Но гораздо важнее то, что смерть грозит не герою, а злодею. Это была эстетическая ошибка.
Для человека, преследуемого страхами, униформа представляет собой триумф искусственности и маскировки, а строгий костюм скрывает «жалкое, голое двуногое животное».
После чая, утреннего или полуденного, Хичкок бросал чашку через плечо и ждал, пока она разобьется. Эта привычка сохранилась у него на всю жизнь, и он говорил, что это «хорошо для нервов. Снимает напряжение. Гораздо лучше, чем ругать актеров».
Центральный эпизод фильма – убийство в ванной, и его вполне обоснованно называют самой запоминающейся сценой в истории кино. Пронзительные звуки скрипок усиливают воздействие на зрителя, но самые мощные эффекты достигаются точным и искусным монтажом. При работе над этим эпизодом быстрота не имела значения, и вместо девяти минут в день сорок пять секунд экранного времени снимались семь дней. Было задействовано семьдесят точек съемки, и требовалось соединить семьдесят восемь фрагментов фильма. Хичкок говорил, что в трудоемком процессе монтажа «мы уплотнили его и задали темп». Позже он добавил: «Все возбуждение в процессе убийства достигалось за счет монтажа».
В ноябре 1964 г. он отправил письмо Владимиру Набокову с наметками сценария об ученом, который бежит в Восточную Европу, прихватив известные ему секреты; жена поддерживает его, но затем понимает, что он двойной агент, работающий на американцев и похищающий секреты Восточной Германии. Убедительная история, которую Набоков мог сделать еще увлекательнее. Хичкок сообщил писателю, что сценаристы, с которыми он работал прежде, «обычно адаптировали чужие истории. Вот почему я пропускаю их и обращаюсь непосредственно к вам – писателю». Набоков не клюнул.
Вопреки устоявшемуся мнению, я утверждаю, что путь к сердцу мужчины лежит не только через желудок, но и через нос.
Иногда другу приходится трижды спасать жизнь, прежде чем он поймёт, кто он ему на самом деле.
Вы все мелете, словно мельничные жернова, болтаете всякую чушь! Разве вы не понимаете, что перемалываете в своих жерновах человека?
Он поехал вперед со свитой важных господ, на «Ласточке», чтобы не было кривотолков. Смешно, не правда ли? Словно беглый лесной пожар можно остановить, задув свечу, Сброд, обзывающий меня «великой шлюхой», не волнует, что в свои тридцать лет я еще девственница. Так же, как и тех, кто обзывает вашего друга еретиком и убийцей, не волнует то, что он является приверженцем старой веры и не ест мяса. Давайте выпьем последний бокал за всех шлюх и убийц - вам не кажется, что с ними вы в гораздо более приятной компании?
- Что за мятеж, мужик? Мы выполняем приказ первого министра. В этом монастыре проводились неслыханные махинации, пускались на ветер налоги, причитающиеся английской короне… - Это не монастырь, идиот. - Энтони даже голоса не повысил. - Это приют, и если вы всех перерезали, то в старости подохнете в канаве.
И книга стала нашим Галеотом! Никто из нас не дочитал листа.
- Я, Энтони, беру тебя, Фенхель, в свои законные жены... - Ты что, репетировал? - удивилась она. - Вот уже двадцать лет, - ответил он. - Или ты думаешь, что я хоть один день желал этого меньше, чем ты? Он не женился на ней.
"Мы оба потерпели поражение, - подумал Роберт, - и мне так жаль нашей мечты". Затем он рухнул вперёд, но еще в падении перестал чувствовать что бы то ни было.
- Я рада, что ты жив. - Я убийца, и ты рада, что я жив?
Гордецы вы и богохульники, жители Портсмута! Вы потеряете свой гордый корабль, а с ним и лучшую свою молодёжь!
Дети верфи. Люди эпохи Ренессанса. Привет, проклятая гора, я Фенхель Клэпхем, и там, где я, - там всегда будут Энтони Флетчер и Сильвестр Саттон. И всякий раз, замерзая, я буду спрашивать себя: было ли холодно вам, когда вы умирали?
Dacă treci prin viață îngrijorându-te de toate lucrurile care se pot întâmpla, curând te convingi că e cel mai bine să nu faci nimic.
Și-a dat seama că nu a știut niciodată înțelesul libertății până când nu a pierdut-o.
Объективный факт состоит в том, что шах Мохаммед Реза Пехлеви в силу исторического случая правил в отпущенный ему историей период в древней стране в населением более 30 млн. человек, где шли процессы развития в соответствии с объективно существующими законами жизни человеческого общества. Однако до конца своей жизни шах, по всему видно, не понимал, какие силы двигают развитием общества, поэтому он и не понял, почему его свергли.
Действительно, прямые указания шаха выполнялись, казалось, беспрекословно. Но... Жизнь все-таки шла своей дорогой, часто помимо воли шаха.
"Скажите, пожалуйста, - спросил он однажды, - есть ли в Советском Союзе бюрократизм и волокита, и если есть, то как вы с ними боретесь".
Я со вздохом ответил, что, к сожалению, такие печальные факты имеются. Эффективной мерой борьбы могло бы быть привлечение народа, общественности к контролю за деятельностью аппарата учреждений, против явлений бюрократизма и волокиты. почему бы вам не попытаться привлечь народ к делу контроля, например, за соблюдением лавочниками установленных правительством розничных цен на товары первой необходимости?
Шах, помолчав, заметил, что для Ирана этот способ не годится, он лучше будет усиливать "шахскую инспекцию", наделять ее еще большими полномочиями.
"Они же вас боятся, - откровенно говорил он. - Что же НАТО может противопоставить вам - длинноволосых голландских солдат-наркоманов?"
Ложь порождает ревность, ревность порождает ненависть, ненависть порождает месть, месть порождает войну. Сколько войн вам понадобится, чтобы заполнить эту пустоту?
Чувство вины сродни смертельному заклятию, просто обычно мы накладываем его на себя сами, вот и вся разница.
Если делать уступки своему страху, сожрёт с потрохами и не подавится, это мы уже проходили. Лучше жить так, словно его нет.