Цитаты
283056
"Незнание закона от ответственности не освобождает, а вот знание - с лёгкостью. В любом договоре есть сноски мелким шрифтом, есть недоговорки, есть подводные камни, и если их найти..."
Все дороги ведут в Замок над Морем.
Влюбившись, нарушают древние запреты Алаис Карнавон и наследник Лаисов, плетут интриги Тимары, пытаются выжить Атреи и Карсты. Пять герцогских родов, один, казалось бы, пресекшийся королевский, – но кто возложит на себя корону? Кому покорится Мировой Змей? Кто станет хозяином Замка?
На все воля богов? Но даже боги порой склоняются перед человеческим упрямством. Особенно если решено сражаться до конца.
Мужество оно ведь не только в подвигах, но и в достойном проживании своей беспомощности.
— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...
Мудрость уменьшает жалобы, но не страдания.
Если вы хотите спокойно вести дела своих подзащитных, не обвешиваясь защитными амулетами и не раздражаясь от следующих по пятам телохранителей – не берите в клиенты вампиров! Особенно – богатых вампиров, и уж паче всего – глав вампирских кланов. Иначе нервный тик и желание сократить поголовье клыкастых будут вам обеспечены. Молодая вампирша обвиняется в убийстве демона. Никто не сомневается в её вине – инкуба может убить только любимая женщина, а ею много лет была обвиняемая. Вэллери берётся...
Одноразовый секс очень недооценён обществом.
Артур звезда. Он гитарист в рок группе, которому девушки бросают свое белье на сцену. Он зазвездился настолько, что не читает сообщения даже от красивых девушек. И именно поэтому Келли слала ему тупые эсэмэски и не ждала ответа. До тех пор, пока сам Артур не решил, что хочет увидеть в лицо сумасшедшую девицу, завалившую его списками покупок и странными заметками про стриптиз. И теперь он собирается с ней встретиться. Сюрприз! В тексте есть: плохой парень, от дружбы до любви, фиктивные...
Когда встречаешь своего человека, там… всё! Там не достоинства оцениваешь, а недостатки принимаешь. Кривой он, косой, ебанутый… Без ноги или с десятком детей… Ты принимаешь абсолютно! И другие просто перестают существовать. Никто не нужен, только он. Сомнений не будет!
— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...
если женщина положила глаз на твоего мужчину, значит, у нее лишний глаз...
— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...
Слишком длинные медляки — проблема для вестибулярного аппарата, но Скорпионс не учли это, когда писали свои нетленки.
Люк Бреннер звезда. Или почти звезда... Его светлые волосы, голубые глаза и баритон заставляют девчонок растекаться лужей у его ног. Однако Джеки Айеро всё ещё помнит, каким паршивцем он был в тринадцать. Разве можно относиться к нему серьезно? Но Люк единственный, кто может помочь Джеки в её непростом, щекотливом деле... Вот только не стоило его при этом целовать. Да. Определенно, это было лишним. ❤ соседи ❤ заучка и нахал ❤ брат подруги ❤ от заклятой дружбы до...
— Бесить тебя — мой любимый вид спорта после секса.
Люк Бреннер звезда. Или почти звезда... Его светлые волосы, голубые глаза и баритон заставляют девчонок растекаться лужей у его ног. Однако Джеки Айеро всё ещё помнит, каким паршивцем он был в тринадцать. Разве можно относиться к нему серьезно? Но Люк единственный, кто может помочь Джеки в её непростом, щекотливом деле... Вот только не стоило его при этом целовать. Да. Определенно, это было лишним. ❤ соседи ❤ заучка и нахал ❤ брат подруги ❤ от заклятой дружбы до...
Лучше управлять происходящим, чем потом сожалеть об неуправляемом.
— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...
Человек или готов быть с тобой, независимо от обстоятельств или нет. И если нет, то о каком браке вообще речь? Жена не должна быть "по обстоятельствам". По обстоятельствам — это весело потрахаться в выходные.
— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...
Быть женой военного — это тоже "служба".
— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...
— Есть жалость, есть сострадание. Их часто путают. Жалость — это сострадание из позиции того, кто стоит выше, всегда с неким высокомерием. Сострадание — вот к чему мы должны стремиться. Но чаще всего мы способны только на жалость, лишь потому что считаем себя лучше и выше.
Еще сегодня я планировала отпуск всей семьей, не подозревая, что завтра нас не станет.
