Ну что я могу сказать? Наконец-то мы получили историю Насти и Сим-сима, однако по итогу книга не впечатлила, а показалась какой-то смазанной, сумбурной и залитой сиропчиком под конец.
Ах да, еще крайне позабавило, что у героини сразу после родов, буквально через пять-десять минут уже плоский живот "Аккуратно провожу по мокрому лбу, убирая прядь волос. И беру Настю за руку, поднимаю от плоского живота".
Отзывы о книгах
— Тагир, я не могу так больше. Она смотрит на меня, моя беда. Моя самая главная проблема в жизни. Моя женщина. И снова говорит то, что мне не нравится. То, что я не хочу слушать. Но слушаю. — Так не может больше продолжаться, понимаешь? Ты словно с ума сошел. Она медлит, ждет от меня каких-то слов. А я не могу ничего ответить. Потому что она права. Сошел. Сразу, как ее увидел. И до сих пор не могу прийти в себя. Она говорит разумные, с ее точки зрения, вещи. И хочет уйти. Сбежать. Но...
наивно
глупо
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
грустно
не оторваться
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
мило
романтично
— Малышка, потише… — шепчу я в нежное ушко, с неожиданным удовольствием вдыхая аромат ее кожи и волос. Теплый такой, сладковатый. Волнующий, кстати… Последнее — прямо открытие для меня. Давно меня женщины не волновали… Настолько явно. Мы встретились в самый неподходящий для обоих момент. Она подумала, что я - грабитель, а я - что она - воровка. Но теперь нам надо вместе найти кое-что очень важное... И я должен успеть взять это раньше, чем она. Вот только нам постоянно мешают: обстоятельства,...
Интересная серия.
— Не трогай меня! Я даже разговаривать с тобой больше не хочу! — Вот как? А раньше тебе все нравилось. И как разговаривал. И как трогал. — Это было до того, как я узнала, что все… игра. Я смотрю на него, такого ослепительного, яркого, невероятно красивого. И невероятно жестокого. И думаю лишь о том, какая я дура. Полетела, как бабочка на свет, и чуть в огне до пепла не сгорела. Больше не хочу, спасибо. Но проблема в том, что огню понравилось играть с бабочкой… И отпускать ее он не...
скучноглупоДевица дура и хабалка.
Не интересно совсем.
Не интересно совсем.
Темный силуэт в дверном проеме. Жесткий черный взгляд. Татухи на мощных предплечьях.
Голос грубый.
А губы слишком пухлые для такого демона…
И вообще, какого хрена я его лицо вспоминаю?
Он — одна из причин моих проблем, не считая долга и кричащего младенца.
Мой проклятый отчим.
веселоне оторваться
— Не трогай меня! Я даже разговаривать с тобой больше не хочу! — Вот как? А раньше тебе все нравилось. И как разговаривал. И как трогал. — Это было до того, как я узнала, что все… игра. Я смотрю на него, такого ослепительного, яркого, невероятно красивого. И невероятно жестокого. И думаю лишь о том, какая я дура. Полетела, как бабочка на свет, и чуть в огне до пепла не сгорела. Больше не хочу, спасибо. Но проблема в том, что огню понравилось играть с бабочкой… И отпускать ее он не...
милоскучноЖаль, что не особо.
Не затронуло вообще.
Пустые герои, поверхностный сюжет.
Не затронуло вообще.
Пустые герои, поверхностный сюжет.
— Пожалуйста… — шепот вырывается едва слышно, — пожалуйста… Сделай это быстро. Он молчит. Держит. И ладони на моей талии каменеют все больше. Сильный. При всем желании не вырваться… Только просить. Я не умею просить. Не умею прогибаться. От того и все беды мои. Но его не стыдно попросить. И я прошу снова: — Пожалуйста, — шепот срывается, облизываю губы, и мой убийца смотрит на них, но затем опять переводит взгляд к глазам, полным слез. Из-за этой пелены я вижу его нечетко, но, мне кажется,...
мило
в отпускМного эмоций со стороны каждого из героев. исправлять ошибки трудно, ещё труднее ошибки признавать.
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
jana
№ 206 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Сладкий привкус горечи, или 14 февраля не считается»
5 дней назад
грустно
— Хочу тебя адски. — Уходи. — Это я говорю, правда? Мой же голос? А чего такой хриплый? — Настя… — он наклоняется ниже, приподнимает меня за подбородок, и взгляд его совершенно дурной, пьяный и безумный. Он в первый раз вот так сам пришел. До этого мы лишь сталкивались, случайно, судьба сводила, не в силах перестать издеваться надо мной… — Настя… Я же… Я же не выдержу, понимаешь? Я уже не выдерживаю! Я ничего не отвечаю. В его голосе — угроза пополам с мучительным желанием, с болью...
