Если человек умер, это еще не значит, что его смерть должна изменить твое отношение к нему или то, каким он был на самом деле. То, что его не стало, не значит, что он не был плохим человеком или никогда не терпел неудач.
Зажмурься, очень крепко, и считай до трехсот. Это все, что нужно. Просто считаешь до трехсот, а когда откроешь глаза, пройдет пять минут. Даже если тебе больно, или дела идут дерьмово, или ты не знаешь, что делать, ты только что прожил целых пять минут. И когда тебе кажется, что ты больше не можешь, просто закрой глаза и снова считай. Это все, что нужно. По пять минут за раз.
— Так я... все испортил?
— Что испортил?
Он пожал плечами:
— Шанс на... привязанность.
Не успев даже подумать, я ударила его в плечо.
— Это же из Джейн Остин. Ты читал Джейн Остин!
Он кивнул:
— Я пошел и купил ту книгу, которую ты забыла на поле.
— «Чувство и чувствительность»? Зачем?
— Чтобы у меня было о чем с тобой поговорить. Не знаю, заметила ли ты, но я не очень-то силен в разговорах.
— И как ты собирался это ввернуть?
— Не знаю. Может, если бы мы зависали вместе и разговор зашел в тупик, я бы такой: «Блин, этот Уиллоби полный урод, да?»
— Вообще-то, он не урод. Вернее, урод, но не настолько. Мистер Уикхем, вот кто настоящая сволочь у Джейн.
— Да, Уикхем. Терпеть не могу этого парня.
— Ты и «Гордость и предубеждение» читал?
— Я думал, это что-то вроде сиквела.
— Ты и «Гордость и предубеждение» читал?
— Я думал, это что-то вроде сиквела.
— Никто никогда не читал ради меня книгу, а тем более две.
— Итак, какого цвета твое платье?
— Я его еще не купила.
— Ну, дай мне знать, когда купишь. Мы же хотим сочетаться.
Мне потребовалось время, чтобы понять.
— Мы?
Фостер следовал за мной по пятам. По крайней мере я думала, что это Фостер. Я подошла к концу дорожки, но Эзра в несколько больших шагов догнал меня, обогнул и заставил остановиться. Если уж подавляющее большинство защитников в штате не были быстрее Эзры, не знаю, с чего я решила, что у меня получится.
Я уже была готова зайти в класс, как меня окликнули. Сквозь толпу пробирался Джордан, а следом за ним Эзра.
— Чемпион, — сказал Джордан, — я тебя искал.
— В чем дело?
— Я, э-э, хотел спросить, есть ли у тебя записи к сегодняшнему немецкому.
— Я учу испанский.
— А-а, — кивнул Джордан. — Ну, тогда все. Увидимся.
И он ушел, оставив нас с Эзрой стоять.
Когда ты знаешь, что нравишься человеку,который нравится тебе, - это такое чувство, что можно зарядить тысячу электрических авто. Невероятное чувство. Как будто случилось невозможное. Это одно из самых счастливых совпадений, которые вообще существуют.
Good morning.
It is, I replied. Did you sleep well?
He had answered with three messages, in short succession:
No.
But in a good way.
I was too happy.
— На вечеринке, со Стэнтоном, ты приглядывал за нами. Спасибо тебе за это.
Он пожал плечами:
— Да, ну. Ты мне нравишься.
Я открыла рот, но ничего не вышло.
— Не в том смысле. Не переживай. Я знаю, ты предпочитаешь сильных, молчаливых парней.
— Дев, было очень большой глупостью пойти на бал выпускников с Линдси. То есть, это было просто... тупо.
Я не ожидала такой резкой смены темы и вдруг не могла смотреть ему в глаза. Я была слишком смущена.
— Не знаю. Если бы она пригласила меня, я бы, наверное, согласилась.
Слово «снайпер» впервые появилось в английской армии во время Первой мировой войны и в переводе с английского означает «меткий стрелок по летящим уткам». Когда-то в Англии так называли удачливых охотников. Название происходит от английского названия птицы бекаса – «snipe». Она летает быстро и при этом мечется из стороны в сторону непредсказуемым образом, из-за чего ее трудно заметить и еще труднее подстрелить. Выстрел должен проводиться «навскидку». Попасть в бекаса на лету из кремневого ружья мог только опытный любитель охоты, искусный стрелок, владеющий оружием выше среднего уровня, да и то только в случае исключительно благоприятного стечения обстоятельств, и в XVIII веке термин «стрельба по бекасам» («snipe shooting») постепенно сократился до более короткого термина «снайпинг» («sniping»). Бекас во все века оставался заманчивой, но трудной в силу природной проворности добычей для охотников.
Снайпер – это не просто стрелок со снайперской винтовкой. Это сверхметкий стрелок на дальние дистанции. Эталон снайперской точности – попадание противнику между глаз на расстоянии 800 метров.
... как-никак врагов уважать нужно. Особенно настойчивых.
- В книгах я прежде всего читаю примечания, комментарии. Я человек примечаний, человек комментариев. - А текст? - Не всегда. Когда есть время.
..пока арестант сохраняет иронию, он остается человеком
Россия - страна проверок, страна контроля. Мечта каждого доброго россиянина - и заключенного, и вольнонаемного, - чтобы его поставили что-нибудь, кого-нибудь проверять.
Нет хуже, когда два начальника примерно равного чина творят рядом, на глазах друг у друга. Всё человеческое в них замирает, и каждый хочет проявить "бдительность", не "выказать слабости", выполнить приказ государства
Человек не любит вспоминать плохое. Это свойство людской натуры делает жизнь легче. Проверьте себя. Ваша память стремится удержать хорошее, светлое и забыть тяжёлое, чёрное.
Мы перестали быть обыкновенными людьми. Мы стали специалистами
Я ни о чем не думал, да и думать на морозе нельзя - мороз отнимает мысли, превращает тебя быстро и легко в зверя
Колыма ты, Колыма, Чудная планета. Девять месяцев - зима, остальное - лето
Поэт так долго умирал, что перестал понимать, что он умирает
Ужасно видеть лагерь, и ни одному человеку в мире не надо знать лагерей. Лагерный опыт — целиком отрицательный, до единой минуты. Человек становится только хуже. И не может быть иначе. В лагере есть много такого, чего не должен видеть человек.
В лагере не было политических. Это были воображаемые, выдуманные враги, с которыми государство рассчитывалось, как с врагами подлинными, — расстреливало, убивало, морило голодом.