Цитаты
285960
Майя
добавила цитату
из книги
«Мистер Март, или Как пышка замуж попала [Коварный Март]»
11 месяцев назад
Сбывающиеся мечты не обязательно приводят к счастью.
![Коротаева Ольга - Мистер Март, или Как пышка замуж попала [Коварный Март]](https://topliba.com/covers/973204_100x150.jpg?t=1781785745 "Коротаева Ольга - Мистер Март, или Как пышка замуж попала [Коварный Март]")
Поскользнулась и с разбега вышла замуж в другом мире. Молодожён ничего так… Высокий, красивый! Откачать бы только, а то при виде ста десяти килограмм невесты чуть не утопился от радости.
Тот, кто хочет обидеть, всегда найдёт повод.
Все, кто это видел, уверены, что я — худшая мать на свете! Такого позора я точно не переживу! Но я даже в мыслях не могла представить, что моя маленькая дочь бросится под копыта генеральского коня, остановит парад, чтобы попросить генерала-дракона стать ее папой на празднике в магическом детском саду. А все почему? Потому что ее в садике сильно обижает сын герцога. Маленький герцог просто измывается над Раяной, устраивает травлю моей доченьки, а другие дети берут с него пример. Я...
Повод – это всего лишь оправдание своим интересам.
Все, кто это видел, уверены, что я — худшая мать на свете! Такого позора я точно не переживу! Но я даже в мыслях не могла представить, что моя маленькая дочь бросится под копыта генеральского коня, остановит парад, чтобы попросить генерала-дракона стать ее папой на празднике в магическом детском саду. А все почему? Потому что ее в садике сильно обижает сын герцога. Маленький герцог просто измывается над Раяной, устраивает травлю моей доченьки, а другие дети берут с него пример. Я...
Да вы во все возрасты поступаете глупо. Разрушаете все своими руками, лжете. изворачиваетесь, а потом ждете, что вас простят. Вы же мужчины. От вас все зависит. Вам можно оступится, ну а нам ни в коем случае, конечно же.
— Ты мне изменил. — Что? Я тебе не изменяю, Лиль. — Я сказала «изменил». Шесть лет назад. И у тебя есть сын. Ты навещаешь его дважды в неделю. — Откуда ты… — бледнеет муж, приподнимаясь на локтях с постели. — Развод! — выпаливаю ему в лицо. — Я с тобой, предатель, развожусь! — Лиль, успокойся. Ну какой развод? Это старая интрижка. Марина залетела и не стала делать аборт, надеясь, что я уйду от тебя к ней. Но я люблю тебя... — руки ко мне свои тянет. — Не прикасайся ко мне! Вали к своей...
— Так вот… я подумал… а давай оформим покойника как реальную ценность? Пускай принимает на ответственное хранение… и условия обеспечивает. (с)
Карина Дёмина случайно в ВС РФ не служила?)))
Мудростью своей Император разом избавился от двух проблем: излишка молодых магов, нарушающих тишину столичной жизни, и недостатка магов в провинции. И высочайшим указом повелел оным магам служением доказать свою полезность. Вот и выпало кому-то пожары торфяные гасить, кому-то - яблоневую плодожорку бороть, а кому-то повышать поголовье пингвинов на земле Франца-Иосифа. Ивану Кошкину и его верному товарищу Береславу Волотову выпала дорога в славный городок Подкозельск, некогда известный своими...
— Раскапываем, — решился Леший. — Ворон…
— Что сразу Ворон?
— Болтаешь много… надо будет тело убрать…
— А могилу так и оставим? Пустой?
— А какие варианты?
— Ну… шеф, я тут барсука видел, — подал голос Залесский-младший, правда явно сомневаясь
— Во…
— Издеваетесь?
— Ты что, шеф… это ж нехорошо выйдет. Завтра люди придут. Искать. То есть с ожиданиями, с надеждами, можно сказать, - Ворон явно веселился и веселья своего не скрывал. — Покойника не найдут. Опечалятся…
— А дохлый барсук их утешит?
Всё же чувство юмора у Ворона была своеобразным. Хотя…
— Может, он им хоть как-то компенсирует горечь утраты… и вообще… одно дело — совсем пусто, и другое - барсук... он даже почти целый!
Мудростью своей Император разом избавился от двух проблем: излишка молодых магов, нарушающих тишину столичной жизни, и недостатка магов в провинции. И высочайшим указом повелел оным магам служением доказать свою полезность. Вот и выпало кому-то пожары торфяные гасить, кому-то - яблоневую плодожорку бороть, а кому-то повышать поголовье пингвинов на земле Франца-Иосифа. Ивану Кошкину и его верному товарищу Береславу Волотову выпала дорога в славный городок Подкозельск, некогда известный своими...
- Все на свете очень взаимосвязано,- попыталась объяснить Ясмин. - Если ты попросишь о помощи, то останешься навечно обязан. Если солжешь, будешь вечно бояться, а если будешь вечно бояться, то ничего не сможешь исправить.
Не успела Ясмин обжиться в новом мире, как на неё свалились новые проблемы предыдущей владелицы тела и класс, полный юных цветков. Маленьких, мстительных, высокопоставленных цветков. Но она не умеет ладить с детьми! В то же время в столице происходит преступление, в которое Ясмин оказывается замешана. Ее держит только любовь. Если, конечно, это действительно любовь…
— Вы любите скрипку?
— Не особо.
