Мои цитаты из книг
Парень слишком, даже ненатурально безобиден и ничтожен. Так не бывает!
Альгис продолжает двигаться навстречу неприятностям. Каким — он и сам пока не знает. Тут и странное пророчество, и толпы убийц, которые почему-то норовят его отправить на тот свет, и чужой огромный город, в котором он собирается найти нужную ему информацию.
Поможет ли выжить маска "ботаника" - покажет время. Возможно, что настало время сбросить маску ?
продолжал вещать Император, и это было похоже на какой-то фарс, на театр одного актера. Толстяк делал скорбное лицо, интонировал, как хреновый чтец аудиокниг, завывал и пафосно восклицал.
Альгис продолжает двигаться навстречу неприятностям. Каким — он и сам пока не знает. Тут и странное пророчество, и толпы убийц, которые почему-то норовят его отправить на тот свет, и чужой огромный город, в котором он собирается найти нужную ему информацию.
Поможет ли выжить маска "ботаника" - покажет время. Возможно, что настало время сбросить маску ?
Не знаю, почему я всё это рассказала Великому, но уже не Ужасному. Может, потому, что порой так хочется с кем-нибудь поделиться, а не с кем? А может потому, что мистер Страйкер умел слушать?
Пролитый на юбку сок, опоздание на работу, очередной нагоняй от начальницы — привычное начало дня. Но, возможно, именно сегодня произойдёт что-то, что круто изменит этот вроде бы навсегда установившийся порядок и вырвет тебя из заколдованного круга.
— Детка, на тебе все равно написано большими буквами «Я рождена для постели», как бы ты ни старалась это скрыть.
— Но я не слишком легко сдаюсь.
— Именно поэтому ты так чертовски сексуальна. Ты предлагаешь, но не даешь. Этого достаточно, чтобы свести мужчину с ума в ту же секунду, как он тебя увидит, прикоснется, попробует на вкус.
Лила Мэйсон, тренер по лечебной физкультуре, посвятила себя карьере, исключив из жизни мужчин, как существ слабых и недостойных ее любви. И когда ее пригласили к особенно капризному пациенту, она восприняла это как еще одну возможность продемонстрировать свое профессиональное мастерство. Но встреча с миллионером и плейбоем Адамом Кавано вдребезги разбила все ее представления о мужчинах, о любви и, главное, — о себе самой.
— Все завидуют тому, что ты имеешь.
— Я это понимаю. И не горжусь своей скукой. Вот только почему мне стало скучно?
— Ты достиг всего, чего хотел, больше некому было бросить тебе вызов. Поэтому ты сам выискивал сложные ситуации, как, например, это восхождение на гору.
Лила Мэйсон, тренер по лечебной физкультуре, посвятила себя карьере, исключив из жизни мужчин, как существ слабых и недостойных ее любви. И когда ее пригласили к особенно капризному пациенту, она восприняла это как еще одну возможность продемонстрировать свое профессиональное мастерство. Но встреча с миллионером и плейбоем Адамом Кавано вдребезги разбила все ее представления о мужчинах, о любви и, главное, — о себе самой.
— Я не подхожу мистеру Кавано. Мы с ним недолюбливаем друг друга.
— Иногда именно в этом нуждается пациент. Антагонизм может работать как хороший стимулятор. Это заставляет больных прикладывать больше стараний
Лила Мэйсон, тренер по лечебной физкультуре, посвятила себя карьере, исключив из жизни мужчин, как существ слабых и недостойных ее любви. И когда ее пригласили к особенно капризному пациенту, она восприняла это как еще одну возможность продемонстрировать свое профессиональное мастерство. Но встреча с миллионером и плейбоем Адамом Кавано вдребезги разбила все ее представления о мужчинах, о любви и, главное, — о себе самой.
— Не вздумай только меня жалеть.
— Жалеть? — повторила Лила и коротко рассмеялась. — Об этом я даже и не думала. Тебе хватит собственной жалости. Ты просто переполнен ею. Моя жалость тебе ни к чему.
Лила Мэйсон, тренер по лечебной физкультуре, посвятила себя карьере, исключив из жизни мужчин, как существ слабых и недостойных ее любви. И когда ее пригласили к особенно капризному пациенту, она восприняла это как еще одну возможность продемонстрировать свое профессиональное мастерство. Но встреча с миллионером и плейбоем Адамом Кавано вдребезги разбила все ее представления о мужчинах, о любви и, главное, — о себе самой.
- Я умру, но добьюсь, чтобы ты начал ходить. Или мы умрем оба. А до тех пор мы друг друга возненавидим.
— Мы и так уже друг друга ненавидим.
Лила беспечно рассмеялась:
— Значит, мы опережаем график.
Лила Мэйсон, тренер по лечебной физкультуре, посвятила себя карьере, исключив из жизни мужчин, как существ слабых и недостойных ее любви. И когда ее пригласили к особенно капризному пациенту, она восприняла это как еще одну возможность продемонстрировать свое профессиональное мастерство. Но встреча с миллионером и плейбоем Адамом Кавано вдребезги разбила все ее представления о мужчинах, о любви и, главное, — о себе самой.
— Если я не выйду оттуда живой, разрешаю тебе удавить его во сне.
— Ему это не понравится. — Пит с опаской посмотрел на дверь.
— Может, и не понравится, но всегда сначала бывает плохо, а потом постепенно начинается улучшение
Лила Мэйсон, тренер по лечебной физкультуре, посвятила себя карьере, исключив из жизни мужчин, как существ слабых и недостойных ее любви. И когда ее пригласили к особенно капризному пациенту, она восприняла это как еще одну возможность продемонстрировать свое профессиональное мастерство. Но встреча с миллионером и плейбоем Адамом Кавано вдребезги разбила все ее представления о мужчинах, о любви и, главное, — о себе самой.
Тед резким движением выключил звук. Он произнес то самое слово, которое его детям следовало пропустить мимо ушей и было запрещено повторять. Они его и не повторяли, боясь наказания, хотя в глубине души считали это нечестным. Ведь их мама никогда не наказывала Теда за то, что он ругается.
Лила Мэйсон, тренер по лечебной физкультуре, посвятила себя карьере, исключив из жизни мужчин, как существ слабых и недостойных ее любви. И когда ее пригласили к особенно капризному пациенту, она восприняла это как еще одну возможность продемонстрировать свое профессиональное мастерство. Но встреча с миллионером и плейбоем Адамом Кавано вдребезги разбила все ее представления о мужчинах, о любви и, главное, — о себе самой.