Книги Саша Ино
Вампиры и люди научились сосуществовать благодаря постоянным взаимным компромиссам. Но эгоистичность человеческой натуры и жажда вампиров делают равновесие зыбким. Когда предают и бьют в спину те, кого защищаешь до последнего вздоха, когда отнимают свободу и надежду, остаются только звериная ярость и ненависть, ненависть и еще раз ненависть. А любовь — о ней надо молчать, как о слабости. Но как скрыть чувство, от которого рвется сердце и как позабыть все обиды, выжегшие душу? Ведь в прошлом...
Продолжение истории Касандера Милиотар. Его возвращение на родину в борьбе за причитающийся по праву трон.
Одно дело ненавидеть издалека, строить планы и рисовать в голове картины страшной кровавой мести. Другое — снова посмотреть на обидчиков, заново пережить прошлое, и боль, и любовь, и радость, и разочарование. Когда раны вновь обнажены, а мстить, кажется, уже не имеет смысла, какой выбор сделать? Реванш? Или прощение страдающих людей? А кругом магия, загадочная всесильная и чарующая.
Книга — тонкая и терпкая, как мелодия Востока, пронизанная струнами боли и откровенности.
Страсть и любовь — для них нет места в политике государств, но правители тоже люди. Они нуждаются в нежности и понимании, быть может, даже больше простых людей. Но что делать, если любимый избранник — твой главный враг, а из-за любви рискуешь потерять не только честь правителя, но и сам трон? Любовь или корона? Недолгая нежность или век одиночества? Смерть или спасение? Жребий брошен.
Актуальная проблема выбора — мир или война, любовь или ненависть, дружба или личная выгода, норма или порок, мечта или реальность, не только в окружающей действительности, но и внутри личности. Отдельная территория окружена зоной отчуждения. Власть сосредоточена у Альянса «Черных лилий». Старый режим (мир, каким мы его знали) был свергнут Революцией «Черных лилий». В их символике лилия — всходы новой жизни, черный цвет — грязь, из которой поднялось новое поколение. Каждый революционер —...
Хотелось написать, что это жесткий БДСМ с мужской беременностью и рождением Мэри Стью, но не стал.
«По ступенькам к виселице» — это небольшие зарисовки, кадры, фото моего восприятия некоторых вещей. Глаза, которыми я смотрю на мир.
Несколько уровней цикла «По ступенькам к виселице».
— мрачное;
— затягивающее;
— описание в стиле «символизм»;
— мозги на изнанку.
Предупреждения: насилие.
«Я так долго отвыкал от тебя, Диего, от уверенности, что ты всегда меня защитишь и не оставишь в беде. Каких трудов мне это стоило!!! А теперь, когда я свободен от зависимости, ты опять заявляешься в мою жизнь со своей навязчивой заботой и хочешь вновь приучить к себе. Глупо! В одну реку не войти дважды, всем известный факт. Но по своему обыкновению ты не сдаешься, невзирая на очевидность и законы судьбы».
Я экспериментирую, было достаточно интересно создать нечто осмысленное именно в таких жанре и стиле. Задача выполнена. «Мужчина не знает того, о чем говорит девочка, он думает, у него нет сердца. Но от ее слов становится теплее, как от костра на краю мира, где дремлют эскимосские шаманы». Есть подражание стилю «сказание» северных народов, посему много местоимений и рубленных предложений. *** «Я попросил его посчитать расстояние от Юпитера до эскимо на Фонтанке, и он ответил что-то в своем...
Кажется, давным-давно мне снился сон о том, как люди, следовавшие неизвестно куда и неизвестно по какому маршруту, совершенно нелепо были застигнуты непогодой на середине моря. Неопределенность же их судьбы заключалась в том, что убегая от очевидной обыденности, они попали еще в большую безвыходную ситуацию — шторм.
Предупреждения: смерть персонажа.
А в ушах играет Sad Al Kamio «Громоотвод».
Манишь меня к себе, а я просто вытягиваю руку вперед и сжимаю кулак. Теперь ты иллюзорно зажата в нем, как возлюбленная Кинг-Конга в допотопном американском фильме.
Предупреждения: смерть персонажа, насилие, нецензурная лексика
«Палач», — мелькнуло в голове.
— Не бойся, — прошептал незнакомец, склоняясь надо мной. Он отер мой лоб от влаги и тихо цыкнул: — Ты не мертв, но и не жив. Сейчас решается твоя судьба.