Все книги
Рассказ.
Недалёкое будущее. Читатель становится редкой и дорогой профессией. Рассказ повествует об одном дне Никодима Северова, последнего читателя…
В книгу входят лирические и сатирические стихи о детях. Рисунки В. Н. Горяева, Г. О. Валька и А. М. Каневского. Содержание: Яков Аким. «Ты, дорогой читатель…» (об авторе) Агния Барто. Рыцари (стихотворение, рис. В. Н. Горяева) Агния Барто. Леночка с букетом (стихотворение, рис. В. Н. Горяева) Агния Барто. Член жюри (стихотворение) Агния Барто. Думай, думай! (стихотворение) Агния Барто. Одиночество (стихотворение) Агния Барто. Почему телефон занят? (стихотворение, рис. В. Н. Горяева) ...
Это, наконец, случилось. Случилось однажды и летом, в приятный погожий день. Маленькую сиреневую зажигалку по имени Эмилия Крикет вынули из кармана и положили на скамейку. Скамейка стояла у проволочного ограждения теннисного корта. Её широкие доски были покрыты матовой голубовато-серой краской. Краска легла неровно, поверх старой обупившейся, и поверхность в некоторых местах напоминала лунный грунт.
В своих повестях «Крыло тишины» и «Доверчивая земля» известный белорусский писатель Янка Сипаков рассказывает о тружениках деревни, о тех значительных переменах, которые произошли за последние годы на белорусской земле, показывает, как выросло благосостояние людей, как обогатился их духовный мир.
В истории русской и мировой культуры есть период, длившийся более тридцати лет, который принято называть «эпохой Дягилева». Такого признания наш соотечественник удостоился за беззаветное служение искусству. Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) был одним из самых ярких и влиятельных деятелей русского Серебряного века — редактором журнала «Мир Искусства», организатором многочисленных художественных выставок в России и Западной Европе, в том числе грандиозной Таврической выставки русских портретов в...
В новой биографии Сергея Сергеевича Прокофьева (1891–1953) творческий путь гениального русского композитора показан в неразрывном единстве с его эмоциональными, религиозными, политическими поисками, с попытками создать отечественный аналог вагнеровского «целостного произведения искусства», а его литературный талант, к сожалению, до сих пор недооценённый, — как интереснейшее преломление всё тех же поисков. Автор биографии поэт и историк культуры Игорь Вишневецкий представил своего героя в разных...
Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) — крупнейший русский историк, профессор, ректор Московского университета. Влияние его научных идей на отечественную историческую и общественную мысль было долгим и благотворным. Подвигом ученого, его вкладом в русское национальное самосознание стал почти тридцатилетний труд над созданием 29-томной «Истории России с древнейших времен». Научная и общественная деятельность Соловьева, его отношения со многими выдающимися государственными, политическими...
Работы Луначарского, собранные в предлагаемой книге, очень разнообразны по стилю, по объему, на конец по содержанию: одни больше затрагивают конкретные факты из личной жизни выдающегося человека, которому посвящены, в других преобладает общий, характеризующий всю его жизнь материал. В сборник вошли очерки о многих выдающихся людях.
«Имеет ли право грех во плоти, рожденный в проклятом союзе, жить спокойной жизнью, не скрываясь?» - подобными вопросами каждый день задавался нефилим, пока однажды не встретил того, кто изменил его жизнь, заставив принять свою судьбу.
Маленький призрак лежал на полу и остекленевшим взглядом смотрел в потолок. Его мысли – серые и полупрозрачные – вновь и вновь возвращались к одному и тому же, делая полный оборот, точно на карусели. Это кружение было почти бесконечным. Сомнения и переживания накрывали с головой волнами, будто он действительно был на дне моря, а вина клубилась вихрем и засасывала на самое дно.
Чужой мир, чужое солнце. И всё под этим солнцем грозит смертью. Маленький отряд пробирается через руины мёртвого города к Станции. Но, суждено ли, кому-то из них дойти…
Дэвид говорил так, будто действительно знал, почему Макс пытался сбежать. Будто понимал, в чём заключались причины его вызывающего поведения. Но это было совсем не так. Взрослые всегда говорили одно, а делали совершенно другое.
Ангел явился Марисабель, когда она стирала бельё во дворе своей старой покосившейся дачки. Стиральная машина опять сломалась, и приходилось стирать руками, взбивая пышную пену. Пена искрилась на солнце крошечными алмазиками, на неё было приятно смотреть. По двору с истошными воплями и гиканьем носилась четвёрка сыновей Марисабель, вокруг мальчиков с радостным лаем прыгали собаки Марисабель — чёрная, рыжая и белый щенок с коричневым пятном вокруг левого глаза. На заборе сидели две мрачные кошки...
