Мои цитаты из книг
– Садитесь, я подвезу вас, – монотонно и равнодушно, как будто выполняя скучную обязанность, велел он.
Она поставила его в неловкое положение, вдруг поняла Катерина с опозданием. Не предложить помощь он не может, раз уж он вообще с ней заговорил. Отправить охрану везти ее он тоже не может – охрана должна сопровождать его. Но это немыслимо, чтобы он вез ее!
Люди его положения не подвозят из аэропорта девиц, оказавшихся без машины. Ей попадет от Приходченко, от Абдрашидзе, да это просто невозможно, черт возьми!
Нужно быстро и решительно отказаться, приказала себе Катерина.
– Спасибо, Тимофей Ильич, – пробормотала она застывшими от неловкости губами. – Я доберусь на такси. Спасибо.
Ей было плохо видно его лицо – ночь, снег, в очках отражались блики света от фонаря. Но ей вдруг показалось, что она разглядела усмешку.
– Я не понял, – сказал он после секундной паузы, – вы намерены со мной спорить?
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
– Вы так здорово играете, – с искренним восхищением выразил Леша мнение Тимофеевой охраны, пользуясь тем, что шеф молчит. – Просто замечательно.
– Спасибо, – улыбнулась Катерина. Восхищение мужиков ей польстило. – Я давно не тренировалась, с полгода, наверное. У меня родители хорошо играют.
Конечно, подумал Тимофей со скрежетом раздражения. Родители. Профессорская дочка, еще бы!
– А вы не играете, Тимофей Ильич?
Вот пристала! Что тебе нужно? Вспомни, кто перед тобой!
Он тяжело поднялся со скамейки и, ни на кого не глядя, пошел к выходу. У двери он оглянулся и с мрачным удовлетворением увидел ее смущенное лицо. Стиснув в кулаках концы махрового полотенца, она растерянно смотрела ему вслед.
– Нет, я не играю, Катерина Дмитриевна, – сказал он, не повышая голоса, но все слышали, потому что в павильоне сразу стало очень тихо, лишь бахало под обрывом море. – Я не умею. – И вышел, радуясь, как строптивый подросток, что последнее слово все же осталось за ним.
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Теперь нужно было разобраться с Катериной Солнцевой.
Тимофея эта девица от души раздражала. В этом тоже было нечто новое – обычно люди оставляли его равнодушным. Раздражаться на них было делом глупым и непродуктивным. Тимофей не мог позволить себе никчемные эмоции. А Катерина представляла одни сплошные эмоции. В ней всего было немного “слишком” – слишком высокий рост, слишком веселые глаза и слишком белые зубы.
Вчера он слышал, как она хохотала с его охраной, громко и весело. Охрана уже души в ней не чаяла, хотя началось все с того, что она дураком выставила бедного Димку, у которого, как и у Тимофея, отсутствовало чувство юмора. Почему-то мужики все ей очень быстро простили. Почему?
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
– Я очень люблю все народное и абсолютно конкретное, – произнес Кольцов, и Катерина с изумлением поняла, что он шутит!
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Тимофей читал план мероприятий, смутно догадываясь, что сочинила его та девица, что напала в приемной на бедного Диму. Это на нее похоже. Ничего не боится, в криминале никак не разбирается, но на рожон лезет. Наверное, папа с мамой лупили редко.
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
– Господа, я прошу прощения. У вас нет с собой съемочной аппаратуры или оружия?
– Нет, – сказал за всех удивленный Приходченко.
– У меня есть газовый баллончик, – подумав, сообщила Катерина голосом первой ученицы, – он у меня всегда с собой, когда я еду на дачу. Газовый баллончик вам подойдет?
– Вы не могли бы… гм… – откашлялся молодой человек, – отдать баллончик мне?
– Конечно, – с готовностью согласилась Катерина и полезла в портфель. – А для чего вам мой баллончик? Вы отправляетесь на задание? – спросила она, не переставая рыться в портфеле.
– Я… гм… отвечаю за безопасность в офисе, – пробормотал молодой человек
– А вдруг вы не сумеете меня защитить, если я отдам вам баллончик? – Для меня очень важна безопасность, – продолжала разъяснения Катерина. – Я за всеобщую безопасность! На улицах, на дорогах, в домах и в…
Очень низкий, какой-то воландовский голос перебил ее:
– Я обеспечу вам любой уровень безопасности, если пожелаете.
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Она любила обоих начальников за неиссякаемый боевой задор, бульдожью хватку, профессионализм и даже некоторое присутствие порядочности. По крайней мере, с ней они оба всегда были очень милы.
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Граф (в бешенстве). Молчать! (К Фигаро, убийственно холодным тоном.) Угодно вам, сударь, отвечать на мои вопросы?
Фигаро (сухо). Кто же может меня от этого уволить, ваше сиятельство? Вы здесь владеете всем, только не самим собой.
Граф (сдерживаясь). Только не самим собой!
Антонио. Ловко ввернул!
Граф (снова вспылив). Нет, если что может довести меня до белого каления, так это его невозмутимый вид!
Фигаро. Я должен знать, из-за чего мне гневаться.
В сборник вошли: Л. Зонина. Жизнь и похождения Пьера Огюстена Карона де Бомарше; Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность (перевод Н. Любимова); Безумный день, или Женитьба Фигаро (перевод Н. Любимова); Преступная мать, или Второй Тартюф (перевод Н. Любимова); Бомарше — Лекуантру, своему обвинителю. Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни (перевод Л. Зониной). Помещаемые в настоящем томе переводы Н. М. Любимова был впервые опубликованы в 1954 году (Гослитиздат,...
Ах, когда личные интересы не вооружают нас, женщин, друг против друга, мы все, как одна, готовы защищать наш бедный, угнетенный пол от гордых, ужасных… (со смехом) и вместе с тем недалеких мужчин.
В сборник вошли: Л. Зонина. Жизнь и похождения Пьера Огюстена Карона де Бомарше; Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность (перевод Н. Любимова); Безумный день, или Женитьба Фигаро (перевод Н. Любимова); Преступная мать, или Второй Тартюф (перевод Н. Любимова); Бомарше — Лекуантру, своему обвинителю. Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни (перевод Л. Зониной). Помещаемые в настоящем томе переводы Н. М. Любимова был впервые опубликованы в 1954 году (Гослитиздат,...
Фигаро. Вы плохо знаете своего сына, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать. Ручаюсь, что самая лукавая женщина ничего не сумела бы напеть мне в уши.
Марселина. Слава богу, что ты так в себе уверен, сын мой. Ревность…
Фигаро. …это неразумное дитя гордости или же припадок буйного помешательства. О, у меня, матушка, на сей предмет философия… несокрушимая. И если Сюзанна когда-нибудь меня обманет, я ее прощаю заранее: ведь ей столько для этого придется потрудиться…
В сборник вошли: Л. Зонина. Жизнь и похождения Пьера Огюстена Карона де Бомарше; Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность (перевод Н. Любимова); Безумный день, или Женитьба Фигаро (перевод Н. Любимова); Преступная мать, или Второй Тартюф (перевод Н. Любимова); Бомарше — Лекуантру, своему обвинителю. Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни (перевод Л. Зониной). Помещаемые в настоящем томе переводы Н. М. Любимова был впервые опубликованы в 1954 году (Гослитиздат,...