Цитаты
285197
Безденежье сразу меняет человека. Быстрее только смерть.
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
Я же объяснял тебе, они все — мертвецы. Все мы — мертвецы. Сопереживать каждому… Это как давать имена рыбкам — не успеваешь привязаться, а их уже сливают в раковину.
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
- Я знаю, что самоубийство - грех... - начала она, но старик разразился хохотом.
- Грех, девочка, - всего лишь способ развлечься. А убить себя самому - это глупость, слабость и дурная идея, как провести вечер.
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
Но вера заложена в природе человека. Пока ты жив, тебе нужно хоть во что-то верить. В высшие силы и божий перст, в людей, материнскую любовь, в защиту государства и накопительный счет в банке. Лишь бы знать, что в беде ты не окажешься один.
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
«Смерть спит в их глазах. Ты смотришь и видишь… Они мертвы. Все, как один. Один, как все. Различаются только способы. Жизни людей – тысячи тысяч дорог, что обязательно приведут всех в один-единственный пункт назначения. Представляю, какая там давка»,
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
Сколько же ходит таких по земле? Одиноких, мечущихся, никому, кроме кошки, не нужных. Как Елизавета. Как Рэм. Как мама и отец. Как она сама, Ульяна, решившая, что сумеет спасти мир, пусть не весь, но хотя бы свой.
Что можно разглядеть на самом дне чужих глаз? Сомнения, боль, страсть, нежность? Ульяна умеет видеть смерть во взгляде того, кто стоит напротив. И мир гаснет, и затихают звуки, и воздух нестерпимо горько пахнет полынью. Но как жить ей, покинутой всеми, с этим страшным даром на холодных улицах Москвы? Ответов нет, есть лишь полынь и неминуемое, что не выходит предотвратить, как ни старайся.
Даже в самой кромешной тьме всегда отыщется огонек, мерцающий где-то вдали.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Иногда необходимо прибегать ко лжи, потому что правда может разорвать сердце.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Выглядеть красивой – это вовсе не значит быть такой, какой видят тебя люди. Это значит – дать остальным почувствовать, что ты сама думаешь о себе.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Где бы мы ни жили, у нас всегда должно быть свое любимое место. Такой укромный уголок… Точнее, своего рода опорный пункт, как при игре в пятнашки. Где ты можешь укрыться хотя бы на время и спрятаться от всех своих проблем. И где тебя никто не «запятнает» и не догонит.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Постарайся запомнить, что самые лучшие дни в твоей жизни еще впереди.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Иногда за правдой скрывается самое обычное отчаяние. Нужно действительно довести человека до отчаяния, чтобы он стал храбрым.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Некоторые очень торопятся с выводами, а все потому, что у них просто не хватает терпения докопаться до правды.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Самое страшное - это отнюдь не те привидения, которые якобы прячутся у нас под кроватью. Самое страшное - это знать, что та птичка со связанными крыльями, которая томится в самых дальних уголках твоей души, в один прекрасный день найдет способ вырваться на волю.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Все люди умирают. Но не все умеют жить.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
Жизнь не становится проще. Это мы становимся сильнее.
Полвека назад в ночном небе над Бофортом взорвался пассажирский авиалайнер. Это событие обросло многочисленными слухами, которые и спустя десятилетия по-прежнему бередят умы местных жителей. Гиббс Хейвард и жена его покойного брата Мерит оказываются втянуты в необычное расследование, которое напрямую связано с этим давним происшествием. Прошлое и настоящее переплетутся в этой магнетической, почти нуаровой истории, где любовь способна перевернуть жизнь, а эгоизм становится спусковым крючком для...
- Это не я тебя спас, - шепчет Эван, и его губы касаются моих ресниц. - Ты спасла меня.
Он повторяет это снова и снова, пока мы не засыпаем, прижавшись друг к другу. Его шепот у меня в ушах, мои слезы у него на губах.
- Ты спасла меня.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
Есть вещи, которые не обещают. Их просто делают.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
Нельзя узнать, что такое настоящее одиночество, пока не увидишь его обратную сторону.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
- Я найду тебя, Кэсси. Я ведь всегда тебя нахожу...
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
Мы смотрели в лицо смерти, и смерть моргнула первой.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
Я думаю, если инопланетяне когда-нибудь и посетят нас, результат будет таким же, как после прибытия Христофора Колумба в Америку, которое в результате не принесло ничего хорошего коренным американцам.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
Косуля боится, что ее сожрут. Лев боится голода. Страх - вот цепь, которая удерживает их вместе.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
Парень, который никогда не спит, заснул. В океане крови он нашел покой на берегу острова Кассиопея.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...
Наличие альтернативы не означает, что эта альтернатива годится для тебя.
Первая волна оставила за собой мглу. От второй успели убежать только самые везучие. Но едва ли можно назвать везучими тех, кто уцелел после третьей. А четвертая волна стерла все человеческие законы, взамен же установила свой, один-единственный: хочешь жить — не верь никому. И вот уже накатывает пятая волна, и Кэсси уходит в неизвестность по усеянной останками людей и машин автостраде. Она спасается от тех, кто лишь с виду человек; от похитителей ее маленького брата; от умелых и ловких убийц,...