Цитаты
283185
– Дражайший коллега, счастье никогда не приходит одно.
В книгу серии «Библиотека начальной школы» вошла знаменитая сказка великого немецкого писателя Э.Т.А. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» в пересказе Л. Яхнина. Этой чудесной сказке уже почти два века, но её до сих пор с удовольствием читают и взрослые, и дети. Она повествует о самом главном – любви и преданности. Юные читатели наверняка по достоинству оценят и великолепные цветные иллюстрации.
Для младшего школьного возраста.
В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.
дети отлично знали, что родители накупили им всяких чудесных подарков и сейчас расставляют их на столе, но в то же время они не сомневались, что добрый младенец Христос осиял все своими ласковыми и кроткими глазами и что рождественские подарки, словно тронутые его благостной рукой, доставляют больше радости, чем все другие. Про это напомнила детям, которые без конца шушукались об ожидаемых подарках, старшая сестра Луиза, прибавив, что младенец Христос всегда направляет руку родителей, и детям дарят то, что доставляет им истинную радость и удовольствие; а об этом он знает гораздо лучше самих детей, которые поэтому не должны ни о чём ни думать, ни гадать, а спокойно и послушно ждать, что им подарят.
В книгу серии «Библиотека начальной школы» вошла знаменитая сказка великого немецкого писателя Э.Т.А. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» в пересказе Л. Яхнина. Этой чудесной сказке уже почти два века, но её до сих пор с удовольствием читают и взрослые, и дети. Она повествует о самом главном – любви и преданности. Юные читатели наверняка по достоинству оценят и великолепные цветные иллюстрации.
Для младшего школьного возраста.
В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.
Пирлипатхен родилась с двумя рядами беленьких, как жемчуг, зубок, которыми она два часа спустя после рождения впилась в палец рейхсканцлера, когда он пожелал поближе исследовать черты её лица, так что он завопил: "Ой-ой-ой! " Некоторые, впрочем, утверждают, будто он крикнул: "Ай-ай-ай! " Ещё и сегодня мнения расходятся. Короче, Пирлипатхен на самом деле укусила рейхсканцлера за палец, и тогда восхищённый народ уверился в том, что в очаровательном, ангельском тельце принцессы Пирлипат обитают и душа, и ум, и чувство.
В книгу серии «Библиотека начальной школы» вошла знаменитая сказка великого немецкого писателя Э.Т.А. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» в пересказе Л. Яхнина. Этой чудесной сказке уже почти два века, но её до сих пор с удовольствием читают и взрослые, и дети. Она повествует о самом главном – любви и преданности. Юные читатели наверняка по достоинству оценят и великолепные цветные иллюстрации.
Для младшего школьного возраста.
В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.
– Все армии обожают наркотики. Так ведется испокон веку. Морфий, бензедрин. Германский бундесвер изобрел «экстази». Это средство создавалось как средство для подавления чувства голода. ЦРУ изобрело ЛСД и опробовало его на американской армии. Армии всего мира питаются через вены.
– Недостаток развлечений?
– Средний возраст новобранцев – восемнадцать лет. Что вы хотите?
– Это создавало проблемы?
– Мы не считали эту проблему серьезной. Если какой-нибудь парень отправлялся в гости к подружке и выкуривал там пару косячков, мы не обращали на это внимания. Лучше пара сигарет с марихуаной, чем пара упаковок пива. Мы предпочитали, чтобы наши подопечные вели себя смирно, а не агрессивно.
Случайно встретив на улице человека по имени Куин, бывший военный полицейский Джек Ричер не верит своим глазам, ведь десять лет назад он собственноручно казнил негодяя. Как же тому удалось выжить? Чтобы добраться до своего врага, Ричер соглашается помочь двум федеральным агентам вызволить из беды их сотрудницу, работавшую под прикрытием у наркоторговца Захарии Бека, тесно связанного с Куином. Вместе с федералами Ричер разрабатывает легенду, позволяющую ему проникнуть в дом Бека и войти к нему в...
