Цитаты
285244
Никакое интерпретирование художественного текста не может претендовать на истину в последней инстанции, любая однозначность интерпретации свидетельствует о примитивности концепции автора.
Кроме журналистской и писательской работы автор больше двадцати лет занимался преподаванием литературы: вёл вместе с поэтом Юрием Кузнецовым семинар поэзии на Высших Литературных Курсах при Литературном институте, читал лекции и вёл семинары по литературе разного периода в Московском Педагогическом Государственном Университете (МПГУ), профессором которого он являлся. Разумеется, что и это обстоятельство даёт о себе знать в книге-литературном календаре, которую вы читаете. В календарных заметках...
«Милый мой, вот тот разбойник делал свои грязные дела, но он умер, и всё уже прошло. А ты умер, но твои гнусные книги, которые разлагают людей, продолжают действовать…».
Кроме журналистской и писательской работы автор больше двадцати лет занимался преподаванием литературы: вёл вместе с поэтом Юрием Кузнецовым семинар поэзии на Высших Литературных Курсах при Литературном институте, читал лекции и вёл семинары по литературе разного периода в Московском Педагогическом Государственном Университете (МПГУ), профессором которого он являлся. Разумеется, что и это обстоятельство даёт о себе знать в книге-литературном календаре, которую вы читаете. В календарных заметках...
Гийотен тоже был доктор. Лечил быстро и навсегда.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
Еще граф Монте-Кристо. Царапался у себя под землей чайной ложечкой двадцать лет, чтобы выбраться на поверхность. Тоже идея фикс. Отомстить кому-то хотел. Сами бы так и так без него загнулись. Мог подождать еще двадцать лет, раз такой терпеливый.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
Интернациональный долг — это значит, что надо умереть в двадцать два года. Родине от этого будет легче.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
Друзья в шестнадцать лет заводятся уже не так просто. В два раза проще, конечно, чем в тридцать два, но в восемь раз труднее, чем в два года. Таблица умножения. Элементарно.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
...каждый человек в твоей жизни имеет значение. Что он мог появиться только в жизни определённых людей, определённого набора людей, одним из которых был ты. Единственный и неповторимый.
Как бы.
И тогда ты начинаешь думать - Господи, чем я их всех заслужил?
Ты с ними в одном пасьянсе.
Ты явно нужен кому-то, чтобы пасьянс сошёлся. Кому? Об этом нет смысла думать - важно, чтобы в итоге всё это как-нибудь там сошлось.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
Друзей в такой ситуации не выбирают. Кто пришел тебе первым на помощь, тот и друг. Автоматически. Тот, в ком оказалось достаточно сострадания.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
— Никогда не рассказывай своей девочке о том, как ты её любишь.
Кто это говорил? Елена Николаевна или Лидия Тимофеевна? Теперь уже не важно. Как, впрочем, не было важно и тогда. Не всё ли равно, кто сообщает тебе такие вещи? Раз возникла необходимость.
— Понимаешь, мужчинам кажется, что женщины должны об этом знать.
— А разве не должны?
— Конечно, нет. Долг – это не женское слово.
— А какое тогда женское?
— Не знаю. Ты мне скажи.
Ответ приходил в голову через несколько дней.
— Это как с кошкой.
— В смысле?
— Когда сидишь в кресле, всегда хочется, чтобы она прыгнула тебе на колени.
— Вообще, это приятно.
— Но она не идет, если её специально позвать.
— Ну и что?
— Ничего. Это и есть женское слово.
— Какое?
— Когда хочется, чтобы кошка прыгнула тебе на колени, но ты знаешь, что, если её позвать — она не пойдет.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
– Очень важно, чтобы апельсин мужчине давала женщина. Это традиция. Ева соблазнила Адама именно апельсином.
– А я думал, что яблоком, – сказал я.
Руки липкие, и на губах сладко. Только во рту немного жжет.