Хрупкое счастье разобьют слова:
— Мам, я беременна. От твоего мужа беременна. Ты нам мешаешь…
Мозг бывает эротичнее упругой задницы.
Люк Бреннер звезда. Или почти звезда... Его светлые волосы, голубые глаза и баритон заставляют девчонок растекаться лужей у его ног. Однако Джеки Айеро всё ещё помнит, каким паршивцем он был в тринадцать. Разве можно относиться к нему серьезно? Но Люк единственный, кто может помочь Джеки в её непростом, щекотливом деле... Вот только не стоило его при этом целовать. Да. Определенно, это было лишним. ❤ соседи ❤ заучка и нахал ❤ брат подруги ❤ от заклятой дружбы до...
Жизнь – это лишь последовательная смена одной мерзости другой…
Люк Бреннер звезда. Или почти звезда... Его светлые волосы, голубые глаза и баритон заставляют девчонок растекаться лужей у его ног. Однако Джеки Айеро всё ещё помнит, каким паршивцем он был в тринадцать. Разве можно относиться к нему серьезно? Но Люк единственный, кто может помочь Джеки в её непростом, щекотливом деле... Вот только не стоило его при этом целовать. Да. Определенно, это было лишним. ❤ соседи ❤ заучка и нахал ❤ брат подруги ❤ от заклятой дружбы до...
Эта любимая бабская игра «догадайся, что случилось, по одной интонации», мать её.
Люк Бреннер звезда. Или почти звезда... Его светлые волосы, голубые глаза и баритон заставляют девчонок растекаться лужей у его ног. Однако Джеки Айеро всё ещё помнит, каким паршивцем он был в тринадцать. Разве можно относиться к нему серьезно? Но Люк единственный, кто может помочь Джеки в её непростом, щекотливом деле... Вот только не стоило его при этом целовать. Да. Определенно, это было лишним. ❤ соседи ❤ заучка и нахал ❤ брат подруги ❤ от заклятой дружбы до...
«Я еду домой. Буду через минут двадцать, прикройся хотя бы гитарой».
Люк Бреннер звезда. Или почти звезда... Его светлые волосы, голубые глаза и баритон заставляют девчонок растекаться лужей у его ног. Однако Джеки Айеро всё ещё помнит, каким паршивцем он был в тринадцать. Разве можно относиться к нему серьезно? Но Люк единственный, кто может помочь Джеки в её непростом, щекотливом деле... Вот только не стоило его при этом целовать. Да. Определенно, это было лишним. ❤ соседи ❤ заучка и нахал ❤ брат подруги ❤ от заклятой дружбы до...
«В какой момент у нас появилась тайная переписка?»
«В сейчас?»
Люк Бреннер звезда. Или почти звезда... Его светлые волосы, голубые глаза и баритон заставляют девчонок растекаться лужей у его ног. Однако Джеки Айеро всё ещё помнит, каким паршивцем он был в тринадцать. Разве можно относиться к нему серьезно? Но Люк единственный, кто может помочь Джеки в её непростом, щекотливом деле... Вот только не стоило его при этом целовать. Да. Определенно, это было лишним. ❤ соседи ❤ заучка и нахал ❤ брат подруги ❤ от заклятой дружбы до...
Мясо не едят те, у кого есть средства на то, чтобы выпендриваться.
Я привыкла быть невидимкой. Мимикрия, гарантирующая мне безопасность. Невидимка дома — защита от побоев; невидимка в университете — никто не пытается узнать, что происходит у меня на душе. С позиции невидимки удобно наблюдать за другими более яркими сверстницами. Забавно видеть, как они верят в принца на белом коне. Единственная поправка в том, что современные принцы давно пересели с коней в дорогие машины, да и называются они теперь не принцами, а мажорами. Я была невидимкой для всех....
— ...если мы сбежим, думаешь, нам будет лучше?
— А разве может быть хуже там, где нас никто не будет бить и обижать?
— Думаешь, нас больше никто не обидит? — усмехнулась я невесело.
— Конечно. Там же не будет мамы с папой. А кроме них нас с тобой никто не обижает.
Я привыкла быть невидимкой. Мимикрия, гарантирующая мне безопасность. Невидимка дома — защита от побоев; невидимка в университете — никто не пытается узнать, что происходит у меня на душе. С позиции невидимки удобно наблюдать за другими более яркими сверстницами. Забавно видеть, как они верят в принца на белом коне. Единственная поправка в том, что современные принцы давно пересели с коней в дорогие машины, да и называются они теперь не принцами, а мажорами. Я была невидимкой для всех....
