Жить в Майами означало на своем горьком опыте убедиться, что наша планета отнюдь не цитадель человечества, а царство насекомых, в нескончаемой войне с которыми люди несут поражение за поражением. В битве с ними ты заранее знаешь, что обречен вести лишь оборонительные действия, и остается лишь эту оборону укреплять — делать все возможное, чтобы отстоять свои окопы.
Что может быть менее сексуальным, чем двадцатисемилетняя барышня, живущая с родителями и, судя по всему, фанатично подбирающая бродячих кошек?
Бывает ведь так, что вокруг все беспросветно, а ты все равно идешь вперед и движет тобою лишь то, что внутри, нечто сильное, но незримое для других.
Каждый прыжок Гомера был прыжком веры. Он был живым свидетельством того, что удача любит смелых. Если ты не видишь свет в конце тоннеля, это еще не значит, что его там нет.
Выражение, неизбежно появлявшееся на ее мордочке, можно было описать двумя словами — недоуменное презрение. Она как будто воочию наблюдала только что открытый новый биологический подвид идиота.
Я взяла его потому, что, когда видишь в другом что-то и правда стоящее, отговорки вроде неподходящего времени или отрицательного баланса в банке теряют смысл. Ты говоришь себе: «Надо быть сильной» — и начинаешь строить свою жизнь по-новому, чтобы сохранить это самое стоящее.
И если это происходит, ты и сам вырастаешь в своих глазах настолько, что начинаешь себя уважать.
Больше всего мне нужна была вера — вера в то, что есть внутри тебя нечто свое, стоящее и настоящее, наделяющее тебя силой. То, что никто и ничто — ни твой парень, ни начальник, ни душевный разлад — не смогут у тебя отнять. И если в тебе есть стержень, то и в черный для тебя день люди его почувствуют и помогут тебе. Тогда и самый черный день станет немного светлее.
По сравнению с его бедами все мои неурядицы, даже если их втиснуть в одну, самую несчастную неделю в жизни, были волшебным туром по Диснейленду. Даже толком не приглядевшись ко мне, всем своим видом этот малыш говорил: «Привет, а ты вроде ничего, у тебя есть сердце и с тобой хорошо! Наверное, у всех людей есть сердце и с ними хорошо?»
Интуитивное ощущение, что он мог бы полюбить кого угодно с той же легкостью, что и меня, внезапно тронуло мое сердце. Как бы ни сложилась его жизнь, этот котенок обладал потрясающей способностью любить.
пока ты меняешься сама, то, что казалось тебе пределом мечтаний каких-нибудь три года назад, новой тебе уже таковым не кажется. И всё же слова «я больше тебя не люблю» стали ударом под дых. «А что, если новая я, — не отпускала меня мысль, — уже неспособна вызывать любовь?»