаты
286448
существуют две разновидности этого цвета: черный матовый (ater) и черный блестящий (niger). ...В начале императорской эпохи оно уже стало более употребительным, чем ater, и от него произошла целая семья обиходных слов: perniger (очень черный), subniger (почти черный, фиолетовый), nigritia (чернота), denigrare (чернить, очернять) и т. д.Классическая латынь располагает также двумя базовыми терминами для определения белого цвета: albus и candidus. Первый долгое время был наиболее употребительным, а затем приобрел специфически узкий смысл – «молочно-белый» или «белый нейтральный». Второй, напротив, вначале означал только «ослепительно белый», затем стал определением для всех белых тонов, близких к цвету снега, а также оттенков, имевших особое сакральное, общественное или символическое значение.
Данная монография является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро – истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века, начатого им с исследования отношений европейцев с синим цветом. На этот раз в центре внимания Пастуро один из самых загадочных и противоречивых цветов с весьма непростой судьбой – черный. Автор предпринимает настоящее детективное расследование приключений, а нередко и злоключений черного цвета в западноевропейской...
Дурість, що повторена десять разів, стає істиною.
Книга представляет собой первую попытку реконструкции и осмысления отношений Марка Шагала с родным Витебском. Как воспринимались эксперименты художника по украшению города к первой годовщине Октябрьской революции? Почему на самом деле он уехал оттуда? Как получилось, что картины мастера оказались замалеванными его же учениками? Куда делось наследие Шагала из музея, который он создал? Но главный вопрос, которым задается автор: как опыт, полученный в Витебске, повлиял на формирование нового языка...
Але ніколи мистецтво не може бути компонентом влади як системи примусу і страху , тим інструментом, за допомогою якого поневолюється і ламається творчість.
Книга представляет собой первую попытку реконструкции и осмысления отношений Марка Шагала с родным Витебском. Как воспринимались эксперименты художника по украшению города к первой годовщине Октябрьской революции? Почему на самом деле он уехал оттуда? Как получилось, что картины мастера оказались замалеванными его же учениками? Куда делось наследие Шагала из музея, который он создал? Но главный вопрос, которым задается автор: как опыт, полученный в Витебске, повлиял на формирование нового языка...
У провінції завжди менше свободи і готовністі розуміти нове, чим у центрі.
Книга представляет собой первую попытку реконструкции и осмысления отношений Марка Шагала с родным Витебском. Как воспринимались эксперименты художника по украшению города к первой годовщине Октябрьской революции? Почему на самом деле он уехал оттуда? Как получилось, что картины мастера оказались замалеванными его же учениками? Куда делось наследие Шагала из музея, который он создал? Но главный вопрос, которым задается автор: как опыт, полученный в Витебске, повлиял на формирование нового языка...
Заборони, яі ми накладаємо на себе самі,- найстрашніші із заборон.
Книга представляет собой первую попытку реконструкции и осмысления отношений Марка Шагала с родным Витебском. Как воспринимались эксперименты художника по украшению города к первой годовщине Октябрьской революции? Почему на самом деле он уехал оттуда? Как получилось, что картины мастера оказались замалеванными его же учениками? Куда делось наследие Шагала из музея, который он создал? Но главный вопрос, которым задается автор: как опыт, полученный в Витебске, повлиял на формирование нового языка...
На нее смотрели, как на ключ, который откроет сейф. А она не была ключом, скорее сверлом дрели. Да, это был ее талант – вскрывать сейфы человеческого рассудка, самые замысловатые, в которые трудно проникнуть.
Абигэль – выдающийся психолог, специалист, которого полиция часто призывает на помощь в серьезных расследованиях. Однако ее жизнь с давних пор омрачает нарколепсия – таинственная болезнь, из-за которой сны перепутаны с действительностью. Теперь Абигэль идет по следу человека, который уже похитил троих детей, и, похоже, вскоре у полиции будет четвертая жертва… Вопросы множатся, похититель где-то совсем рядом. Но кто он? Ответ хранится в памяти Абигэль – памяти, где реальность неотвратимо...
