Смерть-абсолютное знание, но страшно не представлять заранее, что именно тебе откроется.
Как вышло, что все они чужие люди и связывает их только общая фамилия?
Потеряв всех родных, всех до единого, я будто заново родился, – рассказывал Инатими Ричарду своим неизменно тихим голосом. – Я стал новым человеком, потому что некому было напоминать мне, кем я был до сих пор
В бункере, играя на влажной земле, кишевшей муравьями и сверчками, малыш сказал, как его зовут. Наверное, Чидиебеле — это имя чаще встречается. Теперь имя звучало как насмешка. Чидиебеле: «Бог милостив».
Дедушка говорил: если хуже некуда, дальше будет только лучше.
Смерть-абсолютное знание, но страшно не представлять заранее, что именно тебе откроется.
Вы можете убить тело, мистер Хендс, но не дух.
Стэнтон думал, он уже достиг дна одиночества. Но снизу постучали.
Где военных не имелось, их подменяли те, кто пытался выглядеть военным. Половина, а с учетом официантов и швейцаров три четверти берлинцев носили форму. Казалось, все городские учреждения отлиты по армейским шаблонам. Все, от полицейского до почтальона, от студента до консьержа, были в форме. Даже учителя.
Но, как ни странно, в этом поголовном обмундировании не чувствовалось никакой воинственности или угрозы. Скорее возникло слегка комическое впечатление добродушной и самодовольной традиции. Почтальоны, выглядевшие морскими капитанами, водопроводчики, выглядевшие генералами, и разносчики телеграмм, выглядевшие фельдмаршалами, были всего-навсего участниками веселого спектакля. Словно весь город стал декорацией пародийной оперы, а жители взялись за роли солистов и хора.
Поначалу Кейти хотела убить Штрассера. Именно он выкрал и извратил революцию Люксембург. Он породил династию полубогов-убийц, властвовавших над безропотными марионетками, в которых превратилось всё население земного шара.
Но Стэнтон возражал:
– Штрассер бандит. Он украл и осквернил нечто прекрасное и благородное. Это всякий сможет, и если его изъять из уравнения, любой другой займет его место – Сталин или кто-нибудь из германского ЦК.
Профессор Маккласки решительно была на стороне романтиков.
– Историю творят люди, а не балансовые отчеты! – орала она на перетрусившего диалектического материалиста. – Гении и ничтожества. Злодеи и праведники. Жозефина вышла за Бонапарта, потому что прежний любовник грозил вышвырнуть ее на улицу! Она презирала корсиканского капрала-недомерка. Чего же удивляться, что на второй день медового месяца тот свалил завоевывать Италию, надолго испоганив судьбу Европы? Если б эта шалава ублажала Бонин елдак с тем же усердием, с каким ложилась под своих бесчисленных мужиков, он бы знай себе дрючил ее, оставив в покое целый континент!
Если ему не хочется заниматься с ней оральным сексом, почему он должен захотеть этого, увидев, что ее вагина покрыта шоколадом? У них в холодильнике лежит целый килограмм шоколада, причем без аромата вагины.
— И кто же я? — Нечеловек. — Тогда я счастлива быть нечеловеком, потому что люди — дерьмо.
Розмари написала письмо брату Брайану, чтобы поделиться своим счастьем. Никто больше в семье не оценил бы этого. Они все казались врагами – родители, братья, сестры никогда не простят ей брака с протестантом. И тем более не простят того, что она не венчалась в церкви, что у ее свекрови было два развода, а теперешний муж – еврей, с которым она живет в Канаде.
А может быть, существует нечто иное, чего мы пока не знаем, – магнитные поля, или какие-то электроны, или что-нибудь подобное, и место от этого становится зловещим.
Розмари написала письмо брату Брайану, чтобы поделиться своим счастьем. Никто больше в семье не оценил бы этого. Они все казались врагами – родители, братья, сестры никогда не простят ей брака с протестантом. И тем более не простят того, что она не венчалась в церкви, что у ее свекрови было два развода, а теперешний муж – еврей, с которым она живет в Канаде.
А может быть, существует нечто иное, чего мы пока не знаем, – магнитные поля, или какие-то электроны, или что-нибудь подобное, и место от этого становится зловещим.
Самая уродливая чашка все равно будет считаться чашкой, если она держит жидкость. Но если на флейте невозможно играть, она вообще недостойна называться флейтой.
Як на мене, пекло гравця — це не мати змоги самому розважитись в грі.
Немає нічого кращого, ніж запах хот-догів і картоплі фрі в мрячну ніч.
— Агов, леді! — гукнув водій. — Ви ледь не вбилися. — У цьому і є смак життя, — засміялася вона.
Впрочем, самая интересная категория начальников – те, кто вырос из твоих бывших подчинённых. Вот тут начинается цирк с конями.
Сделаю отступление: если у вас были родители, обязательно откладывайте деньги на психотерапевта.
Очень полезно работать до одури, ставить перед собой амбициозные, порой безумные задачи и справляться как минимум с некоторыми из них. Не бояться провалов. Сохранять молодые желания. Учить, не впадая в менторство, и учиться, не впадая в детство
Из образцово - показательного ряда обувной роскоши аккуратно вынута одна пара. Моя тогда самая нарядная, самая любимая, ограниченный тираж, из черной замши, а нос вышит десятью разными цветами пайеток. Туфельки принцессы. Dolce & Gabbana. Правая - была разгрызана в дым. Пайетки рассыпаны по полу, как конфетти, пятка попросту отсутствовала. Левую туфельку Рэй надкусил менее травматично. Но ту он загрыз насмерть. Тонкая месть.