Все книги
Повесть об ученике второго класса и учительнице математики, добром и чутком педагоге, которая интересно, увлекательно преподносит своим ученикам математическую науку, приобщает их к современной технике.
Нашествие двунадесяти языцев под водительством Бонапарта не препятствует течению жизни в Смоленске (хотя война касается каждого): мужчины хозяйничают, дамы сватают, девушки влюбляются, гусары повесничают, старцы раскаиваются… Романтический сюжет развертывается на фоне военной кампании 1812 г., очевидцем которой был автор, хотя в боевых действиях участия не принимал.
Роман в советское время не издавался.
После дефолта предприниматель Олег Хорватов оказывается на грани разорения. Однако проблемы бизнесмена нисколько не беспокоят местных бандитов. Они требуют неподъемную для Олега сумму — свою долю за «крышу». Чтобы рассчитаться с вымогателями, Хорватов отдает им бизнес, машину и все накопленные деньги. Но бандитам этого мало. Они забирают «в счет долга» девушку бизнесмена. Это переполняет чашу терпения. Олег приходит в ярость, и справедливый гнев превращает его в настоящую машину для убийства....
Много лет назад простой сибирский парень Глеб Кайманов поставил перед собой цель — любой ценой разбогатеть к тридцати годам. В погоне за мечтой он не гнушался никакой работы: воевал контрактником, трудился на нелегальных золотых приисках, сотрудничал с бандитами… Упорство парня в конечном счете было вознаграждено: Кайманов стал владельцем модного клуба на берегу Черного моря, и деньги рекой потекли в его карман. Глеб достиг цели и был несказанно счастлив. Но радость его продлилась недолго. Одним...
Очередной женский роман рассказывает о двух молодых людях — красивой девушке Тэйлор и решительном мужчине Дрю — а также о маленьком мальчике, которого бросила мать. Тэйлор и Дрю уже много лет любят друг друга, но на их пути встают весьма непростые проблемы. Смогут ли герои справиться с ними, смогут ли преодолеть неуверенность в себе и поверить в возможность семейного счастья? Об этом и предстоит узнать читателям романа «Доктор Праздник». * * * Роман Дебри Диксон «Доктор Праздник» подарит Вам...
Роман о четырех девушках из разных стран Европы, которые выжили во Второй мировой войне и прибыли в Палестину. Они оказались в лагере для нелегальных эмигрантов и бежали оттуда, чтобы стать свободными людьми в своей стране.
Эта книга написана для всех, у кого есть подчиненные и кому небезразлична их судьба. Она наполнена практическими советами, примерами и шаблонами, а также почти сотней полезных вопросов, которые вам стоит задать своим сотрудникам. С помощью простых, но действенных приемов вы снизите текучесть персонала, повысите вовлеченность и эффективность работы всей команды.
Один мальчик. Мать называет его — Гензель. Одна девочка. Мать называет ее — Гретель. Заперты сумасшедшей женщиной в маленьких комнатках, в особняке на склоне горы. Пока он не заметил дыру в стене, разделяющей их. По крайней мере теперь они могут держать друг друга за руку. Все это в особняке Матери не заканчивается хорошо. Все… разрушается. Десять лет спустя они встречаются вновь, в секс-клубе в Вегасе. Плети. Цепи. А еще маски. Что случится с любовью,...
Один мальчик. Мать называет его — Гензель. Одна девочка. Мать называет ее — Гретель. Заперты сумасшедшей женщиной в маленьких комнатках, в особняке на склоне горы. Пока он не заметил дыру в стене, разделяющей их. По крайней мере теперь они могут держать друг друга за руку. Все это в особняке Матери не заканчивается хорошо. Все… разрушается. Десять лет спустя они встречаются вновь, в секс-клубе в Вегасе. Плети. Цепи. А еще маски. Что случится с любовью,...
Сборник новых эссе автора посвящен животрепещущим вопросам современной жизни и законам человеческих взаимоотношений. Нестандартный взгляд на привычные понятия и представления по-новому позволяет осмыслить сущность окружающего нас мира.
В книгу включены романы «Приключения майора Звягина», «Гонец из Пизы» и «Самовар», а также ранний сборник рассказов «Хочу быть дворником». Это наиболее известные произведения Михаила Веллера в стилистике серьезной прозы.
Здесь скотогоны крадут гусей, на крыше Казанского собора пьют портвейн, советские граждане охотятся за дефицитом и издеваются над вождями; здесь романтичные строители Великой Империи любят, верят и жульничают, а золотая брежневская эпоха яснеет в дымке как прекрасный и ностальгический плутовской роман.
