Современная проза
С грустью, но без капельки тоски они вспоминали ушедшее лето, тёплые солнечные деньки, как они с задором и лёгкостью завершали свои дела и приступали к следующим.
Cборник текстов и нот песен и два музыкальных спектакля — «Рождество» и переложение «Цветочков Франциска Ассизского», тексты и ноты.
Это сага о нескольких поколениях семьи Бартелеми. Они трудятся, влюбляются, женятся, растят детей, мечтают о будущем, не подозревая, что война и послевоенные события подвергнут каждого из них серьезным испытаниям и внесут суровые коррективы в их планы. Кто-то окажется в партизанском отряде, кто-то — в концлагере, кто-то сумеет извлечь выгоду из ситуации, а кто-то лишится самого дорогого…
Auf den Seiten dieses Buches werde ich euch die Geschichte erzählen, wie ich durch tiefe Verzweiflung und Schmerz den Weg zum wahren Glück gefunden habe.Eines Tages war ich dank meines Ex-Mannes am Ende, und ich erinnere mich an diesen schrecklichen Tag, als er eine Pistole auf mich richtete. Es war nicht seine Schuld, es war unser Vertrag, der mich daran erinnern sollte, wozu ich hierher gekommen war.
Мужчине средних лет в постели любовницы приснилось новое слово, которому он пытается придумать смысл.
В поисках смысла этого слова он скрупулезно изучает свою жизнь, и понимает, как сильно изменились его представления о жизни с юношеского возраста.
Все происходит на фоне любовной истории и мучительного выбора, с кем же быть дальше. Как жить дальше? Зачем жить дальше?
Эта книга попытка дать ответ, о чем думает мужчина, когда принимает те или иные важные для него решения.
В книге собраны статьи выдающегося филолога Юрия Константиновича Щеглова (1937–2009), написанные за более чем 40 лет его научной деятельности. Сборник включает работы разных лет и разного концептуального формата, охватывая многообразные области интересов ученого – от поэтики выразительности до теории новеллы, от Овидия до Войновича. Статьи, вошедшие в сборник, посвящены как общетеоретическим вопросам, так и разборам конкретных произведений А. С. Пушкина, А. П. Чехова, А. Конан Дойла, И. Э....
В книгу известного армянского писателя и литературоведа, лауреата Государственной премии республики Левона Мкртчяна «Башмачник Ростом, Уильям Сароян и другие» вошли рассказы, воспоминания, новеллы и эссе, которые точно и лаконично передают главное в человеке, касается ли это замечательных мастеров кисти — Сарьяна, Галенца, Минаса, писателей — К. Чуковского. Н. Тихонова, У. Сарояна — или простых людей — фаэтонщиков, сапожников, лудильщиков, встречавшихся на жизненном пути писателя.
Роман Львович Шмараков – прозаик, поэт, переводчик, преподаватель, доктор филологических наук. В московском издательстве «О.Г.И.» готовится к выходу роман Романа Шмаракова «Алкиной». Предлагаем читателям отрывок из него.
Книга Руа — одна из немногих, где судьбы Канады поверяются судьбами мира. Для канадского рабочего класса, измотанного безработицей, война обернулась неожиданной гранью: армия — надежная защита от голода. Конфликт — типично канадский, не проявивший себя с подобной остротой ни в Европе, ни в США. В романе же Габриэль Руа такова по существу нравственная дилемма, вставшая перед всем мужским населением. И решения ее идентичны: один за другим бросаются герои на «спасительный» плот воинской...
Лето. Природа. Красота. Друзья. Рыбалка на Русском Севере. Но надвигается гроза. Что-то должно произойти… Что-то будет… Новый роман писателя и публициста Дмитрия Лекуха о последнем мирном лете перед войной в Донбассе, выдвинутый на премию «Национальный бестселлер» 2017 года.
«Есть понятие: поговорить по душам. Человек выворачивает душу, как карман, выкидывает что лишнее, наводит порядок. И можно жить дальше. Если не общаться – сойдешь с ума. Жизнь – это общение. А общение – это искренность».
