Цитаты
285982
Вы существуете не благодаря тому, что делаете, а благодаря тому месту, которое занимаете в обществе.
Русские читатели познакомились с этим автором, когда Ж.-М. Генассия опубликовал свою первую книгу «Клуб неисправимых оптимистов», которой французские лицеисты присудили свою Гонкуровскую премию. За «Клубом…» последовали «Удивительная жизнь Эрнесто Че» и «Обмани-Смерть», укрепившие его репутацию великолепного рассказчика. Новый роман писателя «Вальс деревьев и неба» посвящен последним дням жизни Винсента Ван Гога, когда были созданы потрясающие, взрывающие пространство и сознание картины. Что на...
"Никто не умеет загнивать всем коллективом незаметнее разведчиков"
Это не автобиография, а коллаж из воспоминаний, мастерски составленный корифеем детективного жанра. Джон Ле Карре в «Голубином туннеле» рассказывает не историю своей жизни, а истории из своей жизни, и их у него немало. Германия начала шестидесятых, Россия начала девяностых, беседы с Маргарет Тэтчер и Ясиром Арафатом, попытки работать со Стэнли Кубриком и Фрэнсисом Фордом Копполой, встречи со знаменитыми разведчиками и шпионами и воспоминания о родителях — об ушедшей из семьи матери и об...
admin
добавил цитату
из книги
«Ритуал»
6 лет назад
Он всегда тщательно анализировал все плохое, что случалось с ним в жизни. Возможно, эта позиция мешала ему, разрушая любую возможность реального и стабильного счастья. Его неприятие самообмана. Но здесь не было места ни для безумного оптимизма, ни для отрицания фактов, какими бы нелепыми они ни были.
admin
добавил цитату
из книги
«Ритуал»
6 лет назад
Эти люди были просты, стары и находили утешение в вере. Если один из них умирал, другой жил один в таком отчаянии, представить которое даже на мгновение было равносильно смерти.
admin
добавил цитату
из книги
«Ритуал»
6 лет назад
Но в этих лесах есть Бог. Самый настоящий. Можешь быть в этом уверен. Христиане называют его демоном. Но это – Бог. Просто не их Бог.
...Очень даже можно быть грозным и в то же время не быть ненавистным. Для этого достаточно воздерживаться от посягательств на имущество своих подданных и сограждан и на их женщин, а если всё же потребуется нанести кому-то кровную обиду, то делать это при наличии должного оправдания и очевидной причины. Но самое главное — нельзя покушаться на чужое добро, ибо люди скорее позабудут о смерти отца, чем об утрате наследства.
Никколо Макиавелли – легендарный итальянский мыслитель эпохи Возрождения, снискавший славу одного из основоположников политологии благодаря трактату «Государь». «Цель оправдывает средства» – ключевой метод управления, расшифровка которого предлагается на страницах «Государя». По мнению Макиавелли, эффективный правитель должен отделять нравственные нормы от политики и внушать своим подданным не любовь, а страх. Те деяния, которые частная мораль считает дурными, являются благими для процветания...
Слезы и боль не одно и то же.
«История о пропавшем ребенке» – четвертая, заключительная часть захватывающей, ставшей для многих читателей потрясением эпопеи о двух подругах: тихой умнице Лену и своенравной талантливой Лиле. Время идет – у каждой из них семья, дети, престарелые родители, любовники… однако самым постоянным, что было в жизни Лену и Лилы, остается их дружба. Обе героини приложили немало усилий, пытаясь вырваться из бедного неаполитанского квартала, в котором выросли, – царства косности, жестокости и суровых...
Люди в депрессии не пишут книг. Книги пишут люди довольные жизнью: они путешествуют, влюбляются и много говорят, уверенные, что ко всему происходящему подберут нужные слова.
«История о пропавшем ребенке» – четвертая, заключительная часть захватывающей, ставшей для многих читателей потрясением эпопеи о двух подругах: тихой умнице Лену и своенравной талантливой Лиле. Время идет – у каждой из них семья, дети, престарелые родители, любовники… однако самым постоянным, что было в жизни Лену и Лилы, остается их дружба. Обе героини приложили немало усилий, пытаясь вырваться из бедного неаполитанского квартала, в котором выросли, – царства косности, жестокости и суровых...
Законы работают там, где от одного слова "закон" люди встают по стойке "смирно", - усмехнулась она. А здесь все не так, сама знаешь.
«История о пропавшем ребенке» – четвертая, заключительная часть захватывающей, ставшей для многих читателей потрясением эпопеи о двух подругах: тихой умнице Лену и своенравной талантливой Лиле. Время идет – у каждой из них семья, дети, престарелые родители, любовники… однако самым постоянным, что было в жизни Лену и Лилы, остается их дружба. Обе героини приложили немало усилий, пытаясь вырваться из бедного неаполитанского квартала, в котором выросли, – царства косности, жестокости и суровых...
Начальник на то и начальник, чтобы иметь право в любой момент сбежать с работы.
«История о пропавшем ребенке» – четвертая, заключительная часть захватывающей, ставшей для многих читателей потрясением эпопеи о двух подругах: тихой умнице Лену и своенравной талантливой Лиле. Время идет – у каждой из них семья, дети, престарелые родители, любовники… однако самым постоянным, что было в жизни Лену и Лилы, остается их дружба. Обе героини приложили немало усилий, пытаясь вырваться из бедного неаполитанского квартала, в котором выросли, – царства косности, жестокости и суровых...
