Современная проза
Уилл Селф (р. 1961) – один из самых ярких современных английских прозаиков, «мастер эпатажа и язвительный насмешник с необычайным полетом фантазии». Критики находят в его творчестве влияние таких не похожих друг на друга авторов, как Франц Кафка, Уильям С. Берроуз, Мартин Эмис, Виктор Пелевин. С каждым прикосновением к прозе У. Селфа убеждаешься, что он еще более не прост, чем кажется с первого взгляда. Его фантастические конструкции, символические параллели и метафизические заключения...
Уилл Селф (р. 1961) – один из самых ярких современных английских прозаиков, «мастер эпатажа и язвительный насмешник с необычайным полетом фантазии». Критики находят в его творчестве влияние таких не похожих друг на друга авторов, как Франц Кафка, Уильям С. Берроуз, Мартин Эмис, Виктор Пелевин. С каждым прикосновением к прозе У. Селфа убеждаешься, что он еще более не прост, чем кажется с первого взгляда. Его фантастические конструкции, символические параллели и метафизические заключения...
Творчество Евгения Харитонова (1941–1981) находится на пересечении нескольких значительных линий в русской прозе XX века. Определённая криптографичность письма, зашифровывание эмоционального и событийного ряда своего рода метками чувства и события сближает прозу Харитонова с прозой Павла Улитина (и далее — с прустовской и джойсовской традициями в мировой литературе); с Улитиным Харитонова роднит также интерес к выразительным свойствам специфически машинописной графики текста (особенно в...
…Вообще-то студент Никита дельфинов никогда не видел. Но надо же такому случиться, что именно дельфины так и лезут голову, так и снятся по ночам, так и бесят. Надо что-то с этим делать! А вот что именно сделал Никита, и чем всё это закончилось, можно узнать только в новом рассказе Елены Минской «Дельфины».
Главный герой занят поиском ключей познания – ключей этики. Поиск определений Добра и Зла, простых, точных, абсолютных.
Жизнь – одно из возможных свойств материи, которой все равно – мертвая она сама или живая. А жизни дела нет, что ее крохотная часть развернулась и заселила землю. Почти весь невообразимо богатый и длинный код жизни предпочитает спать.
Ключевые события, описанные в романе, происходят в Сингапуре или в районах, прилежащих к нему. Восток. Волнующее воображение слово. Раннее утро. Огненный шар солнца стремительно выплывает из-за морского горизонта. От его ярких лучей вспыхивает море. Сотни судов, стоящих на рейде, казавшиеся до восхода солнца темными силуэтами, вдруг окрасились каждый в свой цвет. И рейд стал похож на огромный город с разноцветными домами. Существует предположение, что начало городу Сингапур было положено в...
Мир в сказках Ганиевой не то чтобы запрограммирован на абсурд — нет, он, напротив, на первый взгляд вполне гармоничен и благоустроен, но лишь до тех пор, пока в него не приникает извне враждебное колдовское начало, некая инородная сущность — будь то свет, присущий «очень-преочень доброй и хорошей» девочке Елизавете, которой стоило только зайти в темную комнату, как темнота вокруг тут же рассеивалась (и грабители не могли спокойно грабить и воровать, а мальчик Петя — мечтать при свечке о...
«Волшебник Ришикеша» — это роман-игра, роман-сказка, предоставляющий читателю право на выбор финала.
Все надежды — утрачены, мечты — обращены в пыль, жажда любви растворяется в случайном сексе. Для спасения необходимо чудо. Дорога к священному источнику собирает вместе героев романа. Потерянные в лабиринте прошлого, они готовы пересечь любую черту, чтобы обрести свободу. Но когда страх лишает возможности дышать, остается единственный выход — найти Волшебника.
Исключительно правдивая повесть о моей веселой службе в доблестных вооруженных войсках Советской Армии в середине 80-х годов.
20 сигарет, десяток воспоминаний и одна история. Юность, велики, кофе, учеба, разговоры под звездами… и кое-что еще.
Данная книга представляет из себя сборник рассказов и сказок, тематика сказок разная: от детских до взрослых, от смешных до поучительных.Содержит нецензурную брань.
