Цитаты из книг
Бог создал подростков в наказание всему человечеству.
Книга 1
Тэсса живет в крохотной деревушке на самом конце земли. Здесь всего сорок два жителя, но каждый из них хранит свои тайны и способен на самые неожиданные поступки.
История о нетривиальной любви, ста пятидесяти покойниках и одном художнике.
18+
— А тебе не жалко своей жизни? — спросила она. — День за днем. Безликие, одинаковые, серые, не отличимые друг от друга. Тебя ничто не потрясает и не изумляет.
— Видимо, ты дана мне, чтобы исправить это, — отозвался Марк.
Электронное письмо было следующего содержания: «Дорогой Марк Генрихович! Памятуя о теории хаоса и благодаря вашему выдающемуся носу, я пишу вам это письмо. После моей смерти прошло уже несколько недель, и за это время я успела не только оплакать саму себя, но и раскрутить длинную цепочку моих несчастий, обнаружив источник всех бед. То есть вас, Марк Генрихович. Серьёзно, именно «взмах вашего крыла» отправил меня на тот свет...»
Марин.etc
добавила цитату
из книги
«Ужасы Фобии Грин»
3 года назад
Люди, моя сладенькая, это всего лишь люди. У них можно отнять магию, они придумают науку. Отнять хлеб — они будут есть траву и выживут. Но никогда, ты слышишь, никогда они не будут свободными.
Марин.etc
добавила цитату
из книги
«Ужасы Фобии Грин»
3 года назад
— Нет ничего сильнее страха.
— Неправда. Сильнее страха — ненависть.
— Похожее на униформу для прислуги.
— Ну мы же не в средних веках живем, — ощущая, что тонет, он попытался выплыть на поверхность.
— Я-то об этом знаю, а вы?
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».
... время казалось скользящей по стеклу каплей - медленно, но неумолимо оно стекало вниз.
Адам с интересом наблюдал за тем, как Ася посыпает свежие огурцы сахаром и хрумкает их с небывалым удовольствием.
— Вкусно? — наконец, спросил он.
— Ага. На арбуз похоже.
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».
— С детства не люблю идиотов.
— А я — расчетливых авантюристок.
— А я — напыщенных гордецов.
— А я — белила и мушки.
— Да вы просто отстали от моды!
— А вы — от здравого смысла.
— А ваше место среди коров!
— Значит, я правильно нахожусь в вашей спальне?..
Грандиозные планы на день, госпожа Де Ла Кру Кра?
— Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч. Неужели так сложно запомнить?
— Король вас поэтому выставил? Из-за того, что не любит престарелых любовниц?
— Престарелых?! Мне двадцать один!
— Никому больше не сообщайте таких постыдных сведений о себе.
— Эухения! — завопил опальный, но все еще великий генерал.
Тощая старуха заглянула в комнатку очень быстро — уже через двенадцать минут.
Абсолютный порядок — вот основная сила армии.
Безумные женщины губительны и пугающи. Они отвращают и притягивают к себе одновременно. Ни один мужчина добровольно не уйдет от такой женщины.
Она была странной, она была старше, порой от неё пахло безумием. И она была любовницей его собственного отца — женщина, которую так хотелось ненавидеть. От которой нужно было держаться как можно дальше. Женщина, под кроватью которой жили чудовища, и к которой он возвращался снова и снова.
Есть что-то опасное в людях, у кого в холодильнике прошлонедельная картошка не покрывается плесенью.
Она была странной, она была старше, порой от неё пахло безумием. И она была любовницей его собственного отца — женщина, которую так хотелось ненавидеть. От которой нужно было держаться как можно дальше. Женщина, под кроватью которой жили чудовища, и к которой он возвращался снова и снова.
... все дело в том, что мы просто живые люди. И день за днем, шаг за шагом, двигаемся на ощупь. Нам страшно и нам непонятно. Мы не знаем, что ждет нас за поворотом. И боимся свернуть. Потому что если идти по прямой, то видно хоть какую-то перспективу.
Она была странной, она была старше, порой от неё пахло безумием. И она была любовницей его собственного отца — женщина, которую так хотелось ненавидеть. От которой нужно было держаться как можно дальше. Женщина, под кроватью которой жили чудовища, и к которой он возвращался снова и снова.
Тимур старался держаться [от отца] на расстоянии. Эмоциональные качели, на которых раскачивалась эта творческая личность, каждый раз сбивали с ног.
Она была странной, она была старше, порой от неё пахло безумием. И она была любовницей его собственного отца — женщина, которую так хотелось ненавидеть. От которой нужно было держаться как можно дальше. Женщина, под кроватью которой жили чудовища, и к которой он возвращался снова и снова.
Почему вы, женщина, отказавшаяся от мужчин, пишете фанфики с любовными сценами?
— Сублимирую, — охотно объяснила она. — Наш мозг совершенно не видит разницы между фантазией и реальностью. Он все равно выделяет дофамин, даже если все происходит всего лишь в сериале или книге. Так зачем платить больше?
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».
— И никогда не пойму смысл стихотворения про бычка.
— Да что вы к нему прицепились! Ну идет, ну качается, ну доска у него кончается…
— Это о смерти, да?
От изумления Ася даже краснеть перестала.
— В некотором роде, — пробормотала она, — под всеми нами доска шатается, и мы можем упасть в любой момент. Но это вовсе не значит, что мы должны перестать идти вперед… Впрочем, финал всегда одинаков. Эта чертова доска всегда заканчивается. Но, Адам! Страшно представить, что с вами случится завтра, когда я расскажу вам про мишку с оторванной лапой!
— А более добрых сказок у вас нет? — пробормотал он, закрывая глаза.
— Сказки нужны не для того, чтобы быть добрыми, а для того, чтобы подготовить детей к жестокости этого мира.
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».
НО Я ПОДУМАЛ КАКАЯ РАЗНИЦА ДУРАК Я ИЛИ УМНЫЙ ,ПРЕДПОЧЕЛ МЫСЛИТЬ КАТЕГОРИЯМИ СЧАСТЛИВ ИЛИ НЕ СЧАСТЛИВ.
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».
- Отправьте за Розвеллом.
- В каком борделе его искать этой ночью? - почесал затылок Паркер.
- В самом главном.
- Я пошлю кого-нибудь во дворец, - кивнул камердинер.
- Ах да, - спохватился Трапп, - я ведь тоже весной стану отцом!
- Дети, - поморщился Розвелл. - У меня их с десяток. И ни одного мальчика!
- А кто тогда? - изумился Чарли.
- Внушительный мешок с золотыми монетами лежал в погребе с вином, на самой большой бочке. Наверняка предполагалось, что вы сунетесь туда в первую очередь.
- Я и сунулся.
- И?....
- С какой стати мне открывать какой-то мешок? Лежит и лежит. А у бочки был краник!
иногда самые безобидные люди могут разрушить миры чисто ради собственного любопытства.
Убийство на заправочной станции НЗ-115-Р было невозможно, потому что невозможно никогда.
Люди, уверенные, что имеют право убивать — страшные.
— Страшнее чудовищ?
— Равные им.
Убийство на заправочной станции НЗ-115-Р было невозможно, потому что невозможно никогда.
- Что такое ремонт? - спросила Ева.
- Боль, анархия, разрушение!
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».