Верзила не ответил. Только посмотрел на меня так, словно я пытался заманить его в ловушку. Это еще одна проблема стероидов. В большом количестве они плохо влияют на способность соображать. А у верзилы, похоже, по этой части и отправная точка была недалеко от нуля. Он был жестокий и глупый. Пожалуй, лучше не скажешь. Сочетание ужасное. Это было написано у него на лице. Он мне не понравился. Пока что мне никак не удавалось проникнуться симпатией к своим новым коллегам.
Случайно встретив на улице человека по имени Куин, бывший военный полицейский Джек Ричер не верит своим глазам, ведь десять лет назад он собственноручно казнил негодяя. Как же тому удалось выжить? Чтобы добраться до своего врага, Ричер соглашается помочь двум федеральным агентам вызволить из беды их сотрудницу, работавшую под прикрытием у наркоторговца Захарии Бека, тесно связанного с Куином. Вместе с федералами Ричер разрабатывает легенду, позволяющую ему проникнуть в дом Бека и войти к нему в...
Я рассказал про отпечатки пальцев на бокале, про исчезнувшую «максиму», Затем рассказал про «русскую рулетку».
– И ты играл?
– Шесть раз, – подтвердил я, не отрывая взгляда от подъездной дороги.
Она изумленно вытаращилась на меня.
– Ты с ума сошел! Шесть к одному – ты должен был быть трупом!
Я улыбнулся.
– А тебе приходилось играть?
– Я никогда не пойду на это. Мне не нравится чересчур высокая вероятность размозжить голову.
– Ты думаешь так же, как и большинство людей. И Бек так думает. Он полагает, вероятность один к шести. Но на самом деле вероятность один к шестистам. Или к шести тысячам. Если зарядить один тяжелый патрон в хорошо сработанный, ухоженный револьвер вроде «Анаконды», будет просто чудо, если барабан остановится с патроном в верхнем положении. Вращательная инерция постарается развернуть его патроном вниз. Этому помогут точный механизм, немного смазки, сила тяжести. Я не идиот. «Русская рулетка» значительно менее опасна, чем думают люди. И ради того, чтобы меня наняли на работу, стоило пойти на такой риск.
Случайно встретив на улице человека по имени Куин, бывший военный полицейский Джек Ричер не верит своим глазам, ведь десять лет назад он собственноручно казнил негодяя. Как же тому удалось выжить? Чтобы добраться до своего врага, Ричер соглашается помочь двум федеральным агентам вызволить из беды их сотрудницу, работавшую под прикрытием у наркоторговца Захарии Бека, тесно связанного с Куином. Вместе с федералами Ричер разрабатывает легенду, позволяющую ему проникнуть в дом Бека и войти к нему в...
Важна не сила, а правда. Не важно, где и как ты живешь, а важно, во имя чего, важно, свет какой звезды озаряет тебе дорогу. Потому что с дороги очень легко сбиться, в небе так много звёзд...
Законы реальности просто так не нарушишь. Везение будет выкуплено неудачами, нечеловеческие сила и ловкость – временной слабостью. Только Дженни Далфин не платила ни разу: словно сказочная фея, она использует волшебство без последствий. Мир слышит ее мысли и охотно исполняет желания. Вот девушка и творит чудеса одно за другим, а веселый цирковой фестиваль кажется лучшим местом для этого. Здесь встают полосатые шатры и веют разноцветные флаги, зрители ждут начала праздника. Надежно скрытые от...
Ничто на свете не добывается с такими трудами, как истина, а истина для меня - самое дорогое на свете.
Вашингтон Ирвинг – первый американский писатель, получивший мировую известность и завоевавший молодой американской литературе «право гражданства» в сознании многоопытного и взыскательного европейского читателя, «первый посол Нового мира в Старом», по выражению У. Теккерея. Ирвинг явился первооткрывателем ставших впоследствии магистральными в литературе США тем, он первый разработал новеллу, излюбленный жанр американских писателей, и создал прозаический стиль, который считался образцовым...
Я не обладаю талантом описывать женские чары, не то я бы с радостью изобразил, как медленно и постепенно расцветала эта красотка-голландка: как ее синие глаза делались все глубже и глубже, яркие губки алей и алей; как в свежем дыхании своих шестнадцати лет она мало-помалу созревала и округлялась, пока в семнадцатую весну ее жизни наконец не стало казаться, что еще немного — и она разорвет путы своего корсажа и распустится пышным цветом, словно бутон расцветающей розы.