– Все так думают. Но это ошибка. В слове «апельсин» есть два других слова – «апель» и «син». «Апель» – это действительно «яблоко», а «син» – это грех. Если перевести с английского. Вот и выходит – «яблоко греха». Так что Ева Адаму давала именно апельсин. А никакое не яблоко.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
Линейность времени компенсируется нелинейностью пространства. Это позволяет вытерпеть жизнь. По крайней мере можно болтаться туда-сюда, пока минуты идут одна за другой.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
Общие интересы. С этим всегда большие проблемы. Никого не волнует, от чего у тебя перехватывает дыхание. У всех по-разному.
«Она говорит мне: надо сходить к священнику. Если есть вопросы.
Я говорю себе: а если их нет?
К кому идти, если в голове одни ответы? На всех уровнях морфологии. Например, имя существительное – небо, трава, дети, вино, птицы, ветер. Хоть в единственном числе, хоть во множественном. И род какой хочешь: небо – оно мое, дети – они мои, трава – она тоже моя, и ветер мой тоже. Чего тут непонятного? Никаких вопросов. Все ясно…»
Ждать -- это значит испытывать благодарность. Просто радоваться тому, что тебе есть чего ждать. Смотришь в окно и думаешь: "Спасибо тебе, Господи. И всем остальным спасибо. Голубю -- за то, что пролетел. Собаке за то, что пробежала". Понятно?
«Вся водка в холодильник не поместилась. Сначала пробовал ее ставить, потом укладывал одну на одну. Бутылки лежали внутри, как прозрачные рыбы. Затаились и перестали позвякивать. Но штук десять все еще оставалось. Давно надо было сказать матери, чтобы забрала этот холодильник себе. Издевательство надо мной и над соседским мальчишкой. Каждый раз плачет за стенкой, когда этот урод ночью врубается на полную мощь. И водка моя никогда в него вся не входит. Маленький, блин…»
Каждый день ты проходишь мимо этих детей и даже понятия не имеешь о том, какие они. Ты можешь сказать, например, как они привлекают к себе внимание, если хотят что-то сказать? Нет? Они руками поворачивают друг другу голову. Берут человека за лицо и поворачивают его к себе маленькими руками.
«Вся водка в холодильник не поместилась. Сначала пробовал ее ставить, потом укладывал одну на одну. Бутылки лежали внутри, как прозрачные рыбы. Затаились и перестали позвякивать. Но штук десять все еще оставалось. Давно надо было сказать матери, чтобы забрала этот холодильник себе. Издевательство надо мной и над соседским мальчишкой. Каждый раз плачет за стенкой, когда этот урод ночью врубается на полную мощь. И водка моя никогда в него вся не входит. Маленький, блин…»
Как нарисовать ожидание? Бесконечная прямая линия, которая ни во что не упирается? На листе остается только воспоминание. Белое и квадратное. А мог быть рисунок. Кошка или собака. Или ребенок и дом. Но ты начал чертить линию. Теперь тебе уже не остановиться.
«Вся водка в холодильник не поместилась. Сначала пробовал ее ставить, потом укладывал одну на одну. Бутылки лежали внутри, как прозрачные рыбы. Затаились и перестали позвякивать. Но штук десять все еще оставалось. Давно надо было сказать матери, чтобы забрала этот холодильник себе. Издевательство надо мной и над соседским мальчишкой. Каждый раз плачет за стенкой, когда этот урод ночью врубается на полную мощь. И водка моя никогда в него вся не входит. Маленький, блин…»
Как нарисовать ожидание? Бесконечная пряма линия, которая не упирается ни во что? От листа, на которым ты начал её чертить, остается лишь воспоминание. Белое и квадратное. А мог быть рисунок. Кошка или собака. Или ребенок и дом. Но ты начал чертить линию. Теперь тебе уже не остановиться.
«Вся водка в холодильник не поместилась. Сначала пробовал ее ставить, потом укладывал одну на одну. Бутылки лежали внутри, как прозрачные рыбы. Затаились и перестали позвякивать. Но штук десять все еще оставалось. Давно надо было сказать матери, чтобы забрала этот холодильник себе. Издевательство надо мной и над соседским мальчишкой. Каждый раз плачет за стенкой, когда этот урод ночью врубается на полную мощь. И водка моя никогда в него вся не входит. Маленький, блин…»
Ревность -- такая штука, что, в общем-то, ее не победишь. Никогда. Сколько бы ты ни старался. Бывают сильные люди, которые могут победить все что угодно -- врагов, друзей, одиночество. Но с ревностью тут другой разговор. Надо просто взять и вырезать себе сердце. Потому что она живет там.
