Если возникли проблемы - главное говорить друг с другом. Быть вместе против проблемы, а не против друг друга. Не искать виноватых, а решать.
Любовь лечит.И калечит.
Красоты много не бывает.
Бешеного волка досыта не накормить.
Нельзя позволять себе самообман, если от этого зависит твоя жизнь.
Все мы врём. Иначе не выжить. Просто некоторые делают это лучше остальных.
Ей всегда нравилось быть в центре внимания. Она знала, что над ней иногда посмеиваются, но ей это нравилось больше, чем когда ее игнорируют.
Вера звучала так, будто только что проснулась после долгой ночи, хорошо выспавшись. Так на нее действовали убийства: придавали ей энергии, будоражили ее почти так же, как пенсионеров, которых он опрашивал весь вечер. Как-то раз, выпив слишком много стаканов виски, она сказала, что ради этого и была послана на Землю.
Вот он уже сам раздает приказы. «Боже, я что, превращаюсь в Веру Стенхоуп?» От этой мысли он улыбнулся. Никто в мире не был похож на Веру.
- Ты для меня все, - проговорил, обжигая дыханием. - Я хочу заботиться о тебе, носить на руках, оберегать, баловать. Дам тебе все, чего ты захочешь.
- Если бы не это, они бы мерились авторитетами еще долго. Милка деловая, а Рост - он старый солдат и не знает слов любви. Упертые оба. А так...
Свою королеву он выиграл, она теперь доверчиво спала в его объятиях. А дальше он намерен был носить ее на руках и баловать. И по полной вовлекаться в тот другой таинственный мир, именуемый семейная жизнь. Во все эти брокколи и памперсы.
Да, он хотел бессонные ночи, обкаканные ползунки и так далее. А потом выстраивалась новая интересная игра - детские садики, школа, институт. И конечно фирму Маше, он ведь обещал.
Павел любил сына, но подспудно чувствовал в нем конкурента, особенно после того как Коля изросся и стал мужиком. Наверное, потому и стремился всегда утвердить свое господство. Закон прайда, власть у сильнейшего. Не ошибался, Коля задавил его, вырос на его костях. Коля, сынок... Теперь враг.
– Дело не в силе, а в технике, реакции и умении анализировать противника
Говорить правду - легко и приятно, особенно, когда она так удачно портит настроение ближнему твоему.
Если человек малокультурен, если у него нет общеобразовательной подготовки, то даже при значительном таланте вряд ли из него выйдет хороший актер. Но находятся школьники, которые, не научившись еще грамотно писать, воображают, что профессия актера им уже по плечу.
Государство без смутьянлв, что дворовый кобель без блох.
Я девочка, я не хочу ничего решать. Я хочу платье.
Вот уж точно, страна помешанных на деньгах и потреблении ублюдков. Я не особо верил пропаганде, которую распространяли дома, особенно после того, как получил доступ во внешний интернет, но в одном режим был совершенно прав: Юг — это место без души и смысла. Единственная цель местных жителей, заработать побольше денег, чтобы тут же спустить их на сиюминутные удовольствия. Конечно же, модель потребления юга демонизировалась, но то, что основным способом снятия стресса у южан был шоппинг, говорило о многом. Особенно, если вспомнить, что этот стресс возник из-за работы, на которой они вкалывают для того, чтобы потом снять стресс через покупки… И так по кругу, словно хомяки в беговом колесе.
Но в армию он вроде еще не ходил, я тех, кто служил, видел издалека. Удивительно, но на юге это были практически все взрослые мужчины, как и на севере. В новостях читал, что на срочную службу тут загребали даже айдолов и популярных актеров, и плевать вояки хотели, что на плечах этих парней может держаться значительный кусок ВВП страны. Когда Сеул находится в зоне досягаемости ствольной артиллерии северян, тут, как бы, не до песен и плясок, да?
Я вообще очень беспокоился о своем имуществе и технике. Это были первые вещи такого масштаба, которые я купил в своей жизни, и от одной мысли о том, что новенькие дорогие приборы были сломаны, у меня в груди все сжималось. Я прекрасно понимал, насколько мелочно подобное чувство и как смешно это выглядит со стороны, но ничего с собой поделать не мог. Я вырос в мире, где из имущества у меня была только кое-какая одежда. Даже наличные деньги не всегда водились, жизнь шла по талонам. И вот, теперь, когда я купил себе то, что на самом деле хотел получить, это сломали. Грубо, цинично и без какой-либо практической цели.
Только дурак, пересмотревший фильмов, считает, что взлом — это сидеть в подвале и пялиться в десяток мониторов. Самый эффективный вектор атаки это всегда социальная инженерия, самая уязвимая точка любой системы — мясная прокладка между стулом и клавиатурой. Вы можете взломать даже самую защищенную сеть или вынести самые ценные данные, если у вас будет человек внутри. Причем не всегда исполнитель даже должен знать, что именно он делает.
В этом смысле InterConnect была компанией прозападной, а основной подход подобных организаций — разделяй и дроби коллектив. Профсоюзы и прочие объединения трудящихся в условиях капиталистической экономики были явлением вредным и даже опасным для бизнеса. Конечно, дома профсоюзы тоже работали не особо хорошо, но там они хотя бы были, и в случае совсем откровенного произвола руководителя локальный профсоюз мог встать на твою сторону. Здесь же работник был человеком таким же подневольным, как и на севере, просто немного с другим знаком: если дома тобой крутила государственная машина, то тут ты был в полной власти частника.
Ни один северянин не верил тому, что говорило ему государство. Все насквозь пропитано ложью и пропагандой, все строится на посыле, направленном на оболванивание своего народа. Мы понимали, что информационно живем в параллельной реальности. Говори то, что от тебя хотят услышать, делай то, что позволит тебе выжить, верь в то, во что сказано верить. Не задавай лишних вопросов, не делись своими мыслями. Понимай, что все вокруг — альтернативная реальность, иллюзия и мираж, построенный для чьей-то пользы. И это помогало выживать. Но в тоже время это понимание сыграло со мной и другими беглецами дурную шутку.
Мы совершенно не умеем верить рекламе или обзорам, мы в принципе не умеем доверять людям.
Символизм ситуации. Сегодня я покупал свою первую в жизни бытовую технику. Не гаджет, а именно бытовую технику.
Дома бытовая техника была признаком статуса. Когда-то в большой моде была покупка холодильников, даже если свет давали только на два часа в день. После — телевизоров, пусть в стране показывали всего четыре канала. Это все были предметы роскоши, способ показать, что в этом доме живет обеспеченный, даже богатый человек. Холодильники ставили так, чтобы вечером их было видно в окно с улицы, телевизор — включали погромче, чтобы слышали соседи. Не настолько громко, чтобы пришли из домоуправления, но достаточно для того, чтобы напомнить окружающим, что у тебя-то телевизор имеется.