...любые политические убеждения заканчиваются там, где начинается достаточно большая прибыль.
Ничто не сближает так, как совместная перестрелка, особенно та, в которой вы выжили...
О том, что Хрущёв арестован, Алексей узнал буквально на следующий день. Информация такого толка не держалась в тайне, да и невозможно удержать в секрете арест члена военного совета фронта.
Говорили разное, но Штурмин лишь поставил в голове галочку. «Хрущёв — всё». Да, оставалась ещё проблема с промежуточным патроном и песнями Высоцкого, но как говорится «Ещё не вечер».
«Исправлять человека, который считает собственный недостаток достоинством, обычно бесполезно».
Королевский парк был огромен, ухожен и населен всеми видами городской фауны: от влюблённых парочек до чиновников среднего звена, гуляющих с детьми и одновременно мысленно убивающих начальство.
– Отставить ржание, – приказал Львов. – Ишь, изготовились уже. Вы свои хиханьки оставьте для вашей хаханьки, а мне тут не цирк, и я вам не клоун. Идиот, но не клоун.
Закон, если его редко достают из архива, не перестаёт быть законом. Он только успевает стать неприятным сюрпризом для тех, кто решил, что старые подписи умерли вместе с людьми.
...ни у кaкого госудaрствa нет возможности вычистить все следы грязных дел и тaйных оперaций. Людей можно было убрaть, aрхивы сжечь, книги по истории переписaть, но деньги тaк себя не вели. Они переходили со счётa нa счёт, остaвляя дaту, подпись, сумму, нaзнaчение, иногдa глупую пометку нa полях и почти всегдa человекa, которому не хвaтило умa понять, что никaкaя цель не отменяет приходно-рaсходной книги.
В коридорах королевской канцелярии не висели батальные картины, не стояли мраморные фигуры предков и не звучала музыка. Здесь пахло бумагой, сургучом, нагретыми лампами, мокрыми плащами курьеров и усталостью людей, которые давно привыкли, что чужая высокопарность в конце концов превращается в плохо составленный документ.
Логрис задумчиво посмотрел на него.
- Ты очень уверенно раздаёшь людям верёвки.
- Они сами их собирают, Ваше Величество. Я только предлагаю не мешать.
Зальт вдруг устало усмехнулся.
- Альда сказала бы это приличнее.
- Альда сказала бы так, что они сами попросили бы к верёвке мыла.
Король поднял руку.
- Я очень люблю малышку, но не надо втягивать Альду в обсуждение верёвок. Она сразу сочтёт это хозяйственным вопросом и пришлёт смету.
- Они могут?
- Они республиканцы в гражданской войне. Они могут всё глупое, злое и мерзкое, что в состоянии выдумать разум.
Ардор обмотал сумку брезентом, чтобы не залить бумаги дождём, поправил ремень карабина и произнеся вслух по-русски «хеликоптер нихт, пописдофали» ушёл в лес.
- Доверие? – Альда удивлённо приподняла брови. - Странное слово. Много раз его слышала, но так и не поняла смысл.
У всякого тылового романтика с большой дороги есть записи. Вы, когда воруете, почему-то все становитесь поэтами и прозаиками. Бумаги пишете, даты ставите, суммы аккуратно выводите, словно готовите не схему, а автобиографию для тюрьмы.
Вы кивали так уважительно, что я даже подумал - человек понял. А вы, оказывается, просто шеей разминались перед виселицей.
- Замечательно. Шесть лет вы растили свинью под письменным столом, кормили фондами, подрядчиками и вдовьими слезами, а теперь удивляетесь, что она завизжала в присутствии прокурора.
— Я не трушу перед войной, господин министр. — Жёстко ответил финансист. — Мне страшно от мира после неё. Война хотя бы честно жжёт деньги, а новые провинции потом годами делают вид, что они инвестиция, а не чёрная дыра.
— Не геройствуй, — сказала она тихо, опустив голову.
— Я уже понял, что это семейное приветствие.
— Это семейное требование.
— Мы ведь договаривались не давить.
— Я не давлю. Я прошу.
Лиара, стоявшая рядом, кивнула.
— Мы обе просим.
— Отлично. Теперь я чувствую себя не командиром батальона, а казённым имуществом с двумя ответственными кладовщицами.
Дареному коню в зубы не смотрят, а ворованному - тем более.
У жизни весьма сложное чувство юмора и, если мы не смеёмся — это наши проблемы.
Вот только не надо мне сейчас лица человека, который читает приятное письмо. Нам и без того есть чем портить себе день.
Теперь, — сказал он, — начинаем охоту по-настоящему. Потому что до сегодняшнего дня мы ловили ветра в поле. А сегодня впервые увидели, от кого именно ветер.
Хорошее решение не обязано вызывать радость. Хорошее решение должно приводить к хорошим результатам.
...сила — это способность удержать форму мира, когда всё расползается от ударов деньгами, страхом, бумагами, слухами, взятками и трупами.
Мэтр, — мягко сказал он. — Вы организовали нападение на дочь герцога Зальта и аферу с уводом собственности переданной королевским жалованным актом. Вы всерьёз полагаете, что ваша жизнь — обсуждаемый актив?