– Кристина, ты сможешь убить лучшего друга, если тот решит убить меня, твою королеву?! Девушка задумалась всего на мгновение, на одно-единственное, чтобы ответить: – Если мой действительно настоящий лучший друг решится вас убить, то я ему помогу! Королев может быть много, а друзей – единицы, и они на века.
— Подожди, — послышался вдогонку его оклик, и я обернулась. — Неужели тебе не понравился тот поцелуй?«Соврать или сказать правду? Вот в чем вопрос…»— Понравился, — призналась я и продолжила свой путь по коридору.— Тогда почему ты так себя ведешь? — В голосе мужчины слышалось истинное непонимание.— Не все сладости одинаково полезны.
Из любого "козла" при должном воспитании можно сделать принца.
Из Хаоса, источника жизни, родилась и могучая сила, всепоглощающая Любовь - Эрос
Богини Совесть и Правосудие покинули людей. в своих белых одеждах взлетели они на высокий Олимп к бессмертным богам, а людям остались тяжкие беды, и нет у них защиты от зла.
"В речи имеют значение три вещи (...) - кто говорит, как говорит и что говорит. И из этих трех вещей наименьшее значение имеет третья."
"Предвидеть - значит управлять". (Паскаль)
Выступление перед публикой всегда является ответственным делом, если даже оно происходит на деловом совещании, где присутствует десятка два мужчин и женщин; оно сопряжено с некоторым напряжением, некоторым потрясением, некоторым возбуждением. Оратор должен быть напряжен, как породистая лошадь, натянувшая поводья. Бессмертный Цицерон еще две тысячи лет тому назад сказал, что всякое истинно хорошее публичное выступление должно быть взволнованным.
Любой человек может развить свои скрытые способности, если у него будет достаточно сильное желание.
- Любовь способна зародиться и за час...
Любовь неподвластна рассудку и холодному расчету, это всепоглощающая разрушительная страсть, не признающая ограничений и отвергающая здравый смысл. Она рождается от беглого взгляда, робкого вздоха, случайного слова, и никто не может сказать, как она начинается и чем закончится
«авторы – люди капризные. Чтобы подхлестнуть свои мысли, им нужны кофе, чай, сигареты, вино. Подходящее место. И правильная поза. Некоторым писателям требуются шум кафе, или звуки движущегося трамвая, или мертвая тишина. Встречаются закоренелые домоседы, которым достаточно представлять себе дальние страны. Жан-Жаку Руссо приходилось совершать долгие прогулки, пока его не посещала муза. Природа была его кабинетом. Один только вид письменного стола вызывал у него отвращение, а уж об идее писать лежа и говорить нечего. Лауреату Нобелевской премии Эльфриде Елинек необходим простор, прекрасные мысли ей подсказывает вид из окна. Они – антагонисты всех писателей, которые могли творить только лежа. Люди, работающие в постели, как правило, весьма неохотно признаются в этом, потому что знают: их тут же обвинят в лени. Лежачее положение связывают с усталостью, нежеланием и безынициативностью, с бездельем и ленью, с пассивностью и расслабленностью.»
«в одной модели верхняя полка была расположена так близко к потолку, что путешественник не мог на ней сесть, а нижняя – так близко к полу, что подошвы шедших мимо пассажиров оказывались прямо под носом у лежащего на ней человека.»
«В постели происходит все – от эротической продуктивности до деструктивной смерти.»