Вашингтон Ирвинг – первый американский писатель, получивший мировую известность и завоевавший молодой американской литературе «право гражданства» в сознании многоопытного и взыскательного европейского читателя, «первый посол Нового мира в Старом», по выражению У. Теккерея. Ирвинг явился первооткрывателем ставших впоследствии магистральными в литературе США тем, он первый разработал новеллу, излюбленный жанр американских писателей, и создал прозаический стиль, который считался образцовым...
Странная штука эта «историческая память». События не стираются из нее так, как они стираются из памяти личной. Расстояние между мной и тем, что было до меня, с детства остается неизменным. Где-то на подсознательном уровне мне всегда будет казаться, что Великая отечественная война закончилась всего три-четыре десятилетия назад, а под «прошлым веком» подразумевается девятнадцатый. Пренатальная память, невидимый источник. Как ни эффектна «питейная» метафора Динау Менгесту, она, разумеется, неверна: ведь реки не вытекают из моря, а, наоборот, впадают в него, как в беспамятство. Как и другие реки, эта питается грунтовыми водами, дождевыми ручьями. И, уж если на то пошло, можно сказать, что детство – сезон дождей, и собранной влаги хватает на всю продолжительность памяти, даже когда эта река берет начало в самом засушливом из регионов.
В своей новой книге Александр Стесин возвращается в Африку – на этот раз в Египет и Эфиопию. Во время непредсказуемой поездки с другом-индусом он постоянно обнаруживает внезапное родство и предельную дальность культур, и паролями здесь то и дело служат имена писателей, знаменитых и малоизвестных. От Пушкина до Гумилева, от Бэалю Гырмы до Данячоу Уорку. Именно рассказы Уорку вдохновили Стесина на необычное путешествие – «путешествие с переводом», и в этой книге вместе с травелогом читатель найдет...
Классическую эфиопскую живопись ни с чем не спутаешь: она вся состоит из удивленных аспидно-черных глаз в пол-лица. На картинах мастера гондэрского периода Аббы Хайле Мескела эти глаза, как глаза Джоконды, неотступно следят за наблюдателем. Это глаза праведника: по традиции, праведники всегда изображаются анфас, а грешники – в профиль. С приходом Дерга вся «старая» живопись, от росписей Средневековья до модернистов Афэуорка Тэкле, Гэбрэ Кристоса Дэста и Скундера Богоссяна, была объявлена идеологически чуждой, но основные принципы перекочевали в новый стиль: на полотнах эфиопского соцреализма враги народа показаны в профиль, а строители коммунизма – анфас.
В своей новой книге Александр Стесин возвращается в Африку – на этот раз в Египет и Эфиопию. Во время непредсказуемой поездки с другом-индусом он постоянно обнаруживает внезапное родство и предельную дальность культур, и паролями здесь то и дело служат имена писателей, знаменитых и малоизвестных. От Пушкина до Гумилева, от Бэалю Гырмы до Данячоу Уорку. Именно рассказы Уорку вдохновили Стесина на необычное путешествие – «путешествие с переводом», и в этой книге вместе с травелогом читатель найдет...
admin
добавил цитату
из книги
«Кроу»
6 лет назад
Мы гномы, гномы, гномы!
Плевать нам на людей!
Мы любим злато, злато!
Всегда спасем мы брата
И эльфов пнем под тощий зад!
Врага завидев, не повернем назад!
Зеленых полуорков нарежем, как салат!
Но прежде нагребем деньжат,
чтобы построить град!
Вели-и-и-икий гномий гра-а-ад…
admin
добавил цитату
из книги
«Кроу»
6 лет назад
«А потом на меня асфальт кидаться начал».
admin
добавил цитату
из книги
«Кроу»
6 лет назад
Когда тихо — буду спать! Когда надо — воевать! Петушиться без причины, Будут только дурачины!
