«- <…> Спершу праця, тоді забава – таке я мала гасло, коли була молодою.
- Тітонько, наше покоління всього-на-всього змінило це гасло на протилежне. Ми кажемо: спершу повеселися, а тоді вже йди гарувати. Бо свою роботу можна виконати значно краще, коли перед тим як слід розважитися».
В мире — в мужчинах и женщинах, в искусстве и литературе — повсюду есть для всех нас — если мы только имеем глаза, чтобы видеть, сердце, чтобы любить, руку, чтобы собирать, — так много всего, чем можно восхищаться и чему радоваться.
«Весілля не може бути такою вже страшною мукою, якщо стільки людей лишилося після нього живими».
«- Від долі не втечеш, - похмуро мовила пані Лінд, - і те, чого не має бути, часом так само стається».
Но куда же подевалось лето? Кажется, и дня не прошло с того весеннего вечера, когда я пришла домой из Кармоди с перелесками в руках. Когда я была маленькой, мне казалось, что лету нет ни конца, ни краю. Оно тянулось передо мной как бесконечное время года. Теперь же это мимолетное мгновение.
Все ново весной. Да и сами весны всегда такие новые - ни одна не похожа на другую, в каждой есть что-то свое, что придает ей особую, неповторимую прелесть. Взгляни, какая зеленая трава вокруг этого маленького пруда и как лопаются почки на ивах.
"Уроки жизни получают не только в университете, - думала она. - Жизнь учит нас повсюду".
«- Підете за мене?
- Тобто… заміж? – кволо запитала сердешна Енн.
- Еге.
- Та я з вами ледь знайома! – роздратовано вигукнула Енн.
- То побрались би й познайомилися, - відповів Сем».
Невозможно вести поединок с противником, который на укол рапиры отвечает ударом боевого топора.
«У дитинстві літо здавалося вічним. Воно простягалося переді мною, немов якась нескінченна пора. Тепер же це «лиш мить, що проминає умлівіч»».
- Вы на многое будете смотреть иначе, когда доживете до моего возраста, - примирительным тоном ответила Джанет. - Одно из умений, которые мы приобретаем с возрастом, - умение прощать. Это легче дается в сорок, чем давалось в двадцать.
Стоял ноябрь - месяц малиновых закатов, улетающих на юг птиц, глубоких, печальных гимнов моря, страстных песен ветра в соснах.
И она обнаружила, что если одиночество с мечтами — великолепно, то в одиночестве без мечты мало очарования.
«- Це дуже старомодна зачіска, - мовила вона, не випускаючи з рук в’язання, ніжно-рожевого, мов призахідна хмаринка. – Та я й сама старомодна , як мій одяг і, здається, погляди теж. Проте завважте: я не кажу, що це робить їх кращими. Смію думати, вони навіть гірші, аніж нові. Та мені з ними зручно. Нові черевики гарніші за старі, але старі – розношені й тим зручніші».
мне все же кажется, что именно неожиданности придают жизни аромат и прелесть.
- Ангел - это ваша фамилия? - спросил Виталий Сергеевич.
- Да нет, кличку такую дали.
- За что ж вас так?
Сенька весело прищурился и начал загибать пальцы:
- Передовик колхозного производства - раз, водки не пью - два, не курю - три, бабу свою не бью, хоть и стоит, - четыре, с начальством не ругаюсь - пять. Как же не ангел? Вылитый!
Предутренний час - самое время для разбойного нападения.
Принцессой считается всякая девушка, явившаяся в Королевство на рассвете босиком и предъявившая грамоту, что ее отец - правитель далёких земель
Для некоторых что муравьи, что люди. Лишь бы приказ выполняли.
- Откуда ты знаешь, кто такие некроманты?
- Откуда? А у нас на островах они тысячу лет гнездились, и вот что за беда - их жрать несподручно.
- Ядовитые?
- Не то чтобы. Неприлично их жрать. Однажды некроманта съешь - потом всю жизнь тыкать пальцем будут.
Выложить все тайны за полминуты, да еще когда тебя не спрашивают - это надо уметь. Это подвиг разведчика.
- Как ты его поймал? - спросила я шёпотом. - Он ведь по-настоящему большой колдун. Я сама видела.
- Колдун. - Уйма кивнул. - Только он мальчишка. Щенок. А я мужчина.
- Но ты не волшебник...
- Лена. - Жёсткий рот Уймы чуть изогнулся в улыбке. - Я сын вождя и вождь. Я водил наше племя на Шакалов и на Угробов. Что мне один сопливый некромант?
-...У Оберона есть то, чего больше ни у кого нет. Если бы он был вождём нашего племени, его бы давно побили бы и прогнали. Но он - Оберон. Как можно быть с такой слабостью - таким сильным? Многие спрашивают.
- С какой слабостью?
Уйма посмотрел вслед обозу.
- У него нет врагов. Нет никого, кого бы он съел. На чьём бы трупе хотел попрыгать.
- Это что, слабость?
- Гарольд! Почему ты не предупредил... Почему не сказал мне, что в шкафу скелет!
- А где же ему быть? - Гарольд устал, это чувствовалось по голосу. - Конечно, в шкафу! Я не подумал, что ты не знаешь, извини...
Когда люди происходят из разных миров.. Им лучше не заводить дружбы. Потом одно огорчение.