В. Токарева
«Помнишь, как это было? Маленький Моисей (фунтов 20 тогда он весил, не больше) плыл по реке в корзине. В красивой тростниковой корзине, так хорошо пропитанной смолой, что ни одна любопытная капля воды не могла проскользнуть сквозь крепкое плетенье…»
«Праведника Иону посетил во сне Господь. «Пойди в Ниневию, нету моего терпения! Живут хуже скотов, злодей на злодее… Образумь их, Иона, а не то…» И загремел гром в небе.
Проснулся Иона, сел на ложе и задумался. Да разве они послушаются? Камнями побьют, а сами еще пуще прежнего закрутят. Слишком уж милосерд Господь… Нянька им Иона, что ли…»
Здесь собраны рассказы о Крайнем Севере середины прошлого века, издававшиеся ранее и еще не изданные.На обложке фотография из интернета. В книге фото из личного архива автора.
«„Когда пророк Елисей шел дорогою, малые дети вышли из города и насмехались над ним: идет плешивый. Он оглянулся и увидел их и проклял их именем Господним. И вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка“.
Так говорит Библия…»
«Пала ночь на город… Звезды не спят, ветер по кустам бродит, а солдатам в мирное время в ночную пору спать полагается. Спит весь полк, окромя тех, кто в карауле да по дневальству занят. Собрались солдатские ангелы-хранители в городском саду, за старым валом. Подначальники ихние, по койкам свернувшись, глаза завели, – не сидеть же до белой зари у изголовьев ихних… Ходят ангелы по дорожкам, мирно беседуют, – лунный свет скрозь них насквозь мреет, будто и нет никого. Только крыло, словно парус...
«Призывает король своего единственного сына.
– Что ж, Вася, девятнадцатый тебе год, а никаких поступков от тебя не видно. Либо зайцев травишь, либо на золотой балалайке играешь. Ни с чем несообразно. Проехался бы ты по чужеземным королевствам, посмотрел, как люди живут, где какие распорядки. Авось пригодится…»
«Папашу моего в нашем округе кажный козел знает: лабаз у него на выгоне, супротив больницы, первеющий на селе. Крыша с накатцем, гремучего железа. В бочке кот сибирский на пшене преет, – чистая попадья. Чуть праздник, – в хороводе королевича вертят, – беспременно все у нас рожки да подсолнухи берут…»
«Кингс Хайвей» – первая повесть Романа Зинзера. «Я не мог понять, как одну книжку можно писать 10 лет. Оказалось, можно. Я приехал в Нью-Йорк десять лет назад и сразу стал кропать что-то в дневник. Про город, про работу и клопов в моей съемной квартире. И кажется только сейчас я этот дневник закончил».
«Душок над стойкой стоял густой и сложный: нудно пахли в июльской духоте распластанные на тарелках кильки; рыжие пирожки излучали аромат прогорклого тюленьего жира; кислая капуста вплеталась в копченый колбасный душок; слоеные пирожные, по-русски крупные и густо засыпанные пудрой, приторно благоухали рядом с горкой котлет, щекотавших ноздри выпивающих и закусывающих гостей добротным запахом пережаренных сухарей…»
«Родители поехали вперед. А дядя Петя отважно взялся везти детскую команду: Гришу, Савву, Надю и Катеньку (восьми, девяти, одиннадцати и двенадцати лет). Из Парижа до Тулона добрались благополучно. Попутчик по купе третьего класса, толстый негр с седой паклей на голове, так разоспался, что все норовил во сне положить свою ногу Савве на плечо, но Савва не сдался, – пять раз сбрасывал негритянскую ногу и, наконец, победил… Негр спал с широко разинутым ртом; Гриша хотел было заткнуть ему рот...
«В ноябрьский слякотный вечер шестнадцатого года пришел в госпиталь лазаретный батюшка о. Василий. Маленькая русая бородка клинушком, глаза как у пятилетней девочки.
Дождевик в парадной повесил, с часовым у денежного ящика поздоровался (что батюшке по уставу как будто и не полагается) и вприпрыжку по широкой лестнице пошел в коридор…»
«Началось до смешного просто. В один из слякотных петербургских дней Василий Николаевич Попов вернулся с уроков домой и нашел на столе рядом с прибором письмо. Этакий галантный сиреневый конверт в крупную клетку, залихватский почерк, полностью выписанный и подчеркнутый титул…»
Очень пронзительная книга Паланика. Она про желание и секс, о том, как важны для человека эти чувства и как сложно без них обходиться.