У тебя есть только один шанс произвести впечатление с самого начала.
В «Фейсбуке» все выглядят счастливыми, – повторила Коринн. – Это сборник лучших хитов твоей жизни. – В ее голосе послышалась горечь. – Но не реальность, Адам.
– Я и не говорил, что это реальность. Я сказал: все выглядят счастливыми. В этом был смысл. Если судить о мире по «Фейсбуку», остается только удивляться, почему так много людей глотают прозак.
Адам пожал плечами и направился в свой кабинет. Приступ красноречия приятно отвлек от забот. Теперь он снова заперся в собственной голове. Скверное место.
— Значит, вы прислушаетесь к голосу разума? — Если бы я знал, как он звучит.
Конечно, Адам нутром чуял: в словах незнакомца есть доля правды, но в том и беда. Когда ты прислушиваешься к нутру, то часто обманываешься с большей убежденностью.
Мы притворяемся, что это не так, но на самом деле следим только за своим ребенком. Когда Адам был молодым отцом, он находил эту родительскую сосредоточенность на родном чаде даже досадной. Вы идете на спортивную игру, на концерт или куда-то там еще и, конечно, смотрите на всех и вся, но видите только собственное дитя. Все и вся прочие становятся фоновым шумом, задним планом картины. Вы смотрите на своего ребенка, и вам кажется, будто на него направлены огни софитов, только на него, а оставшаяся часть сцены, поля или площадки затенена, и вы чувствуете тепло – такое же, что ощущал в груди Адам, когда сын ему улыбался. Даже находясь в окружении других родителей и других детей, Адам ясно сознавал, что каждый отец и каждая мать испытывают то же самое – у каждого родителя свой софит, направленный на своего ребенка, и есть в этом что-то утешительное, и так и должно быть.
Жизнь – это серия ответных реакций.
Крис считал секреты раковыми опухолями, гнойниками, которые разъедают человека изнутри, пока от него не остается жалкая оболочка.
Крис вспомнил урок, преподанный ему в детстве «отцом»: делай то, что в твоих силах, спасай мир по человеку зараз.
Когда вы женитесь или выходите замуж, то берете в мужья или жены надежды и мечты своего супруга.
в "фейсбуке" все выглядят счастливыми.
Жена – это женщина, которую ты любишь больше всего в мире, твой единственный верный друг, компаньон, часть тебя. Ты или любишь ее всем сердцем, или нет, и если нет, значит пришла пора двигаться дальше, кобелек.
Родительство. Это не для неженок.
Мы злимся, если кто-то подрезает нас на дороге, слишком долго делает заказ в «Старбаксе» или не отвечает так, как мы ожидаем, и мы не представляем, что в душе эти люди, возможно, имеют дело с проблемами промышленного масштаба. Возможно, их жизнь рассыпается на кусочки. Может статься, они переживают какую-нибудь неизмеримую трагедию, а их существование в границах разума висит на волоске.
Мечта – очень непрочная вещь, но никто не хочет быть рядом с постоянным об этом напоминанием.
Многие вещи со временем ускользают, разрушаются, растворяются, или, выразимся оптимистичнее, изменяются, но есть одна, которая, судя по всему, не только сохраняется, но с годами становится прочнее, – это семейные узы. Они обеспечивают защиту: вы – команда, ты и твой супруг. Вы играете на одной стороне и, будучи вместе, чувствуете спину друг друга. Твои победы – это и ее победы; то же и с поражениями.
- Козел.
- Я уже понял, что ты ко мне не равнодушна. Дальше.
- Сволочь!
- Повторяешься.
- А ты сволочь в квадрате!
- Девушка, вам помочь? - Нет, я сама умру.
В общем , вернуться в рабочее состояние получилось только после обеда, ибо от вида заботливых оборотней романтический настрой пропал совершенно.
Все требуют от меня разумности и покладистости , но при этом ничего не объясняют , словно я дите малое!
Хотя стоило признать, что большую часть своей жизни я действительно была взбалмошной и не интересовалась ничем, кроме моды.
— Не хочу я с тобой разговаривать!
— С вами, — поправил Андре. — Субординацию, студентка Мэркс, следует соблюдать.
— Ах, субординацию?! Что-то в последнюю нашу встречу, вы, господин Старший следователь, снимая с меня платье, такого не требовали! — рявкнула волчица.
— Приношу свои извинения. В следующий раз предупрежу непременно… до того, как начну его с тебя снимать, — насмешливо протянул мужчина, глядя, как Николетта сжимает руки в кулаки.
Кто еще знает о твоем даре? — спросил стоящий неподалеку от меня мужчина.
— Отец и Верховный судья, — на это я ответила честно.
А что? Тут уж точно скрывать нечего.
— Себастьян Брок уже знает? Хаос все побери! — Годард ругнулся.
— Кстати, Хаос тоже в курсе, — добавила я.
О , Создатель , и почему главой ордена Нивергатов не стала госпожа Травесси? С ее настойчивостью и целеустремленностью у Хаоса со всеми его монстрами шансы на победу были бы равны нулю.
-Храни меня Создатель ,- простонал Андре.- Мне стоит подружиться с Хаосом и попросить убежище . Когда она узнает, что Кару я похищаю не для себя, скрыться от гнева матери я смогу только у него...
- Этот предмет вы изучали в течение трех лет. Ты не могла так быстро все забыть.
- Конечно, не могла! Это сложно в моем случае, поскольку я его даже не знала.