Цитаты
286066
admin
добавил цитату
из книги
«Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности»
6 лет назад
Художники никогда не творят в изоляции; внешние условия и чужой опыт глубоко трогают их.
Фотография — мощный метод визуального самовыражения. В поисках составляющих идеальной фотографии Дэвид Ульрих, фотограф с 40-летним стажем, обратился к дзен-буддизму и составил шесть глубоких уроков, которые помогут развить способность к самовыражению. Но эта книга не только о фотографии: она научит глубже воспринимать, четче видеть, ощущать настоящий момент всеми органами чувств.
На русском языке публикуется впервые.
admin
добавил цитату
из книги
«Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности»
6 лет назад
...мы становимся тем, чему уделяем пристальное внимание.
Фотография — мощный метод визуального самовыражения. В поисках составляющих идеальной фотографии Дэвид Ульрих, фотограф с 40-летним стажем, обратился к дзен-буддизму и составил шесть глубоких уроков, которые помогут развить способность к самовыражению. Но эта книга не только о фотографии: она научит глубже воспринимать, четче видеть, ощущать настоящий момент всеми органами чувств.
На русском языке публикуется впервые.
admin
добавил цитату
из книги
«Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности»
6 лет назад
Регулярная практика формирует навык и развивает способность видеть.
Фотография — мощный метод визуального самовыражения. В поисках составляющих идеальной фотографии Дэвид Ульрих, фотограф с 40-летним стажем, обратился к дзен-буддизму и составил шесть глубоких уроков, которые помогут развить способность к самовыражению. Но эта книга не только о фотографии: она научит глубже воспринимать, четче видеть, ощущать настоящий момент всеми органами чувств.
На русском языке публикуется впервые.
admin
добавил цитату
из книги
«Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности»
6 лет назад
Порой, чтобы найти свою неповторимую творческую манеру, надо пройти стадию клише.
Фотография — мощный метод визуального самовыражения. В поисках составляющих идеальной фотографии Дэвид Ульрих, фотограф с 40-летним стажем, обратился к дзен-буддизму и составил шесть глубоких уроков, которые помогут развить способность к самовыражению. Но эта книга не только о фотографии: она научит глубже воспринимать, четче видеть, ощущать настоящий момент всеми органами чувств.
На русском языке публикуется впервые.
— Тоже мне, маньяк, — фыркнула, слегка покраснев. — Мог и воспользоваться невинной девушкой, так некстати оказавшейся у постели второй раз. Второй раз! И вообще, не маленький уже, пора бы знать основы! Если дама не убегает и не лягается копытами, когда к ней недвусмысленно пристает мужчина, значит, она как минимум — не лошадь, а как максимум — он ей тоже понравится!
Фыркнула еще раз.
— Что за недогадливые маньяки пошли…
Что связывает девочку без магии, кровавого убийцу и древнего костяного дракона? На ком безопаснее кататься: на ядовитой виверне или мертвом ягуаре? Что будет, если поселиться в доме темного колдуна, которого ищет вся империя? Очень глупо было бы искать ответы на эти вопросы, а еще глупее — влюбиться в маньяка по прозвищу Кровавый Ужас.
Меня зовут Леория, и я умудрилась наступить на все эти грабли. Но я вовсе не глупая! Просто у меня чисто некромантское везение.
Глядя на приготовления, я недоумевала, для чего было ехать к темному приспешнику на кулички, чтобы просто поесть? Тем более что трава и кусты кишели тварями, жужжащими и шипящими.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
Говорить «добро пожаловать» в лавку к черной ведьме было не с руки.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
Ему казалось, что его дочь, как он сам, – творческая личность, а творец должен быть не таким, как все.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...
Есть писательство здоровое и больное. Здоровое писательство – профессия, способ заработка пером. Предложение своего таланта и мастерства на рынке услуг. Кто-то зарабатывает педикюром, кто-то принимает роды, кто-то пишет книги. Нужно просто следовать потребностям потребителя. Быть чувствительным к запросам читателей и книгопродавцев. Писательство как обслуга.
Его писательство – болезнь. Писание как невозможность иным способом справиться с реальностью.
Для него писание – единственный способ проживать жизнь.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...
Плохие актеры на сцене обычно прекрасно актерствуют в жизни.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...
Переезд – это возможность окружающего мира нагнать тебя уже другого, изменившегося.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...
Ирония и наивность в прозе Вальзера свернулись в ленту Мёбиуса, став единым целым, без перехода: под наивностью всегда скрывается ирония, а под иронией – наивность.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...
Если невозможно изменить мир, полный войн, ненависти, страха, можно взять за руку ребенка и пойти гулять.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...