«Вся водка в холодильник не поместилась. Сначала пробовал ее ставить, потом укладывал одну на одну. Бутылки лежали внутри, как прозрачные рыбы. Затаились и перестали позвякивать. Но штук десять все еще оставалось. Давно надо было сказать матери, чтобы забрала этот холодильник себе. Издевательство надо мной и над соседским мальчишкой. Каждый раз плачет за стенкой, когда этот урод ночью врубается на полную мощь. И водка моя никогда в него вся не входит. Маленький, блин…»
Ты когда-нибудь видел, как падает луч света в темную комнату из приоткрытой двери? В самом начале он узкий, а потом расширяется. Точно так же и человек. Сначала один, потом двое детей, потом четверо внуков. Понимаешь? Человек расширяется как луч света. До бесконечности.
«Вся водка в холодильник не поместилась. Сначала пробовал ее ставить, потом укладывал одну на одну. Бутылки лежали внутри, как прозрачные рыбы. Затаились и перестали позвякивать. Но штук десять все еще оставалось. Давно надо было сказать матери, чтобы забрала этот холодильник себе. Издевательство надо мной и над соседским мальчишкой. Каждый раз плачет за стенкой, когда этот урод ночью врубается на полную мощь. И водка моя никогда в него вся не входит. Маленький, блин…»
– Если мне не изменяет память, Ло с Ивой должны были отдыхать в Восточных Лесах, где отродясь ничего не случалось. – Калли заглянул в чашку и обнаружил, что там действительно был чай, что для мужской компании весьма знаково.
– Твоя память как всегда безупречна, – хмыкнул Златко. – Однако умение влипать в истории не оставило нашего общего друга и там.
Несколько секунд Калли молчал, потом закинул ногу на ногу и с непередаваемым выражением лица произнес:
– Я в восхищении.
Нет ничего опасного в путешествии к древней святыне орков. Нет ничего криминального в лечении раненых. Нет ничего предосудительного в желании отыскать пропавших. Так почему же за Ивой и ее друзьями начинается настоящая охота? Стражники и убийцы, маги из прошлого и настоящего, нежить и нечисть появляются на их пути только с одной целью – не дать добраться до сердца заговора, до древнего замка на болотах…
У меня свидание через полчаса, и я хочу на него попасть хотя бы через час!
Нет ничего опасного в путешествии к древней святыне орков. Нет ничего криминального в лечении раненых. Нет ничего предосудительного в желании отыскать пропавших. Так почему же за Ивой и ее друзьями начинается настоящая охота? Стражники и убийцы, маги из прошлого и настоящего, нежить и нечисть появляются на их пути только с одной целью – не дать добраться до сердца заговора, до древнего замка на болотах…
– Если бы мы говорили о неком идеальном мужчине, то я бы выбрала мистера Дарси. Высокий, брюнет, – она загибала пальцы на каждое перечисленное качество, – привлекательный, богатый. Он бы устроил для меня роскошную библиотеку в роскошном величественном особняке – и купил бы первое издание «Гарри Поттера» с автографом. Если бы только он мог перенестись вперед во времени.
Люси расхохоталась. Гермиона – такая Гермиона!
– Миленько. А если… если говорить о реальном м-мире? Без героев Джейн Остин?
Повисла пауза.
– Вообще-то никто, – Гермиона пожала плечами, скользя взглядом по парковке туда-сюда, словно искала мистера Совершенство, и он вот-вот должен был появиться из-за угла. – А если честно, то я не думаю, что со здешними парнями у меня может быть что-то общее! Они таки-и-ие желторотики, даже время на них тратить не хочется. Хитклиф из «Грозового перевала» – вот кто бы сейчас оживил здешнее болото! Ой, а как насчет Виктора Крама из «Гарри Поттера»?
– Ты потрясающа, – хихикнула Люси.
