Рассказ
Песок тонкой струйкой просыпался на пол трейлера. Песчинки, бодро перешёптываясь, принялись царапать линолеум, исшарканный сотнями грубых подошв до толщины вчетверо сложенного бумажного листа. Мужчина, чью густую шевелюру уже успела тронуть пепельным крылом благородная седина, надел кроссовок, и, расстегнув ещё одну пуговицу на свободного покроя рубахе, буркнул: ― Проклятый песок. Как здесь люди живут?
― Бери книгу, парень, недорого отдаю. Книга - это же лучший подарок. Да, ты посмотри - твёрдый переплёт, хорошая бумага. В магазинах таких сейчас не сыщешь, ― Иван Сергеевич с надеждой смотрел на возможного покупателя. "Парень", которому на вид было не меньше пятидесяти лет, в ответ горестно усмехнулся: ― В магазинах теперь ни черта нет. Да, книжка хорошая, но..., ― покупатель задумчиво закатил глаза, а Иван Сергеевич явно представил себе щёлканье костяшек бухгалтерских счётов.
Ещё один контейнер скрылся в чреве спускаемого грузовика устаревшей серии. Семён, затаив дыхание, наблюдал, как приёмщик соскочил с эстакады на следующий стальной короб, и заглянул в контрольный люк. Опухшее и посеревшее после долгого перелёта лицо приёмщика не давало возможности разгадать, понять его мысли и эмоции. Однако, на особую радость Семён точно не рассчитывал. И был прав - неуклюже спустившись с контейнера, мужик в форме младшего экспедитора подошёл к Семёну.
Прохладный и солнечный октябрьский денек неспешно близился к завершению. Вечер пятницы будоражил близостью отдыха и развлечений выходных дней. Но только не для Рокотова Андрюхи. Он работал электриком в совхозе, где с апреля по конец октября - в период страды, суббота также была рабочим днем. Ваша оценка: не читать очень плохо плохо посредственно терпимо не читал нормально хорошая книга отличная книга великолепно шедевр ...
Главный ловчий султана везёт в город пойманного грифона по приказу визиря. Каждый человек в Иль-Атам жаждет увидеть заморское создание, даже иноземные послы и юный сын кузнеца Суфран, но мало кто из них осознаёт в полной мере, насколько свобода одного зверя может быть ценнее денег, доброго имени и почёта. 12+
Одни говорят: людей всю жизнь тянет к свету. Как мотылек, человек кружится вокруг лампочки, бьется о стеклянную емкость, которая мешает ему погибнуть от нестерпимого жара раскаленной вольфрамовой нити.
Подошла очередь Вани Куликова. Мальчик робко постучался, вошёл в кабинет. Помещение оказалось крошечным - внутри едва уместились стол и кресло чиновницы, она сама, несчётное количество папок, бумажек, файлов, разложенных в стопки прямо у стен. Ваня кое-как протиснулся внутрь, закрыл за собой дверь и, стараясь не смотреть женщине в глаза, замер в середине комнатки.
Своего имени он не вспомнил. Ответ мог находиться в десятке шагов, в сером конусовидном аппарате - единственном маячке цивилизации среди бескрайней равнины. Жёлто-серое небо, ярко-оранжевый песок, приземистые почерневшие деревья с толстыми ветками-обрубками без листьев и воющий ветер. Протерев глаза, человек поднялся и поплёлся к чадящей капсуле. Своего имени он не вспомнил. Ответ мог находиться в десятке шагов, в сером конусовидном аппарате - единственном маячке цивилизации среди...
Вкрадчиво запели скрипки. Звон приборов и бокалов затих, разговоры смолкли. Пронзительно вскрикнул кларнет. Зарыдала гавайская гитара. На крошечной сцене, как из ниоткуда, возникла девушка в чёрной шали, и заговорила-запела в тон музыке: - Сегодня мы слушаем фаду1). Плач людей, затерявшихся в прошлых веках, оставивших там свою душу. Фаду - это песни боли. Слушайте, и вы поймёте, что такое saudade - настоящая ностальгия, тоска по прошлому, любовное томление...
Произошла эта история в сорок четвертом году, весной. Наш полк в то время стоял на Украине, и мы быстро продвигались вперед. Немцы хоть и были превосходными вояками, устоять перед нами не могли, отступали назад, освобождая дорогу на Румынию.
Вверх-вниз. Небо-земля. Сашка крутил "солнышко" на качелях, а ребята толпились вокруг и отсчитывали число оборотов. Мальчишка шел на рекорд двора - прокрутился уже девять раз. Прошлый рекорд Димки Шпагина - двенадцать оборотов. Побить пока никому не удалось
Андреевский лес. Мы - я, язвительный Олег Курицын, легковесный Толик Шмелев и самый серьезный из нас Саша с самой несерьезной фамилией Козявкин - после выпуска из университета завели традицию собираться в июне на товарищеские посиделки.
Антиутопия. Как писал Томас Элиот в поэме "Полые люди", "Между влечением И содроганием Между возможностью И реальностью Между сущностью И проявлением Падает Тень Ибо Твое есть Царство Ибо Твое Жизнь очень Ибо Твое есть Вот как кончится мир Вот как кончится мир Вот как кончится мир Не взрыв но всхлип". Начиная писать этот рассказ, я имел в виду нечто совершенно другое. Но текст сам