«Sacrebleu!» («Черт побери!») — воскликнул Моне, узнав, что некий Теодор Эрл Батлер попросил руки Сюзанны Ошеде. «Замуж за художника, — взывал он к Алисе в расчете на понимание, — какой кошмар!»
Моне так любил скорость, что мэру Живерни пришлось огласить распоряжение, в котором автомобилям предписывалось проезжать по деревне «не быстрее лошади, бегущей рысью». Первый штраф за превышение скорости Моне выписали в 1904 году.
Моне принадлежали несколько литографий Мане, но посетители встречались с этими изящными шедеврами, лишь когда посещали cabinet de toilette, то есть уборную.
Как это ни удивительно для художника, стремившегося передать сиюминутное ощущение, живописная техника Моне требовала вдумчивости и проработки. Его вещи должны были казаться спонтанными, но на самом деле их созданию предшествовала большая подготовка и прихотливая организация творческого процесса. Некий посетитель насчитал в его мастерской семьдесят пять кистей и сорок коробок с красками.
Одно из знаменитых заявлений Боннье звучало так: «Люди имеют столько же прав на красоту, сколько и на гигиену».
Будучи человеком остроумным, Клемансо мог осадить кого угодно. О Жорже Манделе, тогда начинающем газетчике, он язвительно высказался: «Убеждений у него нет, но защищать он их будет до последней капли крови».
Моне обожал море. Однажды он сказал Жеффруа: «Я хотел бы всегда находиться у моря или на море; когда умру, хочу, чтобы меня похоронили в буйке». Жеффруа добавляет: «Похоже, ему эта идея очень нравилась, он тихо смеялся при мысли, что будет навеки заключен в пробковом убежище, пляшущем на волнах, станет сопротивляться штормам, тихо колыхаться на легкой зыби в спокойную погоду, при свете солнца».
Ты можешь продавать старое поношенное платье и называть его 'старым поношенным платьем', а можешь назвать 'изысканной стилизацией с нотками старины', придумать красивый термин и обозначить как веянье моды. В первом случае, тебе вряд ли удастся хотя бы уговорить примерить твой товар, а во втором — отбоя от желающих приобрести твой хлам не будет. Всё зависит от того, как это преподнести…
'Всегда есть те, кто нуждается гораздо больше тебя'.
…Звезды всегда падают в конце лета. Когда реже, когда чаще. Небо оплакивает погибшую любовь…
-...Там, откуда я родом, влюбленные стараются дарить на помолвку простые кольца. Нежные, трогательные. Но обязательно - недорогие... А знаете почему? (...) Чтобы не спугнуть Любовь... Мой вам совет, идите и в любой ювелирной лавке купите кольцо, которое напомнит вам ее. Сожмите в ладони. Закройте глаза. Услышьте стук своего сердца, а в нем - стук сердца вашей возлюбленной. И поверьте - мощнее артефакта в вашей жизни не сумеете создать! А брак ваш будет счастливым...
Защитная реакция ежей, сворачивающихся клубком от хищников, прискорбно неэффективна против автомобилей.
Жить с людьми — это просто ужасно! Половину суток спят, другую половину — едят, гадят и готовят то, что потом съедят, чтобы снова погадить!
— Здоровая пища, здоровая пища. Почему же меня воротит от одного вида и запаха будущего здоровья?
... все тревоги оставлять в дне прошедшем. Вот я и оставляла, всегда. Что бы ни случилось, просыпаясь, я верила, что все будет хорошо.
Есть такая категория людей, которые делают то, что должны, даже если не очень-то этого хотят. Потому что понимают, что за них этого никто не сделает.
Куда деваться, если мучит жажда, а кроме воды ничего нет. Типичное отношение англосаксов к этому вопросу отражает постулат аббата Эльфрика: «Когда есть эль, то пью эль, а воду пью, когда эля нет».
Употребление спиртного — явление почти универсальное. Алкогольные напитки существуют почти в каждой культуре мира, а те, кто не озаботился их изобретением - народы Северной Америки и Австралии, — были колонизированы озаботившимися.
Где бы и когда бы люди ни обитали, они всегда собирались вместе, чтобы напиться допьяна. Мира, воспринимаемого в трезвом одиночестве, всегда оказывалось недостаточно. Средства опьянения, конечно, разнятся, но они были и есть.
Хмель — это клубок противоречий, поскольку свое «да!» он говорит всему подряд. Иногда он провоцирует насилие, иногда способствует миру. От него нас тянет петь и клонит в сон. Для греков он был проверкой на самообладание, для викингов — источником поэзии, как хорошей, так и дурной. Он радость королей, и он же их погибель. Он утешение для бедных и причина их бедности. Для властей он подстрекатель бунтов и средство пополнения казны. Он свидетельствует о мужественности, и он же лишает мужской силы, он помогает соблазнять, и он же прикидывается заботливой матерью семейства. Хмель — это и напасть, и чума, и дар богов. Это насущная потребность для монаха и кровь Спасителя. Хмель — это путь к Богу и бог сам по себе.
Поэтому он будет всегда.
Нередко американская тупость подозрительно смахивает на гениальность, но нет, это немыслимо, потому что, если американцы не будут столь невероятно, непроходимо, феерически тупыми, за счет чего прикажете самоутверждаться всему остальному миру?
Человечество всегда испытывает неудовлетворенность, и в ней тоже таится героизм. Мы ищем, какой бы еще океан переплыть, не потому, что нам нужны новые берега, а потому. что нам скучно на своем. Мы любим рассуждать об окончательной истине, но расстроимся, если обретем ее, потому что не к чему будет стремиться дальше. Мы тоскуем по Богу, которого не в силах описать, потому что способны вообразить лишь искусного волшебника, но прекрасно понимаем, что Бог к этому не сводится. Бог не дает скучать. И за выпивкой человек тоже никогда не скучает.
Заметьте, в Новом Завете нигде не проповедуется полное воздержание от алкоголя. Нам сказано: «Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов». Христианство несовместимо с полной трезвостью. Тайная вечеря тому подтверждение. Один-единственный глоток вина навсегда изменил мировую историю, мировую экономику и питейные привычки населения дальних земель.
Смерть красива лишь в стихах. В жизни же она необратима, а лики её страшны и уродливы. Осознание невозможности все изменить, ощущение собственной вины, червем вгрызающейся в самое сердце, заставляет его истекать болью, отчаяньем и безысходностью. Как жаль, что мы не боги, и нам не дано поворачивать время вспять…
Флирт должен быть легким, как игристое вино, ни к чему не обязывающим и лишь дающим обещание чего-то возможно большего, интересного, незабываемого.