лИсаяслежузатобой))
№ 28 в рейтинге
была на сайте 2 недели назад
пол: женский
регистрация: 3 года назад
Мои цитаты из книг
«Мы кончаем жизнь в аду потому, что не в силах простить себя».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«С такой девушкой тебе не светит умереть раньше времени. Если опустишь руки ты, за твою жизнь придётся сражаться ей. И поверь мне, уж она точно справится лучше тебя».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Наверное, это одна из самых выдающихся черт, объединяющих человечество, — все мы порою только и делаем, что пытаемся продержаться до рассвета».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать „нет“
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Что это?» — голос едва выходит, сухой, срывающийся.
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Это воля твоего отца», — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«С завтрашнего дня ты моя жена», — продолжает он спокойно, как будто обсуждает список покупок, — «так он решил. Всё оформлено. После его смерти — ты официально моя. Собирайся».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Не испытывай моё терпение. За упёртость и истерики я не нянчусь. И тебя если надо, выволоку отсюда сам».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Сижу на паре, стараясь вслушаться в то, что говорит наш препод, но мысли ускользают в бесконечность. Моя жизнь вот-вот изменится навсегда».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Выходи» — вроде эти слова простые, но он их произносит таким приказным тоном, что внутри меня начинает подниматься негодование. Я цепенею, но пальцы сами тянутся к двери».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....