"Умолчаниями создаются образы величавых героев, а не путем исповеди." (с)
"И вот мы видим, что отрицательная сторона скрытности любой сильной эмоции в том, что ее очень сложно долго держать в секрете от любого другого сердца любого человеческого существа, и что одно из самых бесполезных дел в мире – пытаться брать на себя великодушные обязательства и предлагать людям нечто, совершенно противоположное тем чувствам, кои обуревают вас. Поэтому истинная мудрость гласит, что, если вы испытываете какое-то чувство, кое вы жаждете скрыть от всех, будьте в таком случае квиетистом и не говорите, не делайте ничего, что раскрыло бы вас. Ибо из всех неудачных способов этот – самый неудачный." (с)
"Порой даже самое яркое сияние слитых воедино разума да откровения не в силах разгласить повсюду сокровенную правду о человеке так, как возвещает о ней его же глубочайшая тьма. Тогда абсолютная тьма становится его светом, и он, как кошка, ясно видит все предметы в условиях, когда обычным зрением видят одну черноту. Отчего с давних пор тьму и горе славят, как лучших казначеев сокровищницы познания? Отчего сие: тем, кто не изведал тьмы да горя, не дается и постижение тех истин, какие следует знать каждому герою?" (с)
Если постоянно оглядываться назад и лелеять обиды, счастливой не станешь. Время многое сгладило, и он действительно старается.
Утром, все проблемы утром. А лучше – через неделю. И пусть список составят и очередность посещения. Да, именно так. Иначе не приму.
Когда эльфы выходят на тропу войны – это красиво. Когда орки выходят на нее же – кроваво. Когда люди – от нелепого до ужасного. Когда гномы… Они редко до такого доводят. Но если доводят, то готовятся к любой неожиданности.
Человеку науки прежде всего необходима духовная свобода, ибо он должен пытаться сбросить с себя оковы предрассудков и, какой бы авторитетной ни была установившаяся концепция, постоянно убеждаться в том, что она остается верной и после появления новых фактов. Поэтому интеллектуальная независимость для ученого-исследователя является самой насущной необходимостью. Но и политическая свобода также чрезвычайно важна для его работы. Он должен иметь возможность высказывать то, что считает правильным, и это не должно сказываться на его материальном положении или ставить под угрозу его жизнь.
Воображение важнее знания, ибо знание ограничено, воображение же охватывает все на свете, стимулирует прогресс и является источником ее эволюции. Строго говоря, воображение - это реальный фактор в научном исследовании.
Но становление личности в конечном счёте формируется окружением, в котором развивается человек, структурой общества, в котором он растёт, его традицией и оценкой, которую общество даёт тому или иному типу поведения.
Наши чувства и стремления часто противоречивы и неясны и <...> их нельзя объяснить легкими и простыми формулами.
Личность творится трудом и деятельностью.
Каждый человек заключен в темницу своих идей, и каждый в юности должен взорвать ее, чтобы попытаться сравнить свои идеи с реальностью.
К величию есть только один путь, и этот путь проходит через страдания.
То, что может сотворить какое-либо устройство в руках людей, зависит исключительно от характера тех целей, которые ставит перед собой человечество.
Все знают, что это Невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно - он-то и делает открытие.
Чтобы покарать меня за отвращение к авторитетам, судьба сделала авторитетом меня самого.
Мир родителей был не таким большим и ярким. С каждым годом на их карте становилось всё больше серых пятен — мест, куда они просто не хотели отправляться, — и чёрных пятен — мест, которые они не смогли бы посетить при всём желании.
Кто-то заполняет время ссорами, другие — любовью. Каждый выбирает по себе.
- Любовь способна зародиться и за час...
Любовь неподвластна рассудку и холодному расчету, это всепоглощающая разрушительная страсть, не признающая ограничений и отвергающая здравый смысл. Она рождается от беглого взгляда, робкого вздоха, случайного слова, и никто не может сказать, как она начинается и чем закончится
В панике есть своя положительная сторона: с ее наступлением можно уже не думать.
Эта улица начинается там, где кончается жизнь.
Дети, живущие на ней, одеты в перелицованные тряпки.
Но, как и все дети в мире, Они играют в «салочки» и «прятки».
Их беда только в том, что Они никогда не увидят ничего, кроме Лейтон-стрит…
Проходят дни, зима сменяет лето.
По радио они слышат про космические полеты и птеродактилей, Но им так и не суждено увидеть самим, что же это такое.
Ведь их беда в том, что Они никогда не увидят ничего, кроме Лейтон-стрит…
Они вырастут, состарятся, и когда Подойдут к последнему порогу, За которым только вечность, Они скажут:
Я так и не увидел ничего, кроме Лейтон-стрит…
Вас не дивує, що все на світі, навіть правда, втрачає свою цінність, коли з подарунка перероджується у щось примусове?
--Плевать, я сделаю так, как решил. А ты поможешь, – обличительно ткнув пальцем в дэйурга, заявил Лео.
«Мы – напарники?» – поиграв бровями, уточнил Каa’Лим.
– Мы – подельники, сечешь разницу? – хищно прищурившись, поинтересовался Лео.
Самый любимый может быть только один, надо говорить в единственном числе. Нельзя иметь много самых любимых, потому что тогда не будет ни одного настоящего самого любимого.