Надобно не числом побеждать, а умением.
Пора бы уж знать, что в монархиях семейные дела всегда есть дела и государственные.
Что вы, Циммерман, собрались лечить? Старость? Но старость – неизлечима. Смерть естественна, как и рождение человека.
Но удивительная нация эти русские! Почему-то они всегда дают противнику вначале как следует отколотить себя. А потом, уже побитые, они — словно их сбрызнули живою водой! — намертво убивают врага…
«Любовь, как и политика, не терпит яркого света».
Начинать можно только одним способом - начать!
Настоящий дипломат - это шпион.
Самое главное – не надо бояться обрести радость и счастье в том, чтобы, наступив на себя, на свое «хочу», на свое «я так решил», служить другому.
Вот я был один, у меня была моя вселенная, возможно, красивая, правильная, интересная; но я создал семью – и Бог дал мне вторую вселенную. У меня появился стереоскопический взгляд, я столько узнал… Через любимого человека мне открылся мир – это же великая драгоценность! И это зрение все время расширяется и углубляется: что-то было сразу открыто любящему взору, а прошло десять лет – и открылось значительно больше.
...каждый ребенок для родителей – новая отдельная вселенная. Его надо услышать, понять и осмыслить как отдельную личность, которая тебе поручена Богом – на время, пока она не сможет самостоятельно жить в этом огромном мире. Она тебе дается как задание от Бога, и с первых же дней надо уважать ее отдельность и инаковость – по отношению к тебе, к твоему замыслу об этом ребенке.
...никто не может дать больше того, чем обладает сам.
Если у тебя есть сила, значит, она дана для того, чтобы ты кому-то помогал, кому-то служил.
Человек, который не готов ни в чем признать свою вину, не сможет измениться, а семья предполагает постоянные перемены. Господь даёт семью, чтобы человек менялся - возрастал, учился.
Вообще, чтобы двигаться по правильной дороге, надо не ходить по всем неправильным. И если человек не знает своих ошибок, он никогда не выйдет на верную дорогу.
Русский язык действительно прекрасен, он такие смыслы в себе несёт! Слова «друг» и «другой» — однокоренные: нельзя дружить и не признавать за другом право быть другим, не таким, как ты.
...смерть - единственное событие, в котором можно быть абсолютно уверенным, а мы живем так, как будто оно с нами не случится.
Не считай потерянным время,проведённое с детьми, - ведь это и твоё счастье тоже.
А впрочем, не мое дело. Каждый портит себе жизнь по-своему.
понять — не значит простить, простить — не значит забыть
...совсем не хочется погружаться в сытое, спокойное семейное болото. Ладно бы любовь нагрянула.
По осени, после завершения всех полевых работ, Матвей плёл несколько пар лаптей. Лыко драл сам. Сам готовил котомку со съестным, прощался с семьёй и пешком по грунтовым дорогам шёл в Верхотурье помолиться Симеону Верхотурскому и другим святым. Замаливал грехи. Шёл только пешком туда и обратно, изнашивая при этом все сплетённые лапти, а он точно знал, сколько их нужно запасти. Приходил просветлённый, уже по первому снежку. И вот тут начинались аттракционы.
Работы по хозяйству было уже немного, справлялись жена с сыном, а Матвей уходил в загул. Он, как только выпадало достаточно снегу, запрягал в кошёвку тройку лошадей и уезжал в Екатеринбург, где в трактире напивался до одури.
Но самое главное – не это. Когда Матвей возвращался домой и с гиком мчался на тройке по деревне, жена должна была успеть распахнуть ворота, чтоб он влетел во двор на полном ходу. Если же Прасковья замешкивалась, Матвей брал плётку в одну руку, наматывал женину косу на другую и нещадно избивал супружницу. Чтобы исполнить ритуал встречи, Прасковья ночи напролёт сидела у окна и ждала, когда её благоверный с криком влетит в деревню.
Как заставить слепца увидеть то, что видишь сам? Уж точно этого не может случиться, если ты стоишь по ту сторону стены.
Быть может, и нет общих основ для суждений. Все дети заслуживают того, чтобы родиться. Все женщины заслуживают того, чтобы распоряжаться своим телом.
Ну, и в какой точке эти два множества пересекаются?
Когда уже привык сам о себе заботиться, то, если вдруг кто-то начинает заботиться о тебе, на это «подсаживаешься», как на наркотик.
Быть отцом — значит хотеть заключить свою дочь в некий пузырь, где ей ничего не будет угрожать, и не вспоминать о том, что сам когда-то не раз обижал чью-то дочь.