– Да, интересно, – проговорил он медленно. – Механизм движения с багажом и без багажа. Одни люди мгновенно выбрасывают из головы отработанную ситуацию, прожитый день, обдуманные мысли, а другие несут все это дальше по жизни. Одни покупают все недолговечное, потому что не намерены долго этим пользоваться, другие хотят купить надежное, на долгие годы. Одни легко переезжают с места на место и не обрастают вещами, другие накапливают добро и оседают… Да, это один и тот же механизм, пожалуй.
– Купил? – с интересом спросил Артем, чья очередь была следующей.
– Ага!
– Надо говорить не «купил», а «отоварился», – поправил его Семен. – И запомни: при советской власти все более или менее стоящее не продавали, а давали или выбрасывали. Ты же хорошо чувствуешь слово, должен понимать, что разница принципиальная.
– А Гена? Он знает, что ты затеяла? Ты ему сказала?
– Разумеется нет. Зачем? Мой сын добрый и порядочный человек, но слабый. Твоей маме он противостоять не сумел. Любовь, Сереженька, страшная штука. Сильного она делает еще сильнее, а слабого превращает в абсолютную тряпку.
Есть женщины с неправильными чертами лица и непропорциональными фигурами, но в них столько изюминок, что можно на компот насобирать. А есть женщины без таких изюминок, и тогда уже неважно, какое у нее лицо и какая фигура. Она все равно не будет привлекательной.
Личная жизнь требует и времени, и уважения, а без неё всё равно не обойдёшься.
Всегда можно упасть. Но и подняться тоже можно всегда. Слаб не тот, кто споткнулся, а тот, кто не нашёл в себе сил встать и идти дальше.
Невозможно всем помочь. Как и невозможно всех пожалеть. И неправильно чувствовать свою вину за все грехи, совершенные другими.
Люди интересны, многообразны и неповторимы. Не упускай возможность изучать их. Не проходи мимо людей, попадающихся на твоем пути. Постарайся заглянуть в каждого. Ты не найдешь двух совершенно одинаковых. Каждый уникален, и каждого так интересно понять.
Нет, древние были отнюдь не дураки, когда придумали театр для развлечения простого народа! И почему слово «развлечение» приобрело в наших умах такой негативный оттенок? Вроде как развлекаться стыдно. Надо работать, работать и работать. А толку-то от такой работы, если взгляд зашоренный и мысль не может пойти никаким другим путем, кроме уже однажды проложенного, привычного? Развлечение, или отвлечение, для того и придумали, чтобы мысль могла свободно двигаться дальше и рождать новый взгляд на проблему, новые идеи.
Сыщик - это состояние ума и души, это пожизненный приговор.
Ты же знаешь мой принцип: битва проиграна уже в тот момент, когда ты только допустил мысль, что противник глупее тебя.
Люди уважают правила и сердятся, когда кто-то их не исполняет, но как только исполнение правила применяется к самому человеку, он немедленно начинает обижаться.
Люди интересны, многообразны и неповторимы.
Нам врут прямо в глаза и уверены, что мы не возмутимся.
У нас ведь принято считать народ быдлом, которое ни в чем не разбирается и схавает любые помои, которыми его накормят.
А вот знаете, что такое по-настоящему унизительно? Это когда тебя, специалист в своем деле, получавшего образование и много лет работавшего по специальности, считают полным идиотом, равным по интеллекту ребенку в младшей группе детского сада.
Верю вам, сударь мой, господин мой Салтыков, весьма много верю! – начал Орлов. – Только и вы уж, государь мой, поверьте мне немножко. У меня, сударь мой, есть хорошие конюшни – не Авгиевы, нет, – хорошие такие конюшни. Можете полюбоваться. Так вот, как тому и быть надо, в хороших конюшнях у меня и хорошие лошади. Лошади по конюшне, стало быть, и конюшни по лошадям. Ну вот! А не угодно ли вот вам, государь мой, в мою хорошую конюшню да поставить плохую мужицкую кобылу? Что из того выйдет, сударь? Кто украсит кого: конюшня кобылу или кобыла конюшню? Здраво судя, конюшня останется конюшней, а кобыла кобылой.
– Слышь, батюшка, как непогодь бушует? – начала Галина каким-то неведомым доселе отцу голосом. – Ну вот… бушует она, батюшка, ревет, стонет, гудит, что леший какой, хочет все порвать да изломать, ан и не может. Лес стоит себе да стоит. Может, и изломает она пяток-другой сосенок да березок, а все же остальной лес-то все будет стоять да стоять и долго, может, еще постоит да покрасуется на радость людскую. Так и в жизни нашей. Не все же падают от горя да от беды: кое-кто и живехонек останется да еще посмеется над горем да над бедой.
Парень только хмыкнул и присел на корточки перед девушкой, рукой скользнул к затылку, вновь стянул вязаную шапку. Долгое мгновение Федя всматривался в торчавшие в разные стороны волосы, потом перевел взгляд на ее глаза, спустился к губам.
Виктория Яковлевна, несмотря на происхождение, социальное положение и место работы, девушкой была не искушенной. Просто романтичной очень. Все ждала того единственного, чтобы как у мамы, как у сестры, как у Авроры. Чтобы так же все было. Чтобы влюбиться и не отдавать никому. Чтобы навсегда. Так что, колкая на язык и романтичная в душе, девушка Вика хранила девственность бережно и основательно. И, кажется, не зря.
Ох, что ж я маленьким не сдох.
Он всегда будет выбирать ее. Видно же.
А у нас свидание? — спрашивала Вика.Федор осторожно кивнул, не прерывая зрительного контакта.— А целоваться на первом свидании это моветон? — вновь спросила Виктория, — С другой стороны, если посчитать тот обед и мое возвращение, то это и не первое свидание…
Ничто в мире не происходит по воле случая, все имеет определенную цель, даже когда она нам остаётся неизвестной.
Идите навстречу боли, а не избегайте ее. Если вы не стараетесь облегчить себе жизнь, а привыкаете постоянно
действовать, испытывая определенную боль, ваше развитие будет идти быстрее. Примите это.