Прозаик Дмитрий Липскеров неизменно удивляет непредсказуемостью своего творческого поведения. Его романы «Сорок лет Чанчжоэ», «Леонид обязательно умрет», «Демоны в раю», «Пространство Готлиба», «Всякий капитан — примадонна» невозможно отнести ни к одному литературному направлению. Истории, в них рассказанные, — вызывают восторг одних и полное неприятие других. Это фейерверк фантазии на грани с безумием, но разве не безумна сама наша жизнь? Сам писатель признается: «Когда люди, то, что я делаю,...
Продюсер третьесортного утреннего шоу Бекки Фуллер сумела пригласить в свою программу легендарного ведущего Майка Помероя. Правда, Майк отказывается говорить о моде и погоде и сплетничать о знаменитостях. Это делает его соведущая Колин Пек, бывшая королева красоты, которая постоянно выводит Майка из себя. Пока Майк враждует со своей партнершей, у Бекки начинается роман с ее коллегой Адамом Беннеттом. Но из-за конфликта в эфире все оказывается под вопросом: судьба шоу, работа, репутация и даже...
В предлагаемый советскому читателю сборник включены романы «Жажда», «Нетерпеливые», «Любовь и фантазия», принадлежащие перу крупнейшего алжирского прозаика Ассии Джебар, одной из первых женщин-писательниц Северной Африки, автора прозаических, драматургических и публицистических произведений.
Романы Ассии Джебар объединены одной темой — положение женщины в мусульманском обществе, — которая для большинства писателей- арабов традиционно считалась «закрытой».
Молодой человек совершенно случайно знакомится с девушкой и не придаёт этому знакомству особого значения. На следующий день девушка находит его в социальных сетях и добавляется в друзья. Так начинается история безответной любви, незаметно перерастающая в сталкинг.Содержит нецензурную брань.
Книга состоит из двух рассказов. Обе истории охватывают один и тот же временной отрезок. Череда рутинных событий даёт героям неожиданные ответы на вечные вопросы.Содержит нецензурную брань.
История о летней теплыни, беспричинном счастье и о том периоде жизни, когда юность заканчивается, а всё, что за ней – ещё не началось.
Элинор – сестра Ордена Филомены. Рамон – простой мастер-наладчик. Оба пожинают плоды ошибок юности, проклинают людей и обстоятельства. Они встречаются в необъятном Гранд-Леонарде, чтобы найти друг в друге утешение, а затем вместе отправиться в Оазис, сокрытый от горечи прошлого и тревог о будущем…
«Не знаю, потянет ли моя повесть на трагедию, хотя всякого дерьма приключилось немало. В любом случае, это история любви, хотя любовь началась посреди этого дерьма, когда я уже лишился и восьмилетнего сына, и дома, и мастерской в Сиднее, где когда-то был довольно известен — насколько может быть известен художник в своем отечестве. В тот год я мог бы получить Орден Австралии — почему бы и нет, вы только посмотрите, кого им награждают. А вместо этого у меня отняли ребенка, меня выпотрошили...
Анна Ривелотэ создает произведения из собственных страданий, реальность здесь подчас переплетается с призрачными и хрупкими впечатлениями автора, а отголоски памяти вступают в игру с ее воображением, порождая загадочные сюжеты и этюды на отвлеченные темы. Перед героями — молодыми творческими людьми, хорошо известными в своих кругах, — постоянно встает проблема выбора между безмятежностью и болью, между удовольствием и страданием, между жизнью и смертью. Тонкие иглы пронзительного повествования...
Сборник стихов, в котором собраны работы многих лет, начиная с девяностых годов. Написаны сердцем. Смелые речевые обороты, необычный ритм. Чувственные, яркие, эмоциональные произведения, создающие настроение. Среди них присутствуют юморески и портретные зарисовки.
Это история о людях, причастных к формированию стратегического ракетного щита Советского Союза, об их службе и судьбах. Книга адресована всем тем, кому небезразлична обороноспособность России. Все персонажи вымышлены, но у них есть прообразы.
Уилл Селф (р. 1961) – один из самых ярких современных английских прозаиков, «мастер эпатажа и язвительный насмешник с необычайным полетом фантазии». Критики находят в его творчестве влияние таких не похожих друг на друга авторов, как Франц Кафка, Уильям С. Берроуз, Мартин Эмис, Виктор Пелевин. С каждым прикосновением к прозе У. Селфа убеждаешься, что он еще более не прост, чем кажется с первого взгляда. Его фантастические конструкции, символические параллели и метафизические заключения...