Современная проза
Тебе 14, и против тебя весь мир. Одноклассники, тренер, спортивный режим, дождь за окном, равнодушие того, кто дорог, – все сразу! Но ты справишься! Ведь у тебя есть воля к победе и любящий дед, есть друзья и целая жизнь впереди.
Молодая работница карандашной фабрики в городе Атланта, штат Джорджия, найдена убитой. В убийстве девушки обвинен управляющий фабрикой Лео Франк, хотя прямых улик не найдено. Совершить убийство мог и другой человек, чернокожий уборщик той же фабрики, но суд, уступая общественному мнению, склонен считать преступником еврея Франка… Дэвид Мэмет (р. 1947), американский драматург, эссеист и прозаик, лауреат Пулитцеровской премии, с поразительным мастерством передает граничащее с безумием состояние...
Роман известного писателя, лауреата Нобелевской премии мира Эли Визеля рассказывает о почти неизвестном еврейском поэте. Сменив веру своих предков на веру в коммунистические идеалы, он в конце концов оказывается в застенках советской тюрьмы в разгар «борьбы с космополитизмом». Несмотря на хрупкий и нервный характер, поэт выдержал все пытки и никого не предал. Однако следователь находит способ заставить его разговориться: он предлагает заключенному написать воспоминания…
Новый год дарит чудеса только наивным детям. Ланка – старшеклассница, и твердо знает, что чудо надо создавать своими руками. Чтобы завоевать любимого, она готова на все: обмануть родителей, сбежать из дома, мчаться за тридевять земель. Приключения обеспечены! Принесут ли они счастье?
В новую книгу Леонида Гиршовича вошли повести, написанные в разные годы. Следуя за прихотливым пером автора, мы оказываемся то в суровой и фантасмагорической советской реальности образца семидесятых годов, то в Израиле среди выехавших из СССР эмигрантов, то в Испании вместе с ополченцами, превращенными в мнимых слепцов, а то в Париже, на Эйфелевой башне, с которой палестинские террористы, прикинувшиеся еврейскими ортодоксами, сбрасывают советских туристок, приехавших из забытого Богом...
Молодежь из рабочих пригородов. Парни и девчонки, которых кто-то называет «гопотой из подворотни» и от которых многие стараются держаться подальше. Необразованные. Грубоватые. Обозленные на весь белый свет – и прежде всего на общество, лишившее их будущего просто из-за «низкого происхождения». Несправедливость они чувствуют безошибочно и готовы противостоять ей с отчаянием диких животных. Слабые ломаются, уходят в мир алкоголя, случайного секса, бессмысленной агрессии. Но есть и сильные – они...
В сборник «Рандеву» английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) вошли рассказы, написанные в конце 1920-х – начале 1930-х годов и в десятилетие между 1937 и 1947 годом. Как и вся новеллистика Дюморье, эти четырнадцать историй поражают разнообразием сюжетов и жанров. Выдержанный в готической традиции «Эскорт» соседствует с театральными, в духе Чехова, «Примой» и «Прирожденным артистом»; психологический этюд «За закрытой дверью» – с поучительным анекдотом «Оплошность»; своеобразно...
18 июня 1815 года в лесу под Ватерлоо сошлись в смертельной схватке бывшие союзники-бонапартисты Альбер Денсво и Иоганн Кесслер. Австриец и немец. Хищник и охотник. Существо и Гримм. Первый проиграл, второй выиграл. Но сын погибшего выжил и поклялся отомстить не только убийце, но и всему его роду. И вот, уже в наши дни, детективу Нику Бёркхарту, совмещающему службу в полиции Портленда с деятельностью Гримма, поручают расследование серии жестоких убийств. Ник и его напарник Хэнк Гриффин выходят...
Джина Хиггинс находит личный дневник своей бабушки, который та вела во время войны. Из него следует, что в юности она влюбилась в юношу, оказавшегося немецким шпионом, а ее скорый брак со школьным учителем был всего лишь попыткой скрыть беременность. Джина приезжает в закрытый приморский городок, где, по слухам, живет ее настоящий дед Уолтер. Доказательства того, что он – шпион и, возможно, убийца, до сих пор покоятся на морском дне. Джина решает поднять улики со дна, чтобы не только почтить...
Ханс Кайльсон (1909–2011) начал писать «Смерть моего врага» в 1941 г., эмигрировав из нацистской Германии в Нидерланды. Первые страницы рукописи он действительно закопал в саду, опасаясь депортации. Напечатанный в 1959 г. роман стал его главным произведением. В 1962 г. журнал «Тайм» включил его в десятку важнейших книг года наряду с текстами Фолкнера, Набокова, Филипа Рота и Борхеса. Автор прожил больше века, сохранив острый ум и чувство юмора, и дожил до мирового признания. На русском языке...
Пытаясь спасти похищенную тетушку, крестник Лесли, принцесса, Агафон с бывшей невестой Лесли и таинственный незнакомец, свалившийся с крыши в последнюю минуту, оказываются в Весёлом лесу. Но чтобы победить Гавара, колдуна, именем которого пугают детей вот уже сто лет, недостаточно ограбить гугней, сбежать от рукоедов, сразиться с жаборонком и ускользнуть от шестиногого семирука. Самая большая опасность – поверить в то, что на Белом Свете имеются вещи поважнее любви и дружбы.
Те, кому посчастливилось прочитать книгу этого автора, изданную небольшим тиражом, узнают из эссе только новые детали, штрихи о других поездках и встречах Алексея с Польшей и поляками. Те, кто книгу его не читал, таким образом могут в краткой сжатой форме понять суть его исследований. Кроме того, эссе еще и проиллюстрировано фотографиями изысканной польской архитектуры. Удовольствие от прочтения (язык очень легкий, живой и образный, как обычно) и просмотра гарантировано.
