Отзывы о книгах
грустно
Книга 1 — Познакомься, Демид, это моя дочь, Арина. Она жила с матерью в Европе, теперь живет со мной. Арина, это Демид Ольшанский, мы с ним сто лет знаем друг друга! — Покровский распинается, а я поглубже сую руки в карманы, сжимая их в кулаки. Передо мной стоит вчерашняя девчонка, бедная студентка, которую я отбил у сопливых насильников. И которая сделала меня как пацана. — Ну как, успела в общагу? — нависаю над девчонкой, пока Глеб нас не слышит. — Троллейбус не сломался? — Нет, господин...
не оторваться
романтично
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
грустноНаписано хорошо, но ужасные по своей сути герои, череда не понятных , жестоких поступков. Как всегда не выслушал, не поговорил, не проверил , а потом сыпем пепел на голову.
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
романтично
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
не оторваться
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
грустно
Книга 1 — Познакомься, Демид, это моя дочь, Арина. Она жила с матерью в Европе, теперь живет со мной. Арина, это Демид Ольшанский, мы с ним сто лет знаем друг друга! — Покровский распинается, а я поглубже сую руки в карманы, сжимая их в кулаки. Передо мной стоит вчерашняя девчонка, бедная студентка, которую я отбил у сопливых насильников. И которая сделала меня как пацана. — Ну как, успела в общагу? — нависаю над девчонкой, пока Глеб нас не слышит. — Троллейбус не сломался? — Нет, господин...
до слезне оторватьсяромантично
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
наивно
скучно
глупо
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
милоскучно
нецензурная лексика
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
наивноскучноглупо
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
наивнонецензурная лексика
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
не оторваться
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
Мат на мате матом погоняет. Противно!! И главарь мафиози Винченцо- это сильно!))) Крестный отец отдыхает)) смешно: Демид , как увидел Катю решил, что она дочь кого то из братьев, а сам он , конечно, же настолько тупой, что о себе не подумал. А как же- он ведь девственник- кобель....не смогла дочитать эту ересь. Блин, что с авторами творится??? Скатываются на дно
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
грустноне оторваться
в отпуск
Книга 1 — Познакомься, Демид, это моя дочь, Арина. Она жила с матерью в Европе, теперь живет со мной. Арина, это Демид Ольшанский, мы с ним сто лет знаем друг друга! — Покровский распинается, а я поглубже сую руки в карманы, сжимая их в кулаки. Передо мной стоит вчерашняя девчонка, бедная студентка, которую я отбил у сопливых насильников. И которая сделала меня как пацана. — Ну как, успела в общагу? — нависаю над девчонкой, пока Глеб нас не слышит. — Троллейбус не сломался? — Нет, господин...
милонаивноромантичнонецензурная лексикану что сказать, автор прекрасно владеет русским матерным))
матерятся все: и русские, и итальянцы, и Айдаровы ...
из-за этого пришлось перелистывать целыми страницами, просто, чтобы следить за развитием событий, не сильно вникая в мат.
матерятся все: и русские, и итальянцы, и Айдаровы ...
из-за этого пришлось перелистывать целыми страницами, просто, чтобы следить за развитием событий, не сильно вникая в мат.
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
Такое двойственное впечатление от книги. Вроде и читалось легко и довольно интересно, но, божеее, такого навертеть, прям и опоили, и подменили, и мать монстр...
На мой взгляд это слишком
С именами у автора беда: Рустам- Руслан, Дамир- Амир... Если с мужиками я разобралась и не путала, то на детей я подзабила и не всегда понимала кто чей. И резало глаз: Майюша
На мой взгляд это слишком
С именами у автора беда: Рустам- Руслан, Дамир- Амир... Если с мужиками я разобралась и не путала, то на детей я подзабила и не всегда понимала кто чей. И резало глаз: Майюша
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
не оторваться
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
грустноне оторваться
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
нецензурная лексикаЗачем в тексте столько мата??!! Чтобы буковок побольше? Какой-то мыльный сериал и мафия есть, и подставы с разборками, и абьюзивные отношения, с ума можно сойти продираясь сквозь эти дебри. "Простота сродни таланту"(Амадор Дэбоа). Здесь нет даже намёка на это.
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
Мне нравится КАК пишет автор. Мне не нравится ЧТО пишет автор уже которую книгу подряд
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
Санта-Барбара отдыхает....
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
в отпускТакое впечатление, что когда уже нечего выдумать про любовь, разлуку, прощение или месть, в дело вступают бандиты, мафия и можно растянуть ещё на книгу.
Демид мне нравился в первой книге.
Демид мне нравился в первой книге.
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...
грустно
графомания
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...