Как то встретил я приятеля, Игоря. Дружили в детстве. А во взрослой жизни уж лет пять не пересекались. И странное дело, он меня не узнал. Пять лет, это не пятьдесят, чтоб не вспомнить старого знакомого. Я увидел его в торговом центре и, решив свалять дурака, подошёл к нему, словно не узнавая. Спросил, - сколько времени? Игорь посмотрел на меня, на свои часы, буркнул: 16.40, и собрался было идти дальше своей дорогой. Ну, так мельком-то, конечно, можно сразу не признать, - решил я и...
В солнечных лучах сверкает белоснежная Арктика до пронзительно голубого горизонта. Виднеется единственное крохотное тёмное пятно на снегу, мы быстро приближаемся, это небольшое строение, полярная станция. Вдруг в небе появляется ещё одно тёмное пятно. Приближаясь, пятно стремительно вырастает в вертолёт, сажающийся у станции. (голос за кадром) Отправили как-то в Арктику трёх полярников жить на станцию.
- Но дед говорил... - Какая разница что говорил дед?! Я тебе сейчас говорю, как будет, Трой! Трой, невысокий лохматый подросток шестнадцати лет, опустил голову. Его глаза бегали по полу, пытаясь что-то найти. Обычно с отцом у них не доходило до криков и грубостей, но сегодня что-то пошло не так. Предстоял важный день - они пойдут в магазин, где сын купит свою первую любовь.
Год 1020. Уже минуло пять лет, как исчезла из мира, погнавшись за Белым Оленем, венценосная четверка. И если в самой Нарнии всё относительно спокойно, то в Калормене назревает междоусобная война между сыновьями умирающего тисрока.
Эта мощная и трагическая история автора "Человека из атома" рассказывает о человеке, который обрел земное бессмертие, рассказывает о мире, который был через много веков — о времени, когда все изменилось. Этот единственный человек остается реликтом 20-го века. Он наедине со странно развитыми человеческими существами, продуктом веков эволюции. Происходят климатические изменения. Мир начинает остывать. Нью-Йорк находится почти в Арктическом регионе, а Италия круглый год покрыта снегом. Несмотря на...
Этим холодным зимним вечером я расскажу тебе историю. Одну из тех, что ты любишь. Одну из тех, что ты всегда ждешь. Зима — это время для сказок. Это время, когда сбываются самые заветные желания. Это время, когда сама ночь шепчет тебе на ухо свои тайны и может случиться всё что угодно.
Полковник Джеймс Петерсон узнал что его родине угрожает опасность. Враг намеревается применить секретное оружие. Ущерб может быть катастрофическим. Но что это за оружие - теракт, диверсия, вирус? Для этого он нанял профессионалов своего дела. Ставки сделаны. Игра началась. Время на исходе и права на ошибку нет.
Читайте рассказ-мистификация от автора серии про Линкольна Райма — Джеффри Дивера!
Время приближалось к одиннадцати, за окнами стемнело, и во дворе зажглись фонари. Надев спортивную форму, Элина вышла на улицу, пересекла проезжую часть, «нырнула» под оградительную ленту и оказалась в сквере на долгожданной пробежке, о которой мечтала весь день.
В столице бушевала эпидемия, и уже второй месяц действовал режим самоизоляции, за нарушение которого можно было нарваться на крупный штраф. Но Элину не пугало ни то, ни другое — ничто не могло встать на ее пути к совершенной фигуре.
Так получилось, что из-за эпидемии зловредного и, по слухам, невероятно опасного вируса жителям невольно пришлось перейти на режим удаленной работы. Смородины, которые и без того уже лет десять сидели исключительно на фрилансе, посовещались и решили переждать пик карантина подальше от города с его потенциальной опасностью. Выбора, куда можно сбежать подальше от вируса, особо не было, разве что родительский дом отца.
Обычно взгляд скользит по лицам легко, без запинки, как коньки по льду. Но иногда он вдруг цепляется. Будто конек в ямку угодил и споткнулся. Приходится взгляду притормозить и осмотреться: что случилось? Оказывается, лицо нерядовое. Осмысленное. Такое бывает, когда человек не просто живет, но и размышляет о жизни. Отчего и глаза выразительными становятся. Однако осмысленность имеет для меня ценность, только если от человека исходит неподдельная доброжелательность. Это значит, он и впрямь понял...
