Он — малолетний тиран, а из таких толковых мужиков не вырастает, да и я ему не мамочка, чтобы кого-то там растить.
- Снова о нем думаешь?
Слегка киваю...
- Это когда-нибудь кончится?
- А ты этого хочешь?
- Если ты действительно захочешь, чтобы кончилось — кончится. Любовь только взаимной и бывает... Остальное — наваждение.
Слова мои — жестокие и острые как бритва, угодили прямо в цель — я же вижу. Ему больно. Неприятно. Он унижен. И это самое важное. Такие мужчины могут унижать сами, но никогда не позволят, чтобы унизили их.
Говори что думаешь, но поступай так, как велит совесть.
надежда — вещь опасная. Она привлекательна до жути, поднимает настроение, дарует уверенность и веру в себя и завтрашний день.
Воистину, люди слепы в своей глупости!
Кажется, я начал понимать, что такое человеческие чувства. Это когда на пустом месте ты благодарен человеку за то, как он себя ведёт.
Учёба...
Как много в этом просто слове скрыто боли, страдания, сломанных судеб и надежд.
"Я его изнасиловала! - внезапно подумала Акина. - Напала на него пока он спал и... воспользовалась. Хотя да что там воспользовалась, судя по ощущениям, я использовала его по полной программе многократно и продолжительно!"
"Акиш, детка, с совершеннолетием тебя. Двадцать один год, это, знаешь ли, дата! Причём такая дата, которая должна на всю жизнь запомниться! Ну за тебя!", и горло опалило гномьим первачом, который Эрна вообще непонятно откуда притащила. На этом воспоминания обрывались напрочь!
Как давно известно науке, если вам начинают говорить о всеобщем благе, доброте, кротости, смирении и добродетели, значит, кто-то собирается крупно нажиться за ваш счет. А разговоры – это такая прелюдия перед крупным церебральным сексом. Поэтому Матильда всегда была сторонницей взаимной выгоды.
... бывших генералов не бывает. Они лишь меняют фронт.
От предательства нет лекарств.
Все сказка однажды заканчиваются.А звезды- гаснут.
Если удача не планирует осчастливить , вполне возможно её направить на правильный путь.
– Суть дорогих безделиц в том, что они много денег стоят, а пользы никакой, только глаз радуют. И все сразу видят, что их богач купил, раз не поскупился на то, что красиво и бесполезно!
Если император не ценит своих людей, то рано или поздно и они перестанут ценить императора.
Остановился в родных уже кустах, спешился, выбрал место поудобнее, сел и вытянул ноги. В кровати было бы, конечно, помягче. Зато тут звезды, свежий воздух, вино во фляге — удобная, кстати, штука, если с крышкой наловчиться. И комары. Куда без них. Скучали, наверное, по сэру Марку — больше их тут никто не привечает, вкусным не кормит.
Всё-таки люди всегда сами себе находят объяснения, если очень хотят во что-то верить.
Ничто так не злит твоих врагов как твой счастливый вид.
А я стоял посреди комнаты, бессмысленный и тихий, как хер на обедне.
Ну вот король — это же помазанник божий. Господи, ты чем их мажешь вообще? Ты на них как, смотришь? Или так, мазнул походя — и все, и нахер, без того дел полно.
— Вот объясни мне, Марк: какого хрена ты так хорошо планируешь все на доске, но до сих пор не повязал Малиновку?
Потому что на доске фигуры делают то, что должны. Мои епископы не устраивают заговоров со вражескими королями. Рыцари не переходят на сторону противника и не бьют в спину. В шахматах все просто и честно. Все по правилам.
— видимо, нельзя здесь быть добренькой, только «кнут и пряник» вместе работают, а доброту за слабость воспринимают.
– Да. Женщины сходили по нему с ума. Он прекрасно разбирался в геральдике, знал свои родовые кольца наизусть. Мог жениться на любой…
– Что же пошло не так?