По изобилию поэтов, день, который мы теперь переживаем и который длится уже десять лет, нельзя почти сравнить ни с каким другим днем прошлого, даже с наиболее солнечным, наиболее богатым цветами. Было много тихих и нежных прогулок по росе – по следам Ронсара. Было прекрасное время после полудня, когда вздыхала среди гобоев и громких труб томно усталая виола Теофиля. Был романтический день, грозовой, мрачный и царственный, к вечеру пронзенный криком женщины, которую душил Бодлер. Был лунный свет Парнаса. Но уже всходило солнце Верлена.
Реми де Гурмон (1858–1915) принадлежит плеяде французских писателей-декадентов и почти не известен сегодняшнему читателю. Книга масок – роскошная панорама литературы Франции конца XIX – начала ХХ века, оказавшей огромное влияние на русских символистов, чье творчество неотделимо от эстетических поисков французских предшественников. Написанные легким, живым языком портреты пятидесяти трех писателей и поэтов, среди которых П. Верлен, М. Метерлинк, Э. Верхарн, С. Малларме, А. Рембо, служат...
Чем бы книга ни была, простым булыжником или бриллиантом, ее надо судить как таковую, оставив в покое каменоломню или тот горный поток, откуда вышло это создание человеческого духа.
Реми де Гурмон (1858–1915) принадлежит плеяде французских писателей-декадентов и почти не известен сегодняшнему читателю. Книга масок – роскошная панорама литературы Франции конца XIX – начала ХХ века, оказавшей огромное влияние на русских символистов, чье творчество неотделимо от эстетических поисков французских предшественников. Написанные легким, живым языком портреты пятидесяти трех писателей и поэтов, среди которых П. Верлен, М. Метерлинк, Э. Верхарн, С. Малларме, А. Рембо, служат...
В былые времена смысл жизни был известен. Тогда люди знали самое главное – они знали конечную цель их пути, знали, в каком последнем приюте приуготовлено для них вечное ложе покоя. Но когда благодаря Науке было отнято у них стихийное знание чувств, одни возликовали, вообразив, что с них упало все лишнее, а другие предались отчаянию. Им почудилось, что на них взвалили еще одну, новую тяжесть, и эта тяжесть показалась им невыносимее всех остальных. Эта тяжесть – сомнение.
Реми де Гурмон (1858–1915) принадлежит плеяде французских писателей-декадентов и почти не известен сегодняшнему читателю. Книга масок – роскошная панорама литературы Франции конца XIX – начала ХХ века, оказавшей огромное влияние на русских символистов, чье творчество неотделимо от эстетических поисков французских предшественников. Написанные легким, живым языком портреты пятидесяти трех писателей и поэтов, среди которых П. Верлен, М. Метерлинк, Э. Верхарн, С. Малларме, А. Рембо, служат...
Им твердили об общем корыте как о высшем идеале, и теперь они не смеют поднять своих глаз к небу. Они знают, что вожди жизни строго их за это накажут.
Реми де Гурмон (1858–1915) принадлежит плеяде французских писателей-декадентов и почти не известен сегодняшнему читателю. Книга масок – роскошная панорама литературы Франции конца XIX – начала ХХ века, оказавшей огромное влияние на русских символистов, чье творчество неотделимо от эстетических поисков французских предшественников. Написанные легким, живым языком портреты пятидесяти трех писателей и поэтов, среди которых П. Верлен, М. Метерлинк, Э. Верхарн, С. Малларме, А. Рембо, служат...
Клерикальные и академические газеты напрасно взяли на себя постыдную обязанность поносить Верлена на его еще свежей могиле. Удары пономарей и педантов пришлись по гранитному подножию памятника. А Верлен в это время, улыбаясь в свою мраморную бороду Бесконечному, с лицом фавна прислушивался к звону церковных колоколов.
Реми де Гурмон (1858–1915) принадлежит плеяде французских писателей-декадентов и почти не известен сегодняшнему читателю. Книга масок – роскошная панорама литературы Франции конца XIX – начала ХХ века, оказавшей огромное влияние на русских символистов, чье творчество неотделимо от эстетических поисков французских предшественников. Написанные легким, живым языком портреты пятидесяти трех писателей и поэтов, среди которых П. Верлен, М. Метерлинк, Э. Верхарн, С. Малларме, А. Рембо, служат...