Не торопитесь продавать свою честь за власть. Власть приходит и уходит; честь мужчины бесценна, даже если ты нищий. Нельзя жить бесчестным.
На Туре наступил холодный и снежный сезон Черного Жреца — время мрачных тайн и ответов на вопросы. Кто стоит за похищением коронационной подвески и как это связано с павшей династией? Какую загадку скрывает в себе пятая принцесса дома Рудлог и почему ей снятся слишком реалистичные кошмары? Пока первая принцесса Ангелина пытается спасти родных, на которых одно за другим обрушиваются несчастья, опальный герцог Дармоншир ведет свое расследование. И нет уверенности, что ему, с его безумной...
Однако смерть – не та вещь, с которой можно играть даже богу. Отсроченная однажды, она вернется и соберет жатву с избытком.
На Туре наступил холодный и снежный сезон Черного Жреца — время мрачных тайн и ответов на вопросы. Кто стоит за похищением коронационной подвески и как это связано с павшей династией? Какую загадку скрывает в себе пятая принцесса дома Рудлог и почему ей снятся слишком реалистичные кошмары? Пока первая принцесса Ангелина пытается спасти родных, на которых одно за другим обрушиваются несчастья, опальный герцог Дармоншир ведет свое расследование. И нет уверенности, что ему, с его безумной...
Что бы ни было, какие бы испытания не валились на голову – боги дают нам жизнь, которую надо прожить с честью. А уныние – грех.
На Туре наступил холодный и снежный сезон Черного Жреца — время мрачных тайн и ответов на вопросы. Кто стоит за похищением коронационной подвески и как это связано с павшей династией? Какую загадку скрывает в себе пятая принцесса дома Рудлог и почему ей снятся слишком реалистичные кошмары? Пока первая принцесса Ангелина пытается спасти родных, на которых одно за другим обрушиваются несчастья, опальный герцог Дармоншир ведет свое расследование. И нет уверенности, что ему, с его безумной...
Предков вообще очень сложно судить с позиции современного гуманизма. Все они были детьми своего времени, и оценивать их по нынешним меркам смешно.
На Туре наступил холодный и снежный сезон Черного Жреца — время мрачных тайн и ответов на вопросы. Кто стоит за похищением коронационной подвески и как это связано с павшей династией? Какую загадку скрывает в себе пятая принцесса дома Рудлог и почему ей снятся слишком реалистичные кошмары? Пока первая принцесса Ангелина пытается спасти родных, на которых одно за другим обрушиваются несчастья, опальный герцог Дармоншир ведет свое расследование. И нет уверенности, что ему, с его безумной...
«Нет ни добра, ни зла, есть только целесообразность». И еще: «Нет проблемы, которую не может решить человеческий разум».
На Туре наступил холодный и снежный сезон Черного Жреца — время мрачных тайн и ответов на вопросы. Кто стоит за похищением коронационной подвески и как это связано с павшей династией? Какую загадку скрывает в себе пятая принцесса дома Рудлог и почему ей снятся слишком реалистичные кошмары? Пока первая принцесса Ангелина пытается спасти родных, на которых одно за другим обрушиваются несчастья, опальный герцог Дармоншир ведет свое расследование. И нет уверенности, что ему, с его безумной...
Я мог бы полностью уйти в искусство боя, как ты – в работу, но суть в том, что без полноценной жизни мастером не стать. Ты не достигнешь совершенства, находясь постоянно внутри процесса. Только опускаясь в обычную жизнь, можно оценить, как высоко ты забрался и как далеко тебе еще до настоящего умения.
На Туре наступил холодный и снежный сезон Черного Жреца — время мрачных тайн и ответов на вопросы. Кто стоит за похищением коронационной подвески и как это связано с павшей династией? Какую загадку скрывает в себе пятая принцесса дома Рудлог и почему ей снятся слишком реалистичные кошмары? Пока первая принцесса Ангелина пытается спасти родных, на которых одно за другим обрушиваются несчастья, опальный герцог Дармоншир ведет свое расследование. И нет уверенности, что ему, с его безумной...
