- Мама, - голос мой другой дрогнул, но я заставила себя говорить ровно. - Ты научила меня терпеть. Спасибо. Но ты не научила меня быть счастливой. Я не хочу "сохранять лицо", если за этим лицом - сломанная, униженная женщина.
Всё, что осталось от моей семейной жизни - треснувший экран и смска "Всё ок".
Людей невозможно освободить с помощью той же несправедливости, которая их поработила.
Ты как волк, только воешь и скалишь пасть, а я мудрая советчица, которая всегда выслушает. Они знают, что со мной всегда можно договориться. С волком нельзя, тут либо ты его порвешь, либо он тебя.
. Главное – другое: люди тебе не доверяют, потому что тебе важнее твоя цель, чем они, и это очень заметно.
Управлять людьми не получится, если не понимаешь, как они соперничают друг с другом и сбиваются в стаи, как создаются и распадаются армии и державы и почему.
Терпеть не могу заниматься политикой – особенно когда за столом одни прирожденные лидеры.
Беседа – тоже искусство, это как званый обед, каждому блюду свой черед.
Ты считаешь, что за мечту стоит умереть, а я – нет. Говоришь, лучше умереть стоя, только я согласен жить на коленях.
Пускай молодые вопят о несправедливости, пускай ворчат старики, уставшие от разочарований, – власти так показывают свою силу. Только они решают, кому достанутся лавры, и побеждают не лучшие, а те, кто рожден для победы. Иерархия прежде всего, она не должна пошатнуться.