...с годами я научилась не просто молчать о том, что происходит у нас дома, но даже стала защищать и маму, и отчима. С такой же верностью, с которой я их защищаю, маленькие дети волокут своих пьяных вусмерть родителей домой. Плачут, спотыкаются, мёрзнут, голодают, но продолжают считать эти пьяные чудовища самыми лучшими и любимыми людьми на земле.
Я привыкла быть невидимкой. Мимикрия, гарантирующая мне безопасность. Невидимка дома — защита от побоев; невидимка в университете — никто не пытается узнать, что происходит у меня на душе. С позиции невидимки удобно наблюдать за другими более яркими сверстницами. Забавно видеть, как они верят в принца на белом коне. Единственная поправка в том, что современные принцы давно пересели с коней в дорогие машины, да и называются они теперь не принцами, а мажорами. Я была невидимкой для всех....
— Я найду тебя в универе, Алёнушка! — услышала я в спину.
— Угу, я буду сидеть у пруда и плакать по козлу.
Я привыкла быть невидимкой. Мимикрия, гарантирующая мне безопасность. Невидимка дома — защита от побоев; невидимка в университете — никто не пытается узнать, что происходит у меня на душе. С позиции невидимки удобно наблюдать за другими более яркими сверстницами. Забавно видеть, как они верят в принца на белом коне. Единственная поправка в том, что современные принцы давно пересели с коней в дорогие машины, да и называются они теперь не принцами, а мажорами. Я была невидимкой для всех....
Я проглотила последние болеутоляющие таблетки, выкинула пузырек и закрыла глаза, пытаясь почувствовать окружающую обстановку.
В конце концов, я — рожденная в мирах бесконечных сражений Роберта Кэррингтон, Дщерь Мести и Войны, Провозвестница Ночи Черепов, Хлада Бледного и Града Огненного, решительно настроенная женщина и без пяти минут богиня, что мне стоит какой-то сарай разнести?
Ничего не вышло.
Я просто стояла дура дурой в темноте и с закрытыми глазами, слышала звуки ночного леса и понимала, что могу с тем же результатом простоять так до самого утра.
Ее зовут Боб. Она служит в полиции, ездит на «Шевроле Тахо», в багажнике которого лежит топор, ругается, как сапожник, а предупредительный выстрел делает сразу в голову. Но внутри она — хрупкий, нежный и ранимый канадский дровосек.
Подспудно я все-таки рассчитывала, что он сможет прояснить эту ситуацию по принципу «клин клином вышибают». Если ты столкнулась с чем-то безумным, то обратись к психу, и он объяснит тебе, что к чему.
Не факт, что это пойдет тебе на пользу, конечно, но какую-то информацию к размышлению ты все равно получишь.
Ее зовут Боб. Она служит в полиции, ездит на «Шевроле Тахо», в багажнике которого лежит топор, ругается, как сапожник, а предупредительный выстрел делает сразу в голову. Но внутри она — хрупкий, нежный и ранимый канадский дровосек.
Хорошо фыркнуть, говаривала в давние времена ее тетка, настоящее искусство. Женщина этим манером не хуже, чем мужик по матерному, выразить себя может.
Это другой мир, пусть он и похож на наш собственный. Идет война, отдаленно напоминающая Вторую мировую. Незнакомые нам люди, чем-то все-таки похожие на реальных героев былых времен. И это история большой любви. Бывает же такое: она – командир эскадрильи, а он ее ведомый. Она – одна из немногих женщин, добившихся права летать и сражаться в воздухе, он – аристократ голубых кровей, которого не повышают в званиях и не награждают орденами, потому что он отказался уйти в тыл, жениться и завести...
Основной капитал наемника — это его репутация, Боб. Ты можешь быть сколь угодно хорош, можешь быть брутален, как Джейсон Стэтхем и эффективен, как пенициллин, но если никто о тебе не слышал и не готов замолвить за тебя словечко, хорошего контракта ты не получишь.
Ее зовут Боб. Она служит в полиции, ездит на «Шевроле Тахо», в багажнике которого лежит топор, ругается, как сапожник, а предупредительный выстрел делает сразу в голову. Но внутри она — хрупкий, нежный и ранимый канадский дровосек.