Истина неоспорима: военное и магическое превосходство людей над всеми прочими расами Мира не подлежит сомнению. Семь лет назад люди в последний раз доказали это эльфам. Эта кампания вошла в летописи и хроники под названием Последней Войны. Семь лет назад они бились по разные стороны фронта. Шаэриэнн, знатная эльфийская колдунья, преданная своим возлюбленным и сюзереном в политических интересах, лишилась всего, что у неё было — имени, близких, способности творить волшбу. Альтар, Каратель — лучший...
Мечты о конце света присуще многим романтикам (да и циникам тоже!) — чтоб «грабить кОрованы», стрелять навскидку по злодеям и есть тушёнку на привалах под перебор гитарных струн. Вот только когда мечты сбываются, даже у самых романтичных романтиков прорезается здравый цинизм, не всегда здравый юмор и тяга к накопительству. А уж когда они объединяют свои силы за мир во всём мире…
Позвольте представиться, я — Малдерит. И я — высший демон. Ритуал пошёл не по плану призвавшего меня эльфа, и больше планировать ему не доведётся. А вот я обзавёлся новым телом и готов покорять неизвестный мир, лежащий у моих ног. Что? Меня преследуют разъярённые сородичи? Мне строят козни дворяне Российской империи? За мной охотятся слуги богов? Великолепно! Зачем ещё нужен мир смертных, если не для развлечений?
Альбийгойцы, богомилы, катары… Эти средневековые европейские религиозные течения до сих пор вызывают значительный интерес. Каковы истоки и в чём, собственно, заключались основные идеи людей, бывших с точки зрения официальной церкви отъявленными еретиками? Известный русский историограф Н.А. Осокин – автор классического фундаментального исследования на эту тему.
Книга охватывает период начиная с преддверия Первого крестового похода против альбигойцев в 1209 г. и заканчивая смертью инициатора похода папы Иннокентия III в 1216 г. Детально, со множеством подробностей автор рассматривает драматические и кровавые события войны с еретиками на юге Франции в первой четверти XIII столетия, которые повлияли на весь дальнейший ход европейской истории.
Текст печатается по изданию: Н.А. Осокин. История альбигойцев и их времени. Казань, 1869–1872.
Монсегюр пал. Тулуза в руках крестоносцев, и, казалось бы, альбигойская ересь обречена на забвение. Но еще идут по дорогам средневековой Европы выжившие проповедники, подгоняемые удушливым дымом костров, на которых погибли их единоверцы… О событиях бескомпромиссной «идеологической войны» середины XIII века, о наследниках катаров рассказывает эта книга.
Одно из самых страшных слов европейского Средневековья – инквизиция. Особый церковный суд католической церкви, созданный в 1215 г. папой Иннокентием III с целью «обнаружения, наказания и предотвращения ересей». Первыми объектами его внимания стали альбигойцы и их сторонники. Деятельность ранней инквизиции развертывалась на фоне крестовых походов, феодальных и религиозных войн, непростого становления европейской цивилизации. Погрузитесь в высокое Средневековье – бурное и опасное!
Ив Сен-Лоран, расцвет карьеры которого пришелся на вторую половину XX века, принадлежит к плеяде самых влиятельных дизайнеров мира. Несмотря на то что слава Сен-Лорана была интернациональной, центром его творчества неизменно оставались Париж и Марракеш. Его творчество — одна из самых ярких вех Высокой моды, а логотип YSL существует до сих пор.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Книга, которую вы держите в руках, посвящённая 130-летию со дня смерти Е.П. Блаватской и 190-летию со дня её рождения, – первая биография подобного масштаба. В отличие от остальных своих предшественников Сильвия Крэнстон описывает и жизнь, и учение Блаватской, поскольку их следует рассматривать неразрывно друг от друга. Работая над этой книгой, автор изучила все труды и статьи Блаватской, объёмом около 10 000 страниц.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В этой книге мы не ставим перед собой задачи дать исчерпывающую картину отечественной науки. В истории нашей науки присутствует один глобальный конфликт – это конфликт между фаустианским началом и началом созерцательным, космическим. Проявление этого глобального конфликта мы и постараемся разглядеть в непростых судьбах отечественных ученых.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.