Макс спрашивает, был ли кто-нибудь из них стороной в судебном разбирательстве. Стандартный вопрос, но не такой уж важный. В конце концов, тут рассматривается уголовное дело, а не гражданское. Из девяноста двух человек около пятнадцати признаются, что в прошлом были ответчиками по разным искам. Готов держать пари, что еще человек пятнадцать об этом просто умолчали. Это же Америка! На какого честного человека никогда не подавали в суд?
На любой войне правда всегда становится первой жертвой.
Один из основанных на «внешних эффектах» аргументов в пользу национализации обучения заключается в том, что без национализации невозможно будет воспитать у учащихся общую систему ценностей,наличие которой считается необходимым для социальной стабильности.Может статься, что недостаточно будет предъявить к находящимся в частном ведении учебным заведениям определенные минимальные требования. Этот вопрос можно конкретно проиллюстрировать на примере учебных заведений, находящихся в ведении различных религиозных групп. Можно доказывать, что такие учебные заведения будут воспитывать системы ценностей, несовместимые друг с другом и с тем, чему учат в светских учебных заведениях; таким образом, они сделают образование не объединяющей, а разобщающей силой.
Сразу же становится очевидно, что, если бы мы разбирали каждый такой случай по мере поступления, большинство почти наверняка проголосовало бы за ограничение свободы слова почти во всех случаях, а может, и в каждом отдельном случае. Если вынести на голосование, имеет ли X право пропагандировать контроль над рождаемостью, большинство почти наверняка выскажется против, и то же самое произойдет с коммунистом. Ну, вегетарианец, возможно, еще как-нибудь пройдет, хотя поручиться нельзя и тут.
На каких это принципиальных основаниях может правительство США возражать против кубинской национализации, если оно само совершило аналогичную?
Еще в 1938 году в одном только штате Северная Каролина законом было предусмотрено лицензирование 60 профессий. Возможно, не стоит удивляться, что под действие этого закона подпали аптекари, бухгалтеры и дантисты, равно как санинспекторы и психологи, оценщики и архитекторы, ветеринары и библиотекари. А уж какой восторг охватывает нас, когда мы обнаруживаем в том же списке механиков молотилок и торговцев табачными изделиями!
Концентрацию власти невозможно обезвредить благими намерениями ее творцов.
Те из нас, кто верит в свободу, должны также верить и в свободу людей совершать ошибки.
Различие между воспитанием в духе общих социальных ценностей, необходимых для стабильности общества, и идеологической накачкой, сковывающей свободу мысли и совести, относится к числу тех расплывчатых категорий,которые легче назвать,чем дать им определение.
В принципе существует лишь два способа координации экономической деятельности миллионов. Первый — это централизованное руководство,сопряженное с принуждением; таковы методы армии и современного тоталитарного государства. Второй — это добровольное сотрудничество индивидов; таков метод, которым пользуется рынок.
Скверная привычка сваливать свои грехи на других не является монополией государственных чиновников.
Очевидно,что наибольшую общественную пользу приносит самая низкая ступень обучения,где существует почти полное единодушие относительно содержания учебных программ,а затем польза эта постепенно снижается с повышением уровня образования. Даже это заявление нельзя принять без оговорок.Многие государства субсидировали университеты задолго до того, как они стали субсидировать школы.Какие виды образования приносят наибольшую общественную пользу и какую долю ограниченных общественных ресурсов стоит на них тратить, должно решить само общество, используя обычные политические каналы.
этническая балканизация прессы
«Если деньги не выделить, эта зараза обвалится», - заявил президент Соединенных Штатов Америки. Фраза прозвучала в зале для совещаний. В сентябре 2008 года Буш встречался с руководством конгресса, дабы убедить несговорчивых республиканцев согласиться на выделение 700 миллиардов долларов ради спасения американских банков от паники, которая грозила возникнуть, когда министр финансов Генри Полсон допустил крах инвестиционного банка «Леман бразерс». Под «заразой» Буш имел в виду глобальную финансовую систему.
«Первое лекарство от всех бед для нации, заведенной правительством в тупик, - инфляция, второе - война, - это слова Эрнеста Хемингуэя. - Оба приносят временное процветание, оба ведут к полному краху. Оба являются лазейкой для политических и экономических оппортунистов».
Те, кто верит, будто приход Обамы к власти во главе «радужной коалиции» цветных народов означает, что белых, которые им помогали, наградят по заслугам, очень сильно заблуждаются. Белые на собственном опыте узнают, каково ездить в «хвосте» автобуса.
================
В годы сегрегации чернокожим и другим цветным полагалось занимать места исключительно в задней части общественного транспорта, где имелись таблички «Места для цветных».
Джордж Оруэлл в своем «Скотном дворе» абсолютно прав. Революция начинается под лозунгом «Все животные равны». Но едва она побеждает, свиньи захватывают власть на ферме, и лозунг теперь звучит так: «Все животные равны. Но некоторые животные равны более, чем другие». Революция за равенство для всех неизменно завершается установлением диктатуры меньшинства.
Мы читаем об Энн в автобиографии ее сына… Она отказывалась сопровождать мужа-индонезийца на вечеринки с участием американских бизнесменов. Это её соотечественники, напоминал Энн муж; на что, как рассказывает сын, «голос моей матери взлетал почти до крика. Это не мой народ!» Если кто забыл, сына Энн Данэм зовут Барак Обама.
Слушая бесконечное повторение бессмысленной мантры «Наша сила в разнообразии», когда племенное, этническое и религиозное многообразие заставляет распадаться нации, поневоле вспоминаешь Оруэлла: только интеллектуал способен сказать такое — обычный человек не может быть настолько глуп.
Из-за сильного дождя они тащились по городу мучительно медленно — машины буквально упирались одна в другую. Мигель смотрел на пешеходов, медленно пробиравшихся по запруженным людьми неровным тротуарам…
Его забавляла курьезность езды в катафалке по Нью-Йорку. С одной стороны, автомобиль слишком бросался в глаза, что не входило в их планы, с другой — вызывал уважение.
На предыдущем перекрестке регулировщик в форме — на нью-йоркском диалекте “коричневый” — даже остановил другие машины, чтобы пропустить их.
Еще Мигель заметил, что многие, завидев катафалк, сразу отворачиваются. Он наблюдал это и раньше. Что их пугает — напоминание о смерти, о вечном забытьи? Сам-то он никогда не боялся смерти, но и не желал, чтобы кто бы то ни было ускорил ее приближение.
У этой Мортелл был такой милый, если не сказать ласковый, голосок, что Кеттеринг решил ее навестить. Он записал адрес — она жила в центре, неподалеку. Не исключено, что его постигнет разочарование. Голоса бывают обманчивы — она может оказаться старше, чем он думал, а внешне — напоминать заднюю стенку автобуса, хотя интуиция подсказывала ему обратное.
Другим ярким впечатлением было посещение гостиницы Брауна, основанной лакеем лорда Байрона, где они пили традиционный английский послеобеденный чай с изумительными бутербродами, ячменными лепешками, земляничным вареньем и взбитыми девонширскими сливками, — обслуживание было безупречным.
— Это же просто священный ритуал, — заявила Джемма. — Как причастие, только вкуснее.
Иногда нам стоит помнить, что выпуск новостей - не Чаша Грааля.
Действия революционеров редко бывают осмысленными – иначе думают только сами революционеры.
... это естественно, когда человек до смерти чего-то боится. Такое может быть с самыми лучшими людьми. Важно не пойти ко дну, держать себя в руках и делать то, что ты считаешь надо делать.