Валентина
№ 158 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Сладкий привкус горечи, или 14 февраля не считается»
5 дней назад
— Хочу тебя адски. — Уходи. — Это я говорю, правда? Мой же голос? А чего такой хриплый? — Настя… — он наклоняется ниже, приподнимает меня за подбородок, и взгляд его совершенно дурной, пьяный и безумный. Он в первый раз вот так сам пришел. До этого мы лишь сталкивались, случайно, судьба сводила, не в силах перестать издеваться надо мной… — Настя… Я же… Я же не выдержу, понимаешь? Я уже не выдерживаю! Я ничего не отвечаю. В его голосе — угроза пополам с мучительным желанием, с болью...
грустноне оторватьсяЖуткая серия - и читать страшно, и оторваться невозможно.
Вот такие они - нынешние бандюганы, якобы цивилизованные и просвещённые.
А на самом деле - дикие люди.
И сами - жуть пещерная, и женщины их все - мазохистки и страдалицы.
Но как же жалко, что эта обалденная сага о бешеных Симоновых закончилась.
Я к ним, поганцам - невыносимым и умопомрачительным - так уже привыкла.
Вот такие они - нынешние бандюганы, якобы цивилизованные и просвещённые.
А на самом деле - дикие люди.
И сами - жуть пещерная, и женщины их все - мазохистки и страдалицы.
Но как же жалко, что эта обалденная сага о бешеных Симоновых закончилась.
Я к ним, поганцам - невыносимым и умопомрачительным - так уже привыкла.
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
не оторваться
Он наклоняется и обнюхивает меня! Как зверь! Как хищник! И я замираю, повинуясь инстинктам жертвы: не шевелиться, не провоцировать. Может… Может, он уйдет? Одумается и уйдет? У него же… жена… Я все еще надеюсь на это, сгорая от страха и волнения в лапах зверя, когда Сандр, шумно вдохнув запах моих волос, разрушает все глупые надежды. Дергает на себя и закрывает мне рот широкой жесткой ладонью… Внимание! Тут будут: Жесткие спорные сцены Бесящий горячий главный герой Стойкая нежная...
Очень понравилась. Эмоциональная и захватывающая книга.
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
грустноне оторваться
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
грустноне оторваться
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
милоскучноСуетно, хлопотно, много пустых слов, в финале свадьба.
Но мальчик Богдан понравился.
Но мальчик Богдан понравился.
— Малышка, потише… — шепчу я в нежное ушко, с неожиданным удовольствием вдыхая аромат ее кожи и волос. Теплый такой, сладковатый. Волнующий, кстати… Последнее — прямо открытие для меня. Давно меня женщины не волновали… Настолько явно. Мы встретились в самый неподходящий для обоих момент. Она подумала, что я - грабитель, а я - что она - воровка. Но теперь нам надо вместе найти кое-что очень важное... И я должен успеть взять это раньше, чем она. Вот только нам постоянно мешают: обстоятельства,...
эротично
— Ты — врач? — Да-а-а, а в чем, собственно?.. Два огромных пугающих мужика переглядываются, что-то решая про себя. А затем один из них говорит другому: — Берем ее. — Подождите? Что значит “берем”? Что это значит, я понимаю, когда меня выносят из больницы на широченном плече. Голую, мокрую, в одном полотенце. Офигеть, я в душ сходила, конечно… *** ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ! Герой — вообще не благородный герой! Не няшка! Суровый характерный мужик, который привык поступать так, как ему хочется, а...
милоромантичноэротичноМило получилось, развлекательно и сказочно.
И мальчик Сава такой невыносимо-классный.
А визит к дедушке всей семьёй - так просто очень весело.
И мальчик Сава такой невыносимо-классный.
А визит к дедушке всей семьёй - так просто очень весело.
— Не трогай меня! Я даже разговаривать с тобой больше не хочу! — Вот как? А раньше тебе все нравилось. И как разговаривал. И как трогал. — Это было до того, как я узнала, что все… игра. Я смотрю на него, такого ослепительного, яркого, невероятно красивого. И невероятно жестокого. И думаю лишь о том, какая я дура. Полетела, как бабочка на свет, и чуть в огне до пепла не сгорела. Больше не хочу, спасибо. Но проблема в том, что огню понравилось играть с бабочкой… И отпускать ее он не...