— Ты знаешь, я думаю, мы можем это отметить! — Игорь дотронулся до руки Ольги, а затем повернулся к официанту: — Принесите нам бутылку шампанского! И какой-нибудь десерт! — А не рано ли празднуем? — девушка улыбнулась. — Солнце мое, ты пока только подписал договор аренды и оплатил первые два месяца работы. Быть может, лучше отметить, когда кофейня откроется? Говорят, что праздновать заранее — плохая примета. — Почему? — Муж у Ольги был прирожденный оптимист. — Что может такого случиться?...
— А я бы никуда не стала бежать, — лениво проговорила Роза, протягивая руку к тарелке с мандаринами. Мы только что досмотрели последний эпизод сериала «Эпидемия», и каждый хотел высказаться. — Вот-вот, — одобрительно глянул я на жену. — Куда бежать, если бежать некуда и повсюду гуляет зараза? Нужно запастись едой, запереться в доме и ждать, когда синтезируют противоядие. Роза выбрала мандарин побольше и, очищая оранжевую шкурку, стала развивать свою мысль. — Чушь, — безапелляционно заявила...
Верба нетерпеливо била копытом в стойле. Это означало, что ей пора задать овса, принести пару ведер чистой воды, потом вывести из сарая и отпустить пастись во дворе, привязав предварительно к дереву, а за время такой импровизированной «прогулки» вычистить сарай, служивший Вербе денником. Вообще-то еще совсем недавно, в прошлой жизни, у Вербы был самый настоящий денник и ухаживающий за ней берейтор, и гулять она могла на настоящей леваде, и тренироваться на кортах с препятствиями. Да и хозяин у...
— Олежка, ты вернулся? Все в порядке? — раздался из комнаты голос матери. — Да, мамуль, все о'кей. Купил, как просила: молоко, яйца, бананы. — А рис? Рис забыл? — Мать вышла в коридор и вопросительно взглянула на Олега. — И рис купил. — Олег улыбнулся и привычным жестом поправил очки. — Ма, я тебе продукты в кухню отнесу, а сам пойду. У меня скоро видеоконференция с ребятами. — Иди, милый, иди. — Мать потрепала Олега по волосам и вздохнула: — Эх, какое время настало. Видеоконференции...
Ника стояла на балконе второго этажа и напряженно смотрела вдаль. Там за густым темным лесом скрывался дом ее бабушки. Ее родной и любимой бабули, до которой Ника не могла добраться вот уже третий месяц. Не видеть старушку было мучительно. Конечно, они разговаривали по телефону. Бабуля даже освоила скайп, что в ее возрасте было равносильно подвигу. Но она его совершила ради своей внучки, чтобы быть к ней хоть немного ближе. А вот Ника ничего равнозначного этому ради своей бабули до сих пор не...
— Христос воскрес! — заговорщицким голосом сказала Ирка в телефонной трубке. — А почему так конспиративно? Это же вроде официальная версия, он воистину воскрес? — поинтересовалась я, приподняв голову с подушки, чтобы оценить яркость светлой линии между полотнищами штор. Раньше время по утрам я с легкостью определяла на слух — по характеру и интенсивности шума во дворе соседнего детского сада, но карантин сбил все настройки. Теперь у нас и в девять утра предрассветная тишь, только птички...
Разве могла она когда-нибудь помыслить, что обстоятельства непреодолимой силы принудят народонаселение страны к самоизоляции — практически безвылазной? Нет, не могла, и очень жаль. Если бы предполагала нечто подобное, то завела бы собаку, а не этого неблагодарного дармоеда по кличке Сержант.
Пока никто из её знакомых не верил в масштабы эпидемии. Народ сочувствовал итальянцам, планировал летние отпуска на морях и радовался, что можно смыться на удалёнку.
Но когда уборщица в их подъезде начала мыть пол в маске, Полина поняла: надо бежать.