Махать лопатой – лучше всяких душевных разговоров сердце врачует.
На Туре наступил холодный и снежный сезон Черного Жреца — время мрачных тайн и ответов на вопросы. Кто стоит за похищением коронационной подвески и как это связано с павшей династией? Какую загадку скрывает в себе пятая принцесса дома Рудлог и почему ей снятся слишком реалистичные кошмары? Пока первая принцесса Ангелина пытается спасти родных, на которых одно за другим обрушиваются несчастья, опальный герцог Дармоншир ведет свое расследование. И нет уверенности, что ему, с его безумной...
Они повиновались зову наличности, словно тот был глубоко укорененным инстинктом наподобие стадного.
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Будущее. Непознанная страна, куда все мы так или иначе движемся и куда мы однажды придем. Только не надо слушать тех, кто утверждает, будто все там предопределено. Максимум, на что способен самый даровитый предсказатель, это объявить тебе наиболее вероятную версию грядущих событий. А дальше уже все зависит от нас – принять ли эту версию как должное или попытаться что-нибудь изменить. Очень просто плыть по течению, но для того, чтобы с ним бороться, требуется немалое мужество.
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Если позволено будет уподобить человеческую доброту молоку, то это молоко стремительно прокисало…
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Магия есть сила, таящаяся в каждом из нас.
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Колдовство в какой-то мере сродни марафонскому бегу: необходимо выдерживать темп. Сделай слишком рано быстрый рывок, и финишировать окажется нечем.
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Не стоит делать самый первый шаг с левой ноги, приятель.
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Мы, найденыши, инстинктивно держимся вместе, ибо нас объединяет чувство потери. Однако есть у нас и неписаный кодекс - человек рассказывает о себе только по собственной воле и только тем, кому доверяет.
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Когда король говорил: "Прыгай", - им оставалось лишь спрашивать: "На какую высоту, Ваше Величество?"
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
На самом деле даже хорошо, что абсолютная добродетель так редко встречается. Иначе ее потребовалось бы уравновесить злом столь же высшей пробы.
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
Всякий может колдовать понемножку.
Если, к примеру, ты о ком-нибудь думаешь, и тут вдруг звонит телефон, и это как раз тот человек, - это магия. Если на тебя накатывает странное ощущение, что ты где-то уже был или что-то уже делал, это опять магия. Да она, если разобраться, повсюду кругом! Она просачивается в ткань мироздания и капает наружу в виде совпадений, судеб, удачи-неудачи, нужное подчеркнуть. Штука в том, что бы суметь заставить ее работать на тебя, действуя в нужном тебе направлении!
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
- Ты что, еще и мысли читаешь? - Не всегда. Только если кто-то со всей страстью что-то переживает. Обыденные мысли к тому же непроходимо скучны. А вот мощные идеи как бы приобретают свою собственную жизнь и отправляются в путь от одной личности к другой, не сильно меняясь при этом. Согласна?
Некогда я была знаменита. Моя физиономия смотрела с футболок, значков и памятных кружек, не говоря уже о плакатах. Я порождала новости, достойные заголовков газет, появлялась на телевидении и как-то даже стала почетным гостем «Шоу Йоги Бэйрда». Ежедневная газета «Ракушка Дэйли» назвала меня «наиболее влиятельным подростком года», а воскресный «Моллюск» – женщиной года. Два человека порывались меня убить, мне грозили тюрьмой и шестнадцать раз предлагали руку и сердце, а король Снодд объявил меня...
a_n_n_a
добавила цитату
из книги
«Смерть Несущая»
6 лет назад
Когда человек искренне не желает обсуждать истинно важные вопросы, он начинает искать спасение за тем, что совершенно не имеет значения.