K177
№ 96 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Сладкий привкус горечи, или 14 февраля не считается»
6 дней назад
эротичноАх! Любовь.
Мучение сплошное, особенно в исполнении Симоновых.
Мучение сплошное, особенно в исполнении Симоновых.
— Хочу тебя адски. — Уходи. — Это я говорю, правда? Мой же голос? А чего такой хриплый? — Настя… — он наклоняется ниже, приподнимает меня за подбородок, и взгляд его совершенно дурной, пьяный и безумный. Он в первый раз вот так сам пришел. До этого мы лишь сталкивались, случайно, судьба сводила, не в силах перестать издеваться надо мной… — Настя… Я же… Я же не выдержу, понимаешь? Я уже не выдерживаю! Я ничего не отвечаю. В его голосе — угроза пополам с мучительным желанием, с болью...
скучноУнылый гимн патриархату.
Женщина, ты не Кто, а Что. Просто тело.
Хозяин скомандует, как лечь, потрахает, укажет, что надеть, куда пойти.
Он поругает, он и защитит.
А как же - ведь ты его собственность.
Скучно, граждане и гражданки.
К тому же сексуальные сцены в описании невинной девицы, которая ничего еще толком не понимает, но тело у неё уже предает - не самое увлекательное чтиво.
Секса много, а нерва нет, в любовь поверить не удалось.
Несмотря на море сиропное в финале.
Женщина, ты не Кто, а Что. Просто тело.
Хозяин скомандует, как лечь, потрахает, укажет, что надеть, куда пойти.
Он поругает, он и защитит.
А как же - ведь ты его собственность.
Скучно, граждане и гражданки.
К тому же сексуальные сцены в описании невинной девицы, которая ничего еще толком не понимает, но тело у неё уже предает - не самое увлекательное чтиво.
Секса много, а нерва нет, в любовь поверить не удалось.
Несмотря на море сиропное в финале.
Он наклоняется и обнюхивает меня! Как зверь! Как хищник! И я замираю, повинуясь инстинктам жертвы: не шевелиться, не провоцировать. Может… Может, он уйдет? Одумается и уйдет? У него же… жена… Я все еще надеюсь на это, сгорая от страха и волнения в лапах зверя, когда Сандр, шумно вдохнув запах моих волос, разрушает все глупые надежды. Дергает на себя и закрывает мне рот широкой жесткой ладонью… Внимание! Тут будут: Жесткие спорные сцены Бесящий горячий главный герой Стойкая нежная...
не оторваться
— Не трогай меня! Я даже разговаривать с тобой больше не хочу! — Вот как? А раньше тебе все нравилось. И как разговаривал. И как трогал. — Это было до того, как я узнала, что все… игра. Я смотрю на него, такого ослепительного, яркого, невероятно красивого. И невероятно жестокого. И думаю лишь о том, какая я дура. Полетела, как бабочка на свет, и чуть в огне до пепла не сгорела. Больше не хочу, спасибо. Но проблема в том, что огню понравилось играть с бабочкой… И отпускать ее он не...
милоэротичноОй, какая милая сказка, сплошное ми-ми-ми.
Мечта любой женщины - романтическая любовь, муж-защита и опора, семья, дети, крышесносный секс, исполнение желаний.
Читается легко и с кайфом, на то и сказка.
Мечта любой женщины - романтическая любовь, муж-защита и опора, семья, дети, крышесносный секс, исполнение желаний.
Читается легко и с кайфом, на то и сказка.
— Ты — врач? — Да-а-а, а в чем, собственно?.. Два огромных пугающих мужика переглядываются, что-то решая про себя. А затем один из них говорит другому: — Берем ее. — Подождите? Что значит “берем”? Что это значит, я понимаю, когда меня выносят из больницы на широченном плече. Голую, мокрую, в одном полотенце. Офигеть, я в душ сходила, конечно… *** ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ! Герой — вообще не благородный герой! Не няшка! Суровый характерный мужик, который привык поступать так, как ему хочется, а...
до слезне оторватьсяОдна из сильнейших книг, которая действительно погружает в бурю чувств главных героев. Оба они вызывают к себя расплолжение, их мучительные попытки найти общий язык, понимание в их любви. Автор - такая молодец, как великолепно, глубоко описаны разные сцены. Сильный роман и мне понравился финал и со всем не грустно, а тепло на душе.
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...
не оторваться
— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...