Сборник избранного «Не ножик не Сережи не Довлатова» включает в себя необыкновенно точные и глубокие описания как трагедии эмиграции советской литературы, так и фигур и судеб самих писателей в широком диапазоне от сарказма до романтизма. Первое появление романа в печати вызвало памятный литературный скандал, отголоски которого не утихли и сегодня. Содержание сборника: Как вы мне надоели Ножик Сережи Довлатова Не ножик не Сережи не Довлатова Пир духа Кухня и кулуары Прихожая...
«…Все знают, что она есть, и никто не знает, что это такое. Или еще: все знают, что это такое, но никто не знает, как это сказать. Хотя практики-эмпирики, профессиональные соблазнители и многоженцы по этим путям ходят, как по тротуару возле собственного дома. Зная все повороты наизусть. Удивительные вещи происходили вечно по причине ея. Чем сильнее любовь – тем больше наломано дров. Вечно какие-то препятствия, вечно какие-то страдания, и чем трагичнее страдания – тем более прекрасные и...
«Поскольку литературная критика, как и профессиональная критика вообще, есть занятие по исходному определению бесплодное; поскольку в мировой литературе невозможно назвать писателя, испытавшего на себе благотворное и позитивное влияние критики, но множество, кому критика в той или иной мере портила жизнь и нервы; поскольку критик исходит из той или иной степени разрушительного осознания своей бесплодности и несостоятельности в каких-либо позитивных, созидательных областях деятельности и делает...
«Проект о введении единомыслия в России время от времени внедряется в жизнь с размахом и успехом большим, нежели могло вообразиться его язвительному создателю и одному из скромных российских губернаторов. Стремление обрести уверенность воззрений путем марширования строем вполне присуще так называемым образованным людям, их насмешки над приверженностью к строевым упражнениям военных есть форма изживания собственного комплекса, в котором они ощущают некую сомнительность и постыдность для человека...
«Любите ли вы театр, как я его люблю? Тогда пососите лимон, чтобы унять непроизвольные движения гортани.
Чем был театр и чем он стал – вот в чем вопрос. О времена, о зрительские нравы – карету мне и цикуту. Балет, буфет, бред, туалет, рецензия…»
«Если вы откроете любую литературную энциклопедию или поэтический словарь, то прочтете, что стиль… вы сумеете много чего прочесть. Стилистика – отдельная и объемистая наука, и споры в ней никогда не утихали. Стиль эпохальный, жанровый, индивидуальный, стиль функциональный, экспрессивный, разговорный, стиль как язык художественной литературы. Стиль как система языковых элементов, объединенная способом их отбора, употребления и взаимосочетания. И так далее…»
«Дондурей (ну так же и хочется поставить «дон» отдельной частицей!..), главный редактор одного журнала про кино, названия которого я никогда не мог запомнить, недавно сказал в телевизоре, что Глазунов, хоть ему и дарят дома, и платят миллионы, все равно в историю не войдет: критики про него не пишут.
То есть критик определяет место в истории. Критик как диспетчер социокультурного пространства…»
«Фабула этой баллады взывает к стилистике Хармса.
Один критик, которого можно назвать Романом Арбитманом и поселить в Саратове (никаких намеков на Грибоедова!), решил реализовать свои возможности, написать роман и подзаработать денег. Что и сделал…»
«Торжественный зал. Люстра, кинохроника, смокинги, блики фотовспышек на лысинах. Недержание лести: симфония славословий.
– …за величайшее достижение в области литературы двадцатого века. И, может быть, литературы вообще!..»
«Владимир Викторович Колесов, лингвист, профессор, доктор филологии, заведующий кафедрой русского языка филфака Санкт-Петербургского университета, монографии, переводы, почетные дипломы и степени; акцентолог. Учитывая вес и традицию петроградской-ленинградской русской лингвистической школы – пожалуй что русист-акцентолог Петербурга номер раз и, с учетом совокупности факторов, России и мира. Из Петроградской кафедры вышла вся русская лингвистика…»
«Еще раз повторим: упадок страны, народа, государства начинается не с падения экономики, или политического фиаско, или военного поражения. Землетрясения еще нет – но неуловимые колебания заставляют насторожиться животных. Держава еще могуча – но подспудные процессы уже вылезают наружу, являя себя через вещи, в которых можно различить начавшееся падение…»
Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо 'Сицилиец' принято считать продолжением 'Крестного отца' — ведь в нем рассказывается о судьбе Майкла, младшего сына дона Корлеоне.
Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте — проблемах, которые всегда привлекали внимание Марио Пьюзо, большого знатока человеческой психологии, а в особенности — психологии людей, преступивших закон.