Всі потребують любові,але не всі заслуговують
Для Магдалени світ зруйнувався тієї миті, коли її чоловік оголосив, що має коханку – молоду, вродливу, успішну. Гранітна плита, яка була дахом її старого світу, впала… та не прибила, а, навпаки, вивільнила Магду. Та щоб усвідомити це, спочатку треба було дістатися дна… Учорашня сіра миша зі зболеним поглядом перетворилася на жінку, яку вона бачила вві сні, – красиву, впевнену, владну… Мавку, яка вміє зачаровувати чоловіків та розбивати їхні серця – але у власне не впускати нікого. Та життя плете...
Я - Мавка. Кажуть люди, що в мене немає душі. Та хіба то правда? Я вмію любити, а чи вмієте любити ви? Користуватися тілом - ще не означає мати в ньому душу...
Для Магдалени світ зруйнувався тієї миті, коли її чоловік оголосив, що має коханку – молоду, вродливу, успішну. Гранітна плита, яка була дахом її старого світу, впала… та не прибила, а, навпаки, вивільнила Магду. Та щоб усвідомити це, спочатку треба було дістатися дна… Учорашня сіра миша зі зболеним поглядом перетворилася на жінку, яку вона бачила вві сні, – красиву, впевнену, владну… Мавку, яка вміє зачаровувати чоловіків та розбивати їхні серця – але у власне не впускати нікого. Та життя плете...
Хіба можна трішки любити? Чи трішки бути живим, чи трішки мертвим? Або живий, або мертвий. Або любиш, або ні. То як склянка з водою - або вона повна, або порожня.
Для Магдалени світ зруйнувався тієї миті, коли її чоловік оголосив, що має коханку – молоду, вродливу, успішну. Гранітна плита, яка була дахом її старого світу, впала… та не прибила, а, навпаки, вивільнила Магду. Та щоб усвідомити це, спочатку треба було дістатися дна… Учорашня сіра миша зі зболеним поглядом перетворилася на жінку, яку вона бачила вві сні, – красиву, впевнену, владну… Мавку, яка вміє зачаровувати чоловіків та розбивати їхні серця – але у власне не впускати нікого. Та життя плете...
Наші рідні, коли навіть мертві, залишаються з нами доти, доки ми їх пам'ятаємо.
Для Магдалени світ зруйнувався тієї миті, коли її чоловік оголосив, що має коханку – молоду, вродливу, успішну. Гранітна плита, яка була дахом її старого світу, впала… та не прибила, а, навпаки, вивільнила Магду. Та щоб усвідомити це, спочатку треба було дістатися дна… Учорашня сіра миша зі зболеним поглядом перетворилася на жінку, яку вона бачила вві сні, – красиву, впевнену, владну… Мавку, яка вміє зачаровувати чоловіків та розбивати їхні серця – але у власне не впускати нікого. Та життя плете...
...інколи присутність живої душі поруч дозволяє тобі не впасти...
Для Магдалени світ зруйнувався тієї миті, коли її чоловік оголосив, що має коханку – молоду, вродливу, успішну. Гранітна плита, яка була дахом її старого світу, впала… та не прибила, а, навпаки, вивільнила Магду. Та щоб усвідомити це, спочатку треба було дістатися дна… Учорашня сіра миша зі зболеним поглядом перетворилася на жінку, яку вона бачила вві сні, – красиву, впевнену, владну… Мавку, яка вміє зачаровувати чоловіків та розбивати їхні серця – але у власне не впускати нікого. Та життя плете...
Той хто навчився любити інших,отримує серце
Для Магдалени світ зруйнувався тієї миті, коли її чоловік оголосив, що має коханку – молоду, вродливу, успішну. Гранітна плита, яка була дахом її старого світу, впала… та не прибила, а, навпаки, вивільнила Магду. Та щоб усвідомити це, спочатку треба було дістатися дна… Учорашня сіра миша зі зболеним поглядом перетворилася на жінку, яку вона бачила вві сні, – красиву, впевнену, владну… Мавку, яка вміє зачаровувати чоловіків та розбивати їхні серця – але у власне не впускати нікого. Та життя плете...