Никогда не угадаешь, что дети возьмут от родителей.
«История о пропавшем ребенке» – четвертая, заключительная часть захватывающей, ставшей для многих читателей потрясением эпопеи о двух подругах: тихой умнице Лену и своенравной талантливой Лиле. Время идет – у каждой из них семья, дети, престарелые родители, любовники… однако самым постоянным, что было в жизни Лену и Лилы, остается их дружба. Обе героини приложили немало усилий, пытаясь вырваться из бедного неаполитанского квартала, в котором выросли, – царства косности, жестокости и суровых...
Решения, которые мы принимаем в прошлом, строят наше настоящее.
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
ʺНаука и религия часто пытаются сказать одно и то же разными языками.ʺ
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
Любовь - личное дело каждого. Мир не обязан знать подробности.
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
Самый темный час бывает перед рассветом
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
Есть только один способ одержать победу над смертью - превратить свою жизнь в легенду.
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
Атеизм — это всего лишь гул возмущения разумных людей по поводу ни на чем не основанных религиозных предрассудков.
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
История инквизиции научила нас, что церковь способна оправдать любые средства для достижения своих целей.
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
Религий темных больше нет, царит блаженная наука
Профессор символогии и религозной иконологии из Гарварда Роберт Лэнгдон приезжает в Музей Гуггенхайма в Бильбао, чтобы принять участие в презентации открытия, которое «изменит лицо науки навсегда». Хозяин вечера его друг и бывший студент, Эдмон Кирш, сорокалетний технологический магнат, чьи ослепительные изобретения и смелые предсказания сделали его противоречивой фигурой во всем мире. Этот вечер не должен стать исключением: он утверждает, что всех ждет удивительный прорыв, который бросит вызов...
А когда тебе чего-то хочется, с этим нельзя ничего поделать, потому что жизнь у тебя только одна и ты у тебя только один, и как тогда себе объяснить, что тебе чего-то хочется, а нельзя?
Северная Калифорния, бурные 1960-е подходят к завершению. В начале лета одинокая, погруженная в себя 14-летняя Эви Бойд видит в парке компанию девочек. Они разительно отличаются от всех, кого Эви знает. Раскованные манеры, небрежная одежда, свобода в каждом движении, в каждом взгляде и аура отдельности от остального мира. Эви зачарована ими. А вскоре она сама станет одной из этих девочек, вольется в коммуну, где нет места правилам, где жизнь совершенно не похожа на привычную обыденность, где мир...
Тогда я ещё думала о браке просто, оптимистично. Что это когда кто-нибудь обещает о тебе заботиться, обещает, что заметит, если тебе плохо, если ты устала или тебя мутит от еды с мерзлым привкусом холодильника. Обещает, что его жизнь пойдет параллельно твоей. Мать обо всем знала и всё равно не ушла от отца, и что тогда нам это говорит о любви? Что за ней не спрячешься.
Северная Калифорния, бурные 1960-е подходят к завершению. В начале лета одинокая, погруженная в себя 14-летняя Эви Бойд видит в парке компанию девочек. Они разительно отличаются от всех, кого Эви знает. Раскованные манеры, небрежная одежда, свобода в каждом движении, в каждом взгляде и аура отдельности от остального мира. Эви зачарована ими. А вскоре она сама станет одной из этих девочек, вольется в коммуну, где нет места правилам, где жизнь совершенно не похожа на привычную обыденность, где мир...
Тело тебя вытащит из любых комплексов, ты ему только не мешай.
Северная Калифорния, бурные 1960-е подходят к завершению. В начале лета одинокая, погруженная в себя 14-летняя Эви Бойд видит в парке компанию девочек. Они разительно отличаются от всех, кого Эви знает. Раскованные манеры, небрежная одежда, свобода в каждом движении, в каждом взгляде и аура отдельности от остального мира. Эви зачарована ими. А вскоре она сама станет одной из этих девочек, вольется в коммуну, где нет места правилам, где жизнь совершенно не похожа на привычную обыденность, где мир...
На то, чтобы выносить мечту, могут уйти годы. Чтобы ее разрушить, достаточно и секунды.
Она сбегает в день своей свадьбы. Крадет секретный документ из тайника. За ней охотятся наемники, отправленные в погоню ее отцом. Она – семнадцатилетняя принцесса Лия, Первая дочь дома Морриган. Правители королевства чтят устои предков и соблюдают старинные обычаи. Но есть традиции, с которыми Лия не желает мириться. Например, выходить замуж за того, кого она ни разу не видела – человека, избранного ей в мужья из политических соображений.
admin
добавил цитату
из книги
«Каллокаин»
6 лет назад
- Организация? - переспросила она. - А зачем нам это? То, что живёт, то, что естественно и органично, не нуждается ни в какой организации. Вам нужна форма, а нам - сущность. Вы строите общество, как кладёте камни, по своему произволу, а потом так же разрушаете его. А наше сообщество как дерево, оно растёт изнутри. Мосты соединяющие нас, вырастают сами. а у вас они искусственные, они держатся на одном принуждении. Мы - носители жизни, а за вами стоит мёртвое, отжившее.
admin
добавил цитату
из книги
«Каллокаин»
6 лет назад
Люди не настолько искренни, чтобы выслушивать правду, это очень грустно. А ведь правда могла бы стать тем мостом, что связывает человека с человеком, но только пока она добровольна, пока она дается и принимается как дар. Разве не удивительно, что все на свете, даже правда, теряет свою ценность, как только становится принудительным?