Книги Андрей Федин
Последний год существования СССР. У меня есть знания о будущем и пистолет. Я точно знаю, как всё это использую. Я помню, каково это: потерять близких людей. Поэтому 1991 год станет последним не только для страны. Теперь я сам определю, что такое справедливость. Причиню всем добро. Сделаю всех счастливыми, даже если они сами этого не захотят. Лишь бы мне не помешали те события из будущего, о которых я раньше даже не подозревал.
Я с детства хотел быть магом. Таким как герой моей любимой книги Линур Валесский.Вот только я не человек – охотник (люди называют нас оборотнями). Магов среди нас не бывает – так мне всегда говорили. Никогда этому не верил! Уверен, магов среди нас не было, лишь потому что мы не пытались их выявить.И оказался прав! В моей крови нашли магическую энергию! Меня пригласили в столицу Селенской Империи учиться в магической школе! Я стану магом! Так я думал до того, как шагнул через портал…
Из РФ нашего времени – в Римскую республику 73 года до н.э.
Бывший сержант Советской армии – теперь молодой гладиатор Сергиус Боспорец.
Восстание Спартака начинается
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке складывается из того, кому он уступил дорогу и когда снял перчатки. Здесь слово стоит дорого, забрать его назад нельзя: сказанное расходится по городу быстрее голосового сообщения. Но люди почти не изменились. Они и здесь обещают, что новую жизнь начнут с понедельника. Раньше я их уверял, что понедельника...
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке складывается из того, кому он уступил дорогу и когда снял перчатки. Здесь слово стоит дорого, забрать его назад нельзя: сказанное расходится по городу быстрее голосового сообщения. Но люди почти не изменились. Они и здесь обещают, что новую жизнь начнут с понедельника. Раньше я их уверял, что понедельника...
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке складывается из того, кому он уступил дорогу и когда снял перчатки. Здесь слово стоит дорого, забрать его назад нельзя: сказанное расходится по городу быстрее голосового сообщения. Но люди почти не изменились. Они и здесь обещают, что новую жизнь начнут с понедельника. Раньше я их уверял, что понедельника...
В СССР завершается «золотая пятилетка». Я снова студент первокурсник. Когда-то друзья восторгались моей карьерой. Кто-то завидовал моей внешности и тому вниманию, что уделяли мне женщины. Но это всё в прошлом — точнее, в будущем. Я «настоящий» в этом году ещё не родился. Мне позволили прожить новую жизнь. Но не объяснили, какую плату за это потребуют у меня «нового» — бывшего выпускника школы-интерната, чьим телом управляет сознание взрослого, но не всемогущего человека из будущего. Пока я могу...
В СССР завершается «золотая пятилетка». Я снова студент первокурсник. Когда-то друзья восторгались моей карьерой. Кто-то завидовал моей внешности и тому вниманию, что уделяли мне женщины. Но это всё в прошлом — точнее, в будущем. Я «настоящий» в этом году ещё не родился. Мне позволили прожить новую жизнь. Но не объяснили, какую плату за это потребуют у меня «нового» — бывшего выпускника школы-интерната, чьим телом управляет сознание взрослого, но не всемогущего человека из будущего. Пока я могу...
В СССР завершается «золотая пятилетка». Я снова студент первокурсник. Когда-то друзья восторгались моей карьерой. Кто-то завидовал моей внешности и тому вниманию, что уделяли мне женщины. Но это всё в прошлом — точнее, в будущем. Я «настоящий» в этом году ещё не родился. Мне позволили прожить новую жизнь. Но не объяснили, какую плату за это потребуют у меня «нового» — бывшего выпускника школы-интерната, чьим телом управляет сознание взрослого, но не всемогущего человека из будущего. Пока я...
Я снова учусь в десятом классе советской школы. Словно и не было сорока лет жизни после школьного выпускного. Вот только нынешний я уже не такой, каким я был в прошлом 1981 году. «Если б молодость знала, если б старость могла», – написал один известный француз. Теперь я молод телом, но уже «знаю»; помню почти шестьдесят прожитых лет, но всё ещё «могу». Вот и поглядим, как это обстоятельство изменит известное мне будущее.
Я снова учусь в десятом классе советской школы. Словно и не было сорока лет жизни после школьного выпускного. Вот только нынешний я уже не такой, каким я был в прошлом 1981 году. «Если б молодость знала, если б старость могла», - написал один известный француз. Теперь я молод телом, но уже «знаю»; помню почти шестьдесят прожитых лет, но всё ещё «могу». Вот и поглядим, как это обстоятельство изменит известное мне будущее. Вторая книга. Первая книга тут: ...
Я снова учусь в десятом классе советской школы. Словно и не было сорока лет жизни после школьного выпускного. Вот только нынешний я уже не такой, каким я был в прошлом 1981 году. «Если б молодость знала, если б старость могла», - написал один известный француз. Теперь я молод телом, но уже «знаю»; помню почти шестьдесят прожитых лет, но всё ещё «могу». Вот и поглядим, как это обстоятельство изменит известное мне будущее. Третья книга Первая книга тут: ...
Приехать из РФ 2000-го года в СССР 1970-го?
Пройтись по советской Москве в кроссовках, джинсах и с мобильным телефоном?
Встретить давно умерших друзей и родственников?
Познакомиться с кумирами детства?
Разбогатеть?
Обрести невероятные способности?
Влюбиться?
Какое оно – настоящее чудо?
Приехать из РФ 2000-го года в СССР 1970-го?
Пройтись по советской Москве в кроссовках, джинсах и с мобильным телефоном?
Встретить давно умерших друзей и родственников?
Познакомиться с кумирами детства?
Разбогатеть?
Обрести невероятные способности?
Влюбиться?
Какое оно – настоящее чудо?
Приехать из РФ 2000-го года в СССР 1970-го?
Пройтись по советской Москве в кроссовках, джинсах и с мобильным телефоном?
Встретить давно умерших друзей и родственников?
Познакомиться с кумирами детства?
Разбогатеть?
Обрести невероятные способности?
Влюбиться?
Какое оно – настоящее чудо?
Третья часть
С детства хотел быть магом. Но я не человек, а охотник (люди называют нас оборотнями). Магов среди охотников не бывает — так мне говорили.
Никогда этому не верил. И оказался прав. В моей крови нашли магическую энергию, меня пригласили в столицу Селенской Империи учиться в магической школе!
"Я стану магом!" — так я думал до того, как шагнул через портал… Примечания автора: Объединил под одной обложкой "Боевой маг" и "Одиночка"
С детства хотел быть магом. Но я не человек, а охотник (люди называют нас оборотнями). Магов среди охотников не бывает — так мне говорили.
Никогда этому не верил. И оказался прав. В моей крови нашли магическую энергию, меня пригласили в столицу Селенской Империи учиться в магической школе!
"Я стану магом!" — так я думал до того, как шагнул через портал…
Примечания автора: Объединил под одной обложкой "Боевой маг" и "Одиночка"
С детства хотел быть магом. Но я не человек, а охотник (люди называют нас оборотнями). Магов среди охотников не бывает — так мне говорили.
Никогда этому не верил. И оказался прав. В моей крови нашли магическую энергию, меня пригласили в столицу Селенской Империи учиться в магической школе!
"Я стану магом!" — так я думал до того, как шагнул через портал…
Примечания автора: Объединил под одной обложкой "Боевой маг" и "Одиночка"