Люди — это не просто имена, голоса или лица. И не просто воспоминания. Они нечто большее, чем все это вместе взятое, настолько больше, что почти невозможно полностью представить человека.
Он не видит острого клинка горя, поворачивающегося в твоём сердце.
Теперь все мы поиграем в небольшую игру, которую я называю «никто никого больше не убивает». Кому-нибудь нужно, чтобы я объяснила правила?
Проблема благородства и самопожертвования заключается в том, что, когда ты попадаешь в переплет — скажем, когда на руках мага-ищейки джен-теп светятся металлические татуировки благодаря всей магии, которую он призвал, чтобы тебя убить, — некому прийти на выручку.
Мой народ всегда ощущает жгучее желание заговорить тебя до смерти, прежде чем на самом деле убить.
Дилетант играет своими картами, эксперт играет картами противника, а мастер играет в пространстве посередине.
В жизни, как в покере, настоящая игра идет в пространстве между твоими картами и чужими.
Он снова появился на свет, держа в лапах смятый и грязный конверт. - Тут сказано: "Келлену - голокожему идиоту, от какого-то другого голокожего идиота". Рейчис не умеет читать. К счастью.
— Ты действительно особенная, Таира.
— Что это значит, господин?
Искоса посмотрев на Вернона, я изумилась собственной смелости. Может, виной тому бокал вина?..
— Ты сияешь, словно впитала все краски сегодняшней зари.
Да ему бы поэмы писать!
— Вы правы, я действительно любовалась восходом.
— Вот это меня и удивляет. Обычно женщины не замечают красоту природы.
Почему они все так смотрят?!
Я едва не споткнулась, но Грай успокаивающе сжал локоть, и ко мне вернулось самообладание. Нет, смотрели далеко не все — лишь небольшая группа роскошно одетых мужчин. Девушки в пёстрых ярких одеяниях мило улыбались стоявшим рядом кавалерам, повсюду сновали разносившие напитки слуги. Прямо светский приём, а не отбор!
Как бы не был ты опасен, всегда найдется кто-то еще опаснее.
— Это ж каким надо быть мерзавцем, чтобы от тебя отрёкся собственный народ? И чтобы они натравили на тебя своих врагов? Он оглянулся на меня со странным выражением на морде. Я расценил его как лёгкое смущение. — Ну, твой случай, конечно, особый, — прибавил белкокот.
— Бог покинул нас! Фериус присела рядом и заглянула ему в глаза. — Никто тебя не покинул, приятель. Просто ты усомнился. — Она похлопала берабеска по руке. — Но время от времени сомневаться — очень полезно.
— Вы должны опуститься на колени и склонить головы, дабы Бог узрел, что вы почитаете его и пришли не затем, чтобы вмешаться в его промысел.
Фериус пожала плечами, словно бы извиняясь.
— Прости, глубокоуважаемый, но, когда я склоняю голову, мои глаза не видят путь впереди, а если я стою на коленях, то не могу идти туда, куда указывает сердце.
Позволяй иногда другим людям жить так, как им нравится, даже если это не нравится тебе. Все равно ты ничего не можешь им дать - и тебе нечего у них взять.
— Ложь рождается в глазах. И глаза предали твои губы.
- ...Радуйся же этому, вместо того чтобы думать о плохом. Хватит оглядываться на вчерашний день. Это лишь помешает тебе внушать сегодняшний.
— Не надо мне ничего рассказывать. — Она смотрела на меня с сочувствием, которого я не заслуживал. — Думаю, это может причинить тебе такую же боль, как и мне, Келлен.
— Всё идёт как надо, малыш. События вашей жизни — её и твоей — свели вас вместе. Здесь. Сейчас. Каждый плохой день, который вы пережили, каждый жестокий выбор, который вам пришлось сделать, превратили вас в тех, кто вы есть. Ты слышишь?
На длинных дорогах не так уж много потех, малыш. Развлекаемся как можем.
Не помню, говорил ли я об этом раньше, но боец из меня никудышный. Если не считать одного слабенького заклятия и нескольких трюков, выученных во время странствий, моя обычная стратегия защиты — получать по морде и ждать, когда Фериус меня спасет.
— Никогда не убивай ради меня. Хорошо, Келлен? Пообещай мне. Я знаю, как отчаянно ты желаешь защитить друзей. Но ты никогда не уйдешь в Тени из-за меня. — Хорошо, не буду, — пообещал я, потому что не мог вынести боли в ее голосе. Но я солгал.
Я могла стать девушкой, живущей с позором, до тех пор, пока невезение или собственная глупость не убила бы меня. Или же я могла стать той, кем являюсь сейчас.
- Лучше надень кандалы, - посоветовал Рейчис. - Зачем? - А он не в обмроке, - белкокот принюхался. - Только слегка оглушен, но в сознании и просто притворяется. Ждет удачного момента, чтобы напасть.
Тщеславие - это цепь, которая ограничивает правду иллюзией.