Пятидесятилетие – особый рубеж в человеческой жизни. Ничего изменить уже больше невозможно. Ты – только там, куда ты эти пятьдесят лет шел. Будущее уже наступило, ничего больше нельзя откладывать.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...
Я уже не был уверен насчет моего собственного места в реальности и даже сомневался, существует ли объективная реальность как таковая. Может, все это лишь сны внутри снов, иллюзии душ, вечно мятущихся в Свеге и временами сбивающихся в кучки, чтобы породить коллективную фантазию?
С другой стороны, каждый ли из нас видит окружающее точно так же, как и все остальные?
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Автор должен доверять своей музе, даже если она припадочная и хромая.
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Страх, как неоднократно сообщали Анналы, – наиблагоприятнейшая почва для предательства.
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Есть у меня подозрение, что у богов регулярно возникает повод всласть поржать и поблагодарить своего гениального собрата, того, который изобрел человеческую сексуальность. Даже алчность и жажда власти – ничто по сравнению с отношениями между мужчиной и женщиной, способными толкнуть человека на самую чудовищную глупость.
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Весь смысл изнурительной, доводящей до исступления и порой кажущейся солдатам бессмысленной муштры заключается в том, чтобы каждый продолжал делать свое дело, когда становится по-настоящему тяжко. Бой – это не просто организованное убийство. Бой – страх и умение им управлять. Тот, кто одолеет страх, одолеет и противника.
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Самые великие прорицатели не ошибались никогда – именно потому, что их предсказания не высекались на скрижалях.
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Знаешь ли ты хоть одну религию, которую любой маловер, будь у него хоть капля ума, не сможет порвать в клочья?
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Каждый из нас не более чем совокупность всего того, что ему довелось пережить: и доброго и злого.
У могущественных колдунов юга Черный Отряд отвоевал укрепленный город Дежагор – и сразу же оказался в глухой осаде. Противник бросает на штурм все новые войска, не считаясь с потерями. Гарнизон крепости разделился на враждующие лагеря, население готово взбунтоваться, а обезумевший командир ведет торг с Хозяевами Теней. Паломники из древнего племени нюень бао, оказавшиеся в западне вместе с братьями Черного Отряда, утверждают, что пробудились древние божества, а убийцы из секты обманников...
Подумайте сами, Уин, ну разве может преуспеть в познании этого бескрайнего мира скромный торговец жемчугом? Да, я склонен разнообразить редкие часы своего отдыха, вкушая плоды не только хлебного дерева, но и того, что принято именовать просвещением, однако это не более чем склевывание крупиц со столов великих.
— Фил, ваша скромность может соперничать лишь с вашей же образованностью и доходящей до чопорности вежливостью — это известно каждому моллюску от Новой Зеландии до Алеутов! Так что приберегите все это пышное красноречие для будущей миссис Фань и просто ответьте на вопрос!
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское вступление к роману «На всех хватит!» собираются сделать аннотацией, то все, на что меня хватило, — это тихо сползти под стол. Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на обложку. Даже две — так, на всякий случай. А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось...
Живые ли, мёртвые ли – люди в большинстве своём откровенные сволочи, однако лучше работать со сволочью-профессионалом, чем с добряком-любителем.
«Сказочник» – умная и тонкая история, которая для каждого читается по-своему. Сентиментальным людям она покажется неожиданно трогательной, более рациональным читателям – жесткой и остроумной.
Финал, как всегда у Zотова, будет совершенно непредсказуемым и убьет вас наповал.
Дождь - это и ностальгия по солнцу и растеренное недоумение, мол, как же теперь без него жить, и романтика: капли, барабанящие по черепичной крыше, считая с тротуаров грязь, огонь в камне, свечи на столе. Дожди действуют как сильные афродизиаки даже на пройденного цинка. Лишь одинокие леди держатся, поднимая воротники клещей, и вызывают тревогу психологов, публикующих во всех периодических изданиях признаки сезонной депрессии и советы, как с ней бороться. У аргентинцев даже есть пословица: "всегда после дождя выходит солнце", применяемая ко всем тяжёлым жизненным ситуациям, но уже сама семантика этого фразеологического выражения относит дождь к не лучшим из них.
Аргентина – удивительная и парадоксальная страна, воплотившая в себе «дух Латинской Америки» в полном ее объеме. Однако какова эта страна сегодня? Действительно ли это все еще родина бесконечной лености, «жгучих мачо» и футболистов? Или Аргентина в XXI веке преобразилась, став чем-то новым? Автор этой книги исколесила Аргентину вдоль и поперек, рассмотрела все уголки и изучила каждый аспект этой страны так, что теперь каждый сможет узнать, что же такое Аргентина.