- I am not really sure what makes a book a "classic" to begin with, but I think it has to be at least fifty years old and some person or animal has to die at the end. ©
- I still didn't really understand what Mr Jefferson was doing at MY house. I think he's an architect or something, so if he needs eighty-three bucks, he can just design an extra building. ©
August 22. Sell Greg. ©
«История Иуды – это евангельская история, а все, написанное в Евангелии, в первую очередь раскрывает грани личности Христа. И все Евангелие в конечном итоге сводится к Его словам, Его поступкам, в том числе – и к Его ответу на худшее из преступлений против Него».
«Он открывает нам наши грехи не для того, чтобы покарать и заставить умереть от стыда, а для того, чтобы, увиденные нами, они стали бы нам противны, и мы бы обратились к Нему же за избавлением. Он хочет убрать все, что мешает человеку быть с Ним».
Сад - это пространство, это созерцание, то место, где можно предаться размышлениям. Сад - это тишина.
Заниматься садом означает иметь терпение.
Лондон напоминал прыжок в прошлое, сквозь которое просвечивало будущее.
пять шагов познания сада: созерцание, осознание, действие, счастье, жизнь.
Когда мы видим бедняка на улице, многие из нас избегают его, неодобрительно косятся, даже советуют "просто найти работу". Такое поведение может проистекать из убеждений, что человек заслуживает своей бедности, так как не слишком старался или принимал не правильные решения. Но в действительности это способ защитить себя. Нам нравиться думать, что бедность нам не страшна, ведь мы-то ее не заслужили. Схожие аргументы используются в отношении тех, кто стал жертвой преступления. Мы виним жертву, ведь безопаснее считать, что она сама виновата, и не думать, что мы с той же легкостью и сами могли оказаться на ее месте.
"...Если уж ты к кому-нибудь хорошо относишься, то ради него нетрудно отказаться от чего угодно..."
На свете нет ничего невозможного! - сказала я себе. - Ровным счетом ничего!
Помните:важен только ваш талант,а вовсе не внешняя оболочка,в которой он явился миру.
Меня никогда не заботило людское мнение. Что оно дает? Мнения никого не меняют...
- Мужайся, Мэри, - сказала я себе, - и за старания тебе воздастся!
"Be a Maxi-Can," he told his kids. "We're not Mexi-Can'ts."
Я стара, как холмы вокруг, а от него у меня по-прежнему все внутри дрожит
Семьи распадаются и сливаются вновь, думала она. Как реки, как потоки воды. В нашей пустыне семья- это вода.
Она прижалась к нему, и возраста не стало. Им по сотне лет. Ее губы у его ключиц.
He had often set out Styrofoam cups of coffee for each of them. Not to show them respect. To tell them all go to hell.
Все мы личинки. Но я убежден, что я личинка светлячка.
Серафина хорошо считывала людей. Даже очень. Но ей не всегда удавалось понять их.
Дети алкоголиков и наркозависимых родителей, вынужденные нести ответственность за них, часто убегают из дому, как только представляется такая возможность, и не возвращаются никогда.
Порой страшнее всего оказываются те, кто ничего не боится.
В молодости Маргариту называли Жемчужиной Валуа, во время заупокойной мессы епископ назвал ее «цветком всех Маргарит, цветком Франции»…