— Мне тоже больше скрипачки по вкусу
Мудростью своей Император разом избавился от двух проблем: излишка молодых магов, нарушающих тишину столичной жизни, и недостатка магов в провинции. И высочайшим указом повелел оным магам служением доказать свою полезность. Вот и выпало кому-то пожары торфяные гасить, кому-то - яблоневую плодожорку бороть, а кому-то повышать поголовье пингвинов на земле Франца-Иосифа. Ивану Кошкину и его верному товарищу Береславу Волотову выпала дорога в славный городок Подкозельск, некогда известный своими...
Кажется женщинам в истерике нужно предложить воды. Внутрь или наружно?
Не успела Ясмин обжиться в новом мире, как на неё свалились новые проблемы предыдущей владелицы тела и класс, полный юных цветков. Маленьких, мстительных, высокопоставленных цветков. Но она не умеет ладить с детьми! В то же время в столице происходит преступление, в которое Ясмин оказывается замешана. Ее держит только любовь. Если, конечно, это действительно любовь…
- Первая любовь, – улыбнулась я. – Она всегда наивная, слепая и невинная. И чаще всего самая искренняя, хоть достается порой не тем людям.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
Прервав мои размышления, Кресс бросил на кровать меч, двуручник, который был почти с меня ростом! Я даже не знала, какой вопрос задать первым: откуда у Кресса в спальне эта махина или зачем ему понадобилось укладывать меч баиньки.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
У инквизитора всегда есть нож в рукаве. И в сапоге. И за поясом. В общем, Кресс полон сюрпризов. Не удивлюсь, если девица, которая решится полезть к нему в штаны, обнаружит там целый арсенал из метательных дротиков и арбалетных болтов из серебра и чистого железа. Зная инквизитора, он просто предложит несчастной заняться полировкой его инструмента. В прямом смысле! И тряпочку достанет, и маслице с ножичком выдаст.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
Меня все еще мутило после вчерашнего, а магия так и не вернулась. Если будет драка, я смогу лишь постоять в сторонке, подбадривая всех по очереди.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
- Ты сказала, что обратилась в медведя.
– А еще я часто говорю, что ты дурак. Но это ты почему-то пропускаешь мимо ушей.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
- Ты сказала, что обратилась в медведя.
– А еще я часто говорю, что ты дурак. Но это ты почему-то пропускаешь мимо ушей.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
- Тебе что-нибудь принести? – тихо спросил он, когда я наконец укуталась в одеяло.
– Топор. Попробую отрубить себе голову. Твой подход к казни ведьм лишен всякой человечности. На костре мучиться всего пару часов, а ты меня изводишь уже несколько дней. Будь добр, не продляй агонию.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
Мое сердце из камня. Оно больше ничего не чувствует. И мне плевать на тебя. Я скорее съем свои ботинки, чем влюблюсь в такого, как ты.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
Я подняла взгляд и увидела в ореоле танцующих языков пламени Кресса. Он выглядел как божество. Как моя приближающаяся смерть. Как единственный, кто мог быть достоин любви или ненависти.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
Взаимная неприязнь имела и свои плюсы: наше желание разговаривать друг с другом стремилось к нулю.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
- Знаешь, ты отвратительная ведьма, – вздохнул Кресс. – Слишком добрая для карги.
– Знаю. Спасибо, что напомнил. Кстати, может, ты не будешь орать об этом налево и направо?
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
- Невеста и жених должны предстать перед друг другом с украшением из барвинка, потом испить вместе из одной чаши. Только после этого они надевают браслеты и отправляются по своим делам на сеновал.
– Ведьма…
– Я всего лишь сказала правду. Ну, иногда в кусты. Как будто сам не знаешь, как первая брачная ночь проходит.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
Не хочу охоты, не хочу прятаться, как дикий зверь, вздрагивая от каждого шороха и косого взгляда. Лучше смерть, чем вечные кошки-мышки.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
- Ты сам раз сто сказал, что я ведьма, – закатила глаза я. – Твой друг это тоже понимает. Просто ему хватает терпения, чтобы пудрить мне мозги сказками о прощении и спокойной жизни под крылышком инквизиции. Мы оба знаем, что это ложь.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
- Ведьма, – выплюнул Кресс. – Даже он тебя не берет!
– Барвинок? – хмыкнула я, подхватывая пальцами маленький синий цветок. – Это все сказки, инквизитор. Меня такая мелочь не победит, даже не надейся.
Может ли окаменевшее сердце снова ожить?
Мое замерло навеки, человеческие чувства перестали для меня существовать. Теперь я карга — страшная ведьма, которой крестьяне пугают детей долгими зимними ночами. Мои глаза пусты, а на руках чернеют когти. Я чудовище из сказок.
Такая испугает любого. Однако господин инквизитор не боится трудностей и не собирается отступать, день за днем обивая мой порог. На что он надеется?
Зря стараетесь, господин инквизитор. Вам не поймать меня в свои сети!
Сивер Аргенит Цаган из рода Аль-Галаад летел над горами к Оракулу, пытаясь представить, что же тот скажет ему. В душе царило предвкушение. Он много лет был счастлив, служа королю драконов. Он повидал много разных рас и стран и на данный момент был посланником короля в столице королевства людей – Карнароне.
Каждый дракон раз в жизни обращается к Оракулу, чтобы узнать, где искать его счастье. Кто-то находит счастье в лаборатории, кто-то в лесу, кому-то приходится лететь за три моря. А серебряному дракону из рода Аль-Галаад было сказано: “счастье твое, дело случая”.
Не стало с той поры дракону покоя. Где же бродит его счастье? Где его искать?