Хорошо, когда есть человек, который в любой ситуации переживает в первую очередь за тебя.
То, что люди говорят, Тэсса Тарлтон, и то, чего они хотят на самом деле, — очень редко совпадает.
Рауль находил интригующей репутацию порочного дьявола, но правда оказалась в том, что он не хотел становиться им на самом деле.
Нищим не приходиться выбирать, какое подаяние принимать.
Пруденс — это просто Пруденс. Порой она смотрит на меня, как на пыльный угол, и явно мечтает схватиться за швабру. Порой замирает и так откровенно пялится, будто я какая-то там картина. И она правда верит, будто из меня может выйти толк. Это обескураживает, раздражает и… словом, даже хочется пойти и сделать что-то полезное. Кажется, за годы кутежей я изголодался по здравому смыслу.
— Это самое неромантичное, что мужчина может сказать о женщине...
Досточтимый папенька частенько приговаривал, мол, хочешь быть счастливым — избегай не огня и свинца, а венца.
Кто рано встает, тот к обеду устает
Кто из нас способен изменить прошлое и зачем тащить его в настоящее?
Природа добра, награждая беспомощных существ приятной внешностью, ведь как иначе им еще выжить?
Скандал? Пусть гремит. Слухи? Пусть змеятся. Насмешки? Эка невидаль!
Пока ее так целуют — нечего бояться в этом мире.
Любопытство есть форма взаимодействия с миром...
Командуя покладистой Мюзеттой, Маргарет впервые подумала, что из Рауля и Пеппы получилась бы отличная пара. Он с гитарой, а она с нарядами — две полностью бесполезных личности, которых легко будет полностью подчинить своей воле.
— Люди почему-то редко поступают, как нам хочется. Они постоянно делают, что хочется им. Эгоисты! —
Старые враги что старые влюбленные — жить друг без друга не могут.
... Саше за ее выходку с графом было назначено страшное наказание: чтение книги.
— Беллочка Наумовна, милая, — взмолилась она, — а можно я просто на горохе постою? Или отправьте меня в лес с туеском за грибами, пусть меня там съедят медведи!
— Александра, — строго сказала гувернантка, — ну пожалей ты медведей, они-то в чем провинились?
«Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос — мирный покинула сон Алкиноева сила святая; встал и божественный муж Одиссей, городов сокрушитель…»
Одиссей, кряхтя, выбрался из «Одиссеи». Снаружи занимался рассвет.
— Я же не хочу замуж за отца своего ребенка. — Не хотите? — переспросила Мадина. — Но почему? — Потому что я вообще не хочу замуж. Носки. Храп. Претензии. «Чтобы была дома до полуночи». Нет, я, конечно, и сама не люблю где-то шастать по ночам, но ведь могла бы захотеть!
— Вы злитесь на то, что я не злюсь на вас? — попытался осознать свою неправоту Трапп.
А отец, не переставая чрезмерно громко говорить, небрежно положил руку на бедро стоявшей рядом с ним студентке и, ненадолго прервав свою речь, самым неприличным образом поцеловал её взасос. Даже спустя пятнадцать лет Тимур помнил, как ему неприятно и стыдно стало в ту минуту. Целоваться! В губы! У всех на виду! И, кажется, с языками! Что скажет мама на такое отвратительное поведение?
— Кто такая?
— Фобия.
— Это имя?
— Это диагноз.
Опыт доказывал: если неприятности заявились к тебе на порог, то нет никакого толка пытаться захлопнуть перед ними дверь. Все равно пролезут — хоть в окно, хоть в печную трубу.
— Чокнутый, — произнесла она с нежностью.
— За это ты меня и любишь, — ответил Марк, быстро целуя её лицо.
— Люблю? — переспросила она.
— Любишь-любишь, — убежденно заверил её он.
- Закомплексованным подростком вы мне нравились больше, - пробормотала Тили, начиная рисовать у него на руках. - А тут брутальности где-то понахватались. Не иначе как по казармам тайком шлялись.
К продажной любви Люся относилась с легкой брезгливостью, но вдруг ее завтра разрежет на части неведомый маньяк! И она так и помрет с дурацкими принципами.
Нина Петровна под сериал вязала огромный кигуруми.
— Люсь, а Люсь, — позвала она, — а если бы Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро расследовали одно преступление наперегонки, то кто бы победил?
— Мисс Марпл, — ответила Люся уверенно.