[b]Ecce homo: Рассказы[/b] / Анатолий Ливри. — М.: Гелеос, 2007. — 336 с. — Содерж.: Сон; Ecce homo; Он; Благодать; Выздоравливающий; Схватка; Сердце земли; Весна; Ждите меня; Римская поступь; Сказка; Минута молчания; Шутка Пилата; Пробуждение; Собирание ангела, или Русский лес-2007: аристократические идеи и социалистические метафоры (статья). — 3000 экз.
Еще девятнадцать историй от великого мастера.
В предисловии к сборнику Рэй Брэдбери немного приоткрывает дверь на свою писательскую кухню. Загляните в щелочку – и узнаете верный рецепт, как написать гениальный рассказ о старушке, которая не пожелала умирать, или о странном постояльце со второго этажа, предпочитавшем работать по ночам. Правда, для этого для начала нужно родиться всего лишь Рэем Брэдбери.
Преступниками не рождаются. Преступниками становятся. Киев, наши дни, ограбление банка. Все складывается так, как и планировалось преступниками – удачно. Но неожиданно вклиниваются, казалось бы, незначительные обстоятельства, и все катится кувырком. Зависть, жажда наживы, преступления и печальный, но логичный исход – основная линия повести. Все персонажи и события в повести – вымышленные.
Сергей Денников, герой нового романа Николая Дежнева обладает несомненным талантом: он с легкостью придумывает различные способы манипулирования людьми, чем за щедрую плату пользуются в своих интересах нечистоплотные политики, владельцы масс-медиа, рекламодатели и прочая влиятельная публика, воздействующая на умы доверчивых россиян. В результате драматического поворота сюжета герой попадает в ловушку собственного дара… Роман написан зло и остроумно, чистым и гибким русским языком, нечасто...
Характерные черты творчества Г. Роббинса — захватывающий сюжет, динамичное развитие событий, обостренное внимание к проблемам секса. Особую увлекательность придают постоянно присутствующие элементы детектива.
Впервые на русском языке издается неизвестный пока отечественному читателю роман популярнейшего американского писателя «Воспоминания минувших лет».
Сколько голов, столько же вселенных в этих головах – что правда, то правда. У главного героя этой книги – сапожника Хачика – свой особенный мир, и строится он из удивительных кирпичиков – любви к жене Люсе, троим беспокойным детям, пожилым родителям, паре итальянских босоножек и… к дону Корлеоне – персонажу культового романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Знакомство с литературным героем безвозвратно меняет судьбу сапожника. Дон Корлеоне становится учителем и проводником Хачика и приводит его к...
«…были свидетели. Они видели кота перед смертью и утверждали, что он целый час стоял на подоконнике – думал, значит: постоит, посмотрит вниз, еще постоит, оглянется назад, в сумрак комнаты, где постылая жизнь, где его уже спьяну однажды выкидывали из окна – то есть дорогу к смерти он уже знал.
Он опять оглянулся, представил свою жизнь – голод, пинки, побои, ор…
И бросился вниз…»
«…Я занес зверька в дом и стал его кормить. Он ел, ел и ел. Он ел, ел и ел. Сначала он съел сырокопченую ветчину «Останкинскую», потом курицу-гриль из ларька узбеков, потом накинулся на камбалу холодного копчения, прикончил консервы «Уха камчатская», выпил литр молока и полез ко мне на диван обниматься. Из маленьких черных лапок он выпускал острые коготки и поднимался по моему халату в направлении лица – наверное, чтобы расцеловать…»
«…Ненавижу коммунальные квартиры. Ненавижу. Все плохое в моей жизни произошло из-за них. Кстати, их было всего две. Одна – моя. Вторая – его. Так мы и жили несколько лет: он в своей коммуналке, а я в своей. Наши пути часто пересекались, он приходил ко мне, а я к нему. А так чтобы сойтись, нет, не случилось. Раньше я думала, что не случилось из-за кота, проживавшего на его территории. Или это он проживал на территории кота? Не разобраться…»
«…Я с удовольствием ставлю лайки всем, кто размещает в Интернете кошачью мордочку. Или толстую тушку в комическом ракурсе. Равно как и тушку тощую или в ракурсе не комическом. Ну, разумеется, кроме противных. Противным лайки не ставлю. Фотографии прелестных кисонов даже сохраняю себе. Рассматриваю, умиляюсь. Пусть котики в Интернете будут неубиваемыми! И тренд, и мода, и поветрие – пусть на чем угодно держится интерес к ним…»
«…Мне было скучно, и я просил сказку. Мама задумывалась и начинала:
– Жил-был кот…
– Какой? Когда? Где? А какого цвета? А что он ел?..
– Сейчас покажу! Видишь?
– Нет! Тут какие-то дядька с тетькой и глупый мальчик… И никакого кота.
– А ты смотри внимательнее.
И я смотрел так внимательно, что глаза начинали слезиться. Смотрел каждый день. И однажды – увидел. Сначала одного кота, потом другого, третьего. Они обитали на всех фотографиях, как будто играли со мной в прятки…»
Сначала я имею нахальство писать о том, чего не знаю. Об Америке – хотя там не была. О церкви – хотя не воцерковлённый человек. О национальных меньшинствах – хотя сама к ним не отношусь.
Зато потом пишу о том, что знаю как облупленное: о милом, милом, неповторимом советском детстве. Если бы ещё не тотальный дефицит, отравлявший те годы…