«О многих великих писателях известно, что они работали в кровати: к ним наряду с Марселем Прустом относится и Марк Твен, в их число входит и писательница Эдит Ситуэлл, известная своей книгой «Английские эксцентрики», что отлично дополняет картину. Кажется, горизонтальное положение наилучшим образом позволяло им сосредоточиться. О Уильяме Вордсворте рассказывают, что он предпочитал сочинять, лежа в постели в полной темноте, и всегда начинал писать сначала, если лист бумаги падал, так как отыскать его в темноте было трудно. Вальтер Беньямин вспоминает, что французский символист Сен-Поль Ру (1861–1940) якобы писал поэму «Поэт работает» на двери спальни, когда не хотел, чтобы ему мешали. Генрих Гейне в последние годы в Париже из-за болезни был вынужден писать в постели. Здесь, в «матрасной могиле», как он сам называл это место, были созданы его поздние литературные произведения. Не позавидуешь и В.Г. Зебальду, который работал над романом «Кольца Сатурна», мучаясь от грыжи позвоночника: «Итак, я лежал на животе поперек кровати, опираясь лбом на подставленный стул, и писал на полу». Только спасаясь бегством в постель и работая там, писательница, лауреат Пулитцеровской премии Эдит Уортон – между прочим, автор романа «Эпоха невинности» – могла избежать обязательного этикета в одежде. Дело в том, что в этом случае«могла избежать обязательного этикета в одежде. Дело в том, что в этом случае ей не надо было надевать корсет, который мешал ей думать. Даже свой 80-летний юбилей она отпраздновала в постели – с тортом, украшенным свечками, торт загорелся… Трумэн Капоте в интервью известному американскому журналу «Пэрис ревью» однажды сделал необычное признание: «Я – совершенно горизонтальный автор. Я не могу «думать, пока не лягу в постель или не растянусь на диване и чтобы сигареты и кофе были под рукой. Мне необходимо курить сигарету и потягивать кофе. После полудня я меняю кофе на чай с мятой, шерри и мартини. Нет, я не пользуюсь пишущей машинкой. По крайней мере, не в начале работы. Первый вариант я пишу от руки (карандашом). Потом все полностью правлю, тоже от руки. Я считаю себя неплохим стилистом, а стилисты иногда бывают буквально помешаны на том, где поставить запятую, а где точку с запятой. Помешательство такого рода и время, которое я на него трачу, выводят меня из себя». Но все-таки Трумэн Капоте с его откровенным признанием – ценное исключение из правил.»
«Какие книги люди предпочитают читать лежа? Может быть, есть определенные произведения, которые при чтении в горизонтальном положении доставляют особое удовольствие? Может, лежа мы воспринимаем книги иначе, может, лежа мы чувствительнее к определенным идеям? Если верен сформулированный Альберто Мангелем тезис о том, что «чувство избыточности текста» возникает, «когда узнаешь в книге мир, похожий на тот, в котором ты, читатель, сам находишься в данный момент», то, оторвавшись от дивана и постели, вероятно, надо читать книги, богатые интригами и приключениями, где действие развивается стремительно, не останавливаясь ни на секунду. Интересно, что самому Альберто Мангелю спокойный переход в мирный сон гарантируют детективы и ужастики, однако наверняка найдется много других людей, которых подобные книги лишат всякого сна. И в самом деле, «книгами для шезлонга» считаются по большей части легкие и развлекательные книги, не мешающие отдыхать во время уик-энда или отпуска, не сбивающие читателя с толку, без запутанных сюжетных линий. Странная логика.»
Рейчел безвольно опустила руки и постаралась отогнать мысль о том, чтобы он снова поцеловал ее пальцы. Ей показалось это глупым ребячеством. «Чего я достигну, если он это сделает?» – подумала она. И эхо далекого голоса ответило ей: «Всего».
Но Ева хотела летающие статуи, значит, они полетят, чего бы мне это не стоило!
Нельзя получить все, чего хочешь... Иначе где все это хранить?
– Я не могу потерять Сьюз. – Голос у меня дрожит. – Не могу. Она ведь моя заполночная подруга. – Какая? – не понимает Люк. – Заполночная. Это значит, ей можно позвонить в любое время, хоть за полночь, и она сразу же примчится на помощь.
«Когда пессимисту не о чем беспокоиться, он беспокоится о том, почему ему не о чем беспокоиться».
- Все мои слабости только в голове, - заявил он - То есть, если я буду играть сам с собой, мне вообще не выиграть.
Необязательно все атеисты попадут в ад. Я знал одного. который не попал туда. Ад предназначен только для тех, кто плюет Богу в лицо.
Тогда она его просто возненавидела и некоторое время по-настоящему ненавидела. Но потом устала от ненависти и снова полюбила. Так было проще.