Восьмиклассница Люси переезжает из США в Англию и поступает в новую школу. В первый же день она попадает в катастрофическое количество неловких ситуаций, одну из которых успевает заснять ее вредная одноклассница. Ролик оказывается в интернете, и теперь вся школа знает о ее провале! Чтобы побороть страх и отвлечься от неудач, Люси, следуя совету подруги, заводит видеоблог…
– Ну ладно, только мне нужно помочь с вопросами, – согласилась Гермиона. – И закончить доклад по книге.
– Вот здорово! Тогда заходи позже, когда захочешь. А я пока буду обдумывать вопросы – у-ха-ха! Ладно, шучу, – добавила Люси, заметив встревоженное лицо подруги. – Я буду просто паинькой.
Восьмиклассница Люси переезжает из США в Англию и поступает в новую школу. В первый же день она попадает в катастрофическое количество неловких ситуаций, одну из которых успевает заснять ее вредная одноклассница. Ролик оказывается в интернете, и теперь вся школа знает о ее провале! Чтобы побороть страх и отвлечься от неудач, Люси, следуя совету подруги, заводит видеоблог…
ЕРМИОНА (ПРОДОЛЖАЕТ)
Самый неприличный момент в твоей жизни? Ой, даже не знаю. Ну, предположу, что это был твой первый день в школе и тот «инцидент» с Дакотой и ее видео… скажем так… ставший причиной коренных изменений в твоей жизни.ЛЮСИ
О б-божечки, это когда я з-заикалась перед всем классом, и все думали, что я облилась, а Дакота еще и в сеть это выложила… Да, должно быть, ты права. У меня было еще много случаев с з-заиканием, но тот был хуже всех, да еще и в интернет попал.ГЕРМИОНА
И все равно всем было плевать!ЛЮСИ
Да не парься, я уже в норме, если не считать кошмаров по ночам, холодного пота и жутких воспоминаний…
Восьмиклассница Люси переезжает из США в Англию и поступает в новую школу. В первый же день она попадает в катастрофическое количество неловких ситуаций, одну из которых успевает заснять ее вредная одноклассница. Ролик оказывается в интернете, и теперь вся школа знает о ее провале! Чтобы побороть страх и отвлечься от неудач, Люси, следуя совету подруги, заводит видеоблог…
ГЕРМИОНА
Неожиданно! Но они в самом деле симпатичные, как мне кажется. Ладно, следующий… Что бы ты сделала, если бы это был твой последний день на Земле? О боже, вот это реально трудно.
У меня даже идеи никакой нет!ЛЮСИ
Да, з-знаю, звучит скучно, но… я бы, скорее всего, п-провела этот день с родными! Заказала бы вкуснющую еду на дом – огромную пиццу с кучей закусок. Родители точно бы со мной не с-согласились, но это же сценарий моей мечты, а не их!ГЕРМИОНА
Миленько! А как бы я провела последние свои двадцать четыре часа на этой планете, как думаешь?ЛЮСИ
Ты… ты бы всеми правдами и неправдами узнала бы адрес Ролинг, приехала бы к ней, заставила бы подписать все книжки и болтала бы с ней несколько часов – о том, как она изменила твою жизнь. А потом ты поперлась бы в гости к Дэниелу Рэдклиффу и зависла бы еще и с ним.ГЕРМИОНА
Ха-ха, мне нравится ход твоих мыслей! Я собиралась ответить не так, но теперь это точно станет моим планом на случай конца света!
Восьмиклассница Люси переезжает из США в Англию и поступает в новую школу. В первый же день она попадает в катастрофическое количество неловких ситуаций, одну из которых успевает заснять ее вредная одноклассница. Ролик оказывается в интернете, и теперь вся школа знает о ее провале! Чтобы побороть страх и отвлечься от неудач, Люси, следуя совету подруги, заводит видеоблог…
Это же Хэллоуин, так что чем страшнее будут наши идеи, тем лучше.
Восьмиклассница Люси переезжает из США в Англию и поступает в новую школу. В первый же день она попадает в катастрофическое количество неловких ситуаций, одну из которых успевает заснять ее вредная одноклассница. Ролик оказывается в интернете, и теперь вся школа знает о ее провале! Чтобы побороть страх и отвлечься от неудач, Люси, следуя совету подруги, заводит видеоблог…