Поскольку делать больше ничего не оставалось, я выкинул из головы таинственную историю с Крысиной Мордой и его телохранителями.То же касалось и главной и всеобъемлющей тайны – кто я такой и как сюда попал; раз сделать ничего нельзя, то не стоит и волноваться. Подумав немного, я решил, что нахожусь примерно в том же положении, как и все на свете: мы не знаем, кто мы такие, откуда взялись и зачем тут пребываем. Моя дилемма была просто поновее, но по сути ничем не отличалась от общей.Одна вещь (может быть, даже единственная), которую я усвоил в семинарии, заключалась в том, чтобы хладнокровно смотреть в лицо древнейшей тайне жизни и не огорчаться своей неспособностью эту тайну разгадать. Честные священники и проповедники лишены утешения религии; вместо этого им приходится жить, довольствуясь суровой наградой, даваемой философией. Я никогда не был настоящим метафизиком, но все же научился не волноваться из-за вещей, изменить которые не в силах.
Оказывается, если внутренне расслабиться, все будет в порядке. Паранойя – единственный рациональный подход к миру, который плетет против нас интриги.– Но, Алек, мир не должен быть таким.– Понятие «должен» к миру неприменимо, любимая. Суть философии состоит в том, чтобы принимать Вселенную такой, какая она есть, а не в том, чтобы насильно втискивать ее в какие-то выдуманные рамки, – сказал я. – Ой, не перекатывайся на бок! Или тебе хочется угодить в акулью пасть именно сейчас, когда у нас есть все основания полагать, что нас вот-вот спасут?
Негры… Люк разбирается в черномазых, знает, из кого выйдет толк… они работники всяко лучше белых. Одна беда – негры хотят расти по службе… и если я не возведу их в ранг помощника буфетчика или поваренка, они тут же уходят туда, где им это пообещают. Так что проблема с мойщиками не решается. Если мойщик работает целую неделю – я уже в выигрыше. Если две – я ликую. Как-то раз мойщик продержался целый месяц. Но такое счастье может выпасть лишь раз в жизни.
Наша единственная индустрия – колледж. Единственная церковь обслуживает все городские секты – церковь Божественного Оргазма; субботняя школа открывается в девять тридцать утра, службы начинаются с одиннадцати, пикники и оргии сразу же после служб.
До тех пор пока вы пытаетесь скрыться от тревоги, избегаете любой возможности ее испытать, вы никогда не поймете, сколь призрачна ее природа. Вы продолжите принимать ее власть над собой – и тем самым придавать ей сил.«Излечиться» от тревоги можно только напрямую, изнутри; так же напрямую и изнутри научившись тому, что ни с какими ужасными последствиями она не связана. В этом и заключается разница между свободой и оцепенением – между тем, когда вы контролируете тревогу и когда она контролирует вас.
Когда появятся навязчивые мысли, прокручивайте их в голове до тошноты. И когда вы поймете, что мысли, ощущения и чувства контролировать не нужно, вы станете меньше тревожиться.
Новое правило гласит: когда вы перестанете кормить тревогу, перестанете отдавать ей энергию, она иссякнет сама. Вам не нужно бежать от нее, потому что она не представляет угрозы. Вы в безопасности. На самом деле вы всегда были в безопасности – просто не понимали этого.
Человек надеется, что волнения помогут ему избежать смерти, но на самом деле каждый день переживает тысячи маленьких смертей. За предполагаемую безопасность (которая как минимум сомнительна) он платит возможностью жить полноценной жизнью.
Каково это: быть умиротворенным, принимать себя и радоваться тому, что приносит каждый день? Чтобы ответить на этот вопрос, я изучил жизнь моего кота.
Бег помог мне понять, что движение к предмету вожделения значит гораздо больше, чем сам предмет. Погрузиться во что-то целиком, отдать себя делу со всей душой, постоянно совершенствуясь, никогда не сдавайтесь - это и есть самореализация, это и есть успех.
... трус не расстается с ружьем даже в кровати.
Иногда тело действует само по себе, независимо от человека. Особенно в таких случаях, когда речь идет о жизни и смерти, о выборе между белым и черным. Тогда все происходит как бы само собой, хотя человек скован страхом и не понимает, что делать.
Поступки которые мы совершаем, оставляют после себя след.
Вы живете, ни над чем не задумываясь, ничего не стараясь понять. Живете как живется. Не спорьте со мной «Вы говорите, что вы барахтаетесь. Но чего стоит ваше барахтанье? Будьте искренни с самим собой хоть одну секунду, и вы увидите, что я говорю правду.
Подумайте, например, о том, какое количество времени, в сравнении со всем остальным, вы отдаете на то, чтобы понять происходящее, на поиски смысла жизни. И вы увидите, что это время ничтожно мало. Так, иногда, подумаете между прочим. Все ваше время занято или делом, или развлечениями, или разговорами, или мечтаниями, приятными мыслями или неприятными мыслями, раздражением, страданием. На поиски смысла жизни ничего не остается.
поймите, чего вам недостает, чего нужно желать и в чем нужно измениться. Научитесь быть недовольным собой. Вы слишком довольны. Вам не нравится то, что с вами случается, а на себя самого вы не умеете посмотреть и не хотите.
Нужно искать. Кто не ищет, ничего не найдет. Само ничто не придет.
Мне нечего бояться, так как нечего терять, и ничего не может быть хуже, чем сейчас.
Чем старше мы становимся, тем сложнее оставаться друг для друга такими друзьями, как это бывает в детстве. Когда дружба воспринимается чем-то само собой разумеющимся. Со временем каждый из нас обрастает тайнами, секретами, скелетами в шкафу, словно диковинный коралловый риф. Все сложнее довериться, все труднее раскрыть кому-то сердце. Но остаются соратники, единомышленники и те, кому просто имеет смысл быть рядом.
Истории – они как люди. Наша любовь не делает их безупречными. Мы склонны ценить в первую очередь достоинства, а на недостатки закрываем глаза. Вот только они – недостатки – никуда не деваются.
- лучше одна ночь с тобой, чем века с кем то другим- прошептала я.
В начале всего - отсутствие и желание В начале всего - кровь и страх В начале всего - открытие чародеев
Никакой "нормальности" в природе не существует. Нормальность - это сказочка, которой люди успокаивают себя , сталкиваясь с чем-нибудь "ненормальным"
Хочу того, что не должен хотеть, желаю ту, которую никогда не смогу получить
- Что ты думаешь о вампирах теперь? Все еще хочешь остаться с моим сыном, зная, что он вынужден убивать, что бы жить?