И мудрость в действительности есть некое знание прекрасного, первосущего, божественного и несмешанного, всегда тождественного себе и действующего таким образом, что все, к чему оно ни прикоснется, также становится прекрасным. Философия же есть ревностное стремление к созерцанию всего этого.
Из людей, о красоте которых когда-либо рассказывали, он имел, когда рос, самый прекрасный облик и был осчастливлен божественным достоинством, со смертью же отца его стали превозносить как самого величавого и благоразумного, и, будучи еще совсем юным, он удостаивался всяческого почтения и уважения даже со стороны старших, а при встречах и беседах он привлекал к себе внимание всех и, кто бы ни взглянул на него, всем он казался удивительным, так что многие справедливо утвердились во мнении, что он — сын бога. Он же, приобретая силу и от такой репутации, и от воспитания, начатого сызмальства, и от природного богоподобия, еще более стремился быть достойным этих преимуществ и еще более упорядочивал себя богопочитанием, учеными занятиями, особым образом жизни, спокойствием души и сдержанностью телодвижений, отчего и говорил и делал он все безмятежно и с какой-то неподражаемой кротостью, не поддаваясь ни гневу, ни смеху, ни зависти, ни спору, ни какому-либо волнению или спешке, словно некий добрый демон явился на Самоc.
Говорят, что Пифагор первый стал называть себя философом, не только придумав новое имя, но и прекрасно обучая делу, которое оно обозначает. Ибо он говорил, что приход людей в жизнь подобен встречающемуся на празднествах сборищу, потому что как там суетятся разные люди, пришедшие один — с одной целью, другой — с другой (этот — стремясь продать товар подороже, тот — показать телесную силу и добиться славы; есть и третий род людей, причем наиболее свободный, пришедший ради созерцания зрелища и прекрасных предметов, величия слов и деяний, показ которых обычно наблюдают на общенародных праздниках), так и в жизни различные люди собираются в одном и том же месте, движимые различными интересами. Одних обуревает жажда роскоши и денег, других привлекает желание власти и борьба честолюбий. А самый бескорыстный нрав у того человека, который, занимаясь созерцанием прекрасного, называется философом.
Лицемерие, это - приглашение к приличию, к декоруму, к красивой внешней обстановке, и, что всего важнее, лицемерие - это узда. Не для тех, конечно, которые лицемерят, плавая в высотах общественных эмпиреев, а для тех, которые нелицемерно кишат на дне общественного котла. Лицемерие удерживает общество от разнузданности страстей и делает последнюю привилегией лишь самого ограниченного меньшинства. Пока разнузданность страстей не выходит из пределов небольшой и плотно организованной корпорации, она не только безопасна, но даже поддерживает и питает традиции изящества.
На всякий случай достаю меч и щит. Все люди - братья, но некоторые братья - чужие.
- Люди - исключение из всех нормальных правил. Поскольку живёте в выдуманном мире, а не в настоящем. Только у вас существует редкое психическое заболевание мозга - мечтать о недостижимом, и находить удовольствие в бессмысленном движении к неосуществимому!
В море росло огромное дерево фусан, на котором жили десять сыновей-солнц. Девять солнц жили на верхних ветвях, одно - на нижних. Они появлялись на небе по очереди, поэтому люди видели всегда только одно солнце. Появление солнца на небе сопровождалось петушиными возгласами. Когда ночь начинала рассеиваться, первым кукарекал яшмовый петух на дереве фусан. Ему вторил золотой петух на персиковом дереве, растущем на горе Персиковой столицы - Таодушань. Вслед за ним кричали каменные петухи знаменитых гор и рек, а затем и все петухи Поднебесной. После этого начинался прилив и появлялось солнце.
Чжан Го-лао всегда ездил на белом муле лицом к хвосту, проезжая за день по несколько десятков тысяч ли. Остановившись на отдых, Чжан складывал его, словно бумажного, и клал в карман. Когда надо было ехать снова, он брызгал на сложенную фигурку мула водой и тот оживал.
Шижоу («зрячая плоть») - в китайской мифологии волшебное существо без костей и конечностей, представляющее собой только плоть с парой маленьких глаз. Для древних шижоу был самой любимой и желанной пищей, так как на месте съеденного куска тут же появлялся новый.
Мо Лихун в руках держит зонт, усыпанный множеством жемчужин. Если его открыть, то небо и землю накроет тьма. Повернув его вниз, можно вызывать сильный ветер и сотрясение земли во всем мире.
Получение ученой степени, как считали, зависит главным образом от судьбы, которой и ведал Чжу-и - старик с длинной бородой, одетый во все красное. Он подглядывал через плечо экзаменующегося и тайно кивал головой, указывая, что следует писать в сочинении.
Студентки одного столичного вуза рассказали историю из жизни женской общаги. Кто-то из парней проскочил мимо вахтера в женскую половину, чтобы забрать пару учебников. Вначале студент терпеливо ждал перед проходной, чтобы получить разрешение на посещение по всей форме, но вахтер куда-то отошел и долго не появлялся. В итоге молодой человек решил, что заскочит всего на пять минут, возьмет учебники (их было много, поэтому сокурсница вынести не могла) и быстро уйдет. На его беду, вахтер вернулся как раз в это время. Бдительный дядечка с помощью камеры видеонаблюдения, к своему ужасу, увидел мужчину, проникшего на женскую половину, и немедленно по внутреннему радио стал кричать: «Студентки, мужчина в корпусе! Мужчина в корпусе!» Слышавшие все это девушки говорили, что вопли были такими, будто группа отъявленных маньяков пробралась в общежитие и стала вершить свои грязные дела. Парень же перепугался не на шутку и, забыв о пособиях, выскочил в окно и слез по пожарной лестнице. В общем, было потом о чем поговорить студенткам…
Итоги всегда грустны, сено-солома. Потому что, как бы хорошо тебе ни было, это проходит. Как бы весело ты ни смеялся, на дне всегда остается осадок грусти.
"Если тренер теряет авторитет, вы теряете команду. Игроки берут руководство на себя, и все разваливается"
Когда я выиграл первый чемпионат в 1993-м, я не хотел, чтобы моя команда расслабилась. Эта мысль пугала меня. Я желал прогрессировать, усиливать нашу хватку.
Я сказал той команде 93-го: «Кто-то в выходные едет в Солткотс, городок на побережье в 25 милях от Глазго. Кому-то не нужно и это. Они счастливы сидеть дома или наблюдать за птицами и утками в парке. А кто-то хочет полететь на Луну. Все дело в амбициях».
Так что мы никогда, даже в самые неудачные времена, не боялись доверять молодым игрокам.
Ваше происхождение никогда не может быть препятствием на пути к успеху. Скромное начало — скорее плюс, чем минус. Изучите внимательно жизнь успешных людей, взгляните на их родителей, посмотрите, чего они добились благодаря энергии и мотивации. Для многих великих игроков происхождение из низов не было помехой. Наоборот, часто это одна из ступенек к успеху.
По моему мнению, любой человек. наделенный властью, оказывается в уязвимом положении, потому что на его плечи ложится огромная ответственность, вместе с которой приходит и одиночество.
Иногда, чтобы понять, насколько сильно ты что-то любишь, тебе необходимо этого лишиться.
Сумасшедший. Поразительный. Зрелищный. Невероятный. Таким и был мой "Манчестер".
Зачем не спать по ночам и беспокоиться о чём-то, когда ты можешь взять и решить проблему?
Хотите знать, каково это - быть тренером "Манчестер Юнайтед"? Посмотрите последние 15 минут любой нашей игры.
"Время Ферги" "Я показывал на часы во время матчей, чтобы вселить страх в души соперников, знающих, что мы часто забиваем на последних минутах"
... но есть же ещё и приметы, которые подготавливает для умеющего видеть сам Господь Бог. Те же особенности лиц - они ведь для того Господом устроены, чтобы по ним читал тот, кто умеет видеть.
Неплохая мысль – оставить ее потомкам. Единственный недостаток тщательно продуманного и безупречно осуществленного убийства – в том, что его некому оценить по достоинству. Остается одно утешение, пусть и ребяческое, что имя мое замелькает в газетных заголовках после того, как я умру.