– У тебя на все один рецепт, да? Баба. Если тебе хорошо – трахни кого-нибудь от радости. Если тебе хреново – трахни кого-нибудь с горя. У тебя в жизни вообще есть что-нибудь святое, кроме работы и бесперебойного потока женщин в постели?
– Есть. Пес Барбос. И нам с ним хорошо. Меня все устраивает.
Может, ты просто не афишировал свою личную жизнь? Кстати, это общественность уважает!
– На клюшке я вертел твою общественность.
– А хамство порицает.
Краш считала, что смерть еще не самое страшное на свете. После смерти не надо бороться за жизнь – хоть какое-то утешение, особенно сейчас, когда только об этом и думаешь.
партнёры, которые не могут грести синхронно, будут попросту крутить лодку на месте. Если один видит цель в увеличении активной части баланса, а второй хочет потратиться на крутую рекламу и солидный офис, вряд ли стоит влезать к ним третьим лишним.
Кредит – это такой продукт, который продаётся не в день выдачи, а в день погашения, и этот самый день может наступить через 5-10 лет, а может и вовсе не наступить. Поэтому прогнозировать продажи очень интересно. Чтобы не попасть впросак, мы – сотрудники микрофинансовой организации – должны очень хорошо проанализировать потенциального покупателя и с позиции финансовых экспертов, и в качестве психологов, а иногда – в роли психиатров.
Если миром и правит Любовь, то министром обороны у неё Капитал, ссужающий деньгами вместо оружия, что, впрочем, часто одно и то же.
Чем хуже шли дела, тем меньше человеческого оставалось в людях.
Если бы Краш убегала от гигантского страшилища с радиоактивным дыханием, она бы не стала впрягаться в повозку с мебелью, а удирала во все лопатки в какое-нибудь укрытие как можно дальше от разбушевавшейся твари, как полагается здравомыслящим людям, за которыми гонится чудовище.
Краш нравились фильмы о Годзилле, и в старых версиях обязательно были эпизоды, в которых Годзилла разносит вдребезги какой-нибудь район, а люди удирают, погрузив в тележку буквально все свои пожитки. Там и мебель, и посуда, и всякий прочий хлам, и конечно, поверх этой кучи дитя в корзинке, словно о нём спохватились в последний момент: «Так, мамин чайный сервиз погрузили, может, ребенка тоже прихватить? Место еще есть».
Ведомства, контролирующие распространение эпидемий, обычно содержались на голодном пайке и были не готовы решать проблему таких масштабов. И хотя жернова государственной машины мелют очень тщательно, раскручиваются они чертовски медленно, и пока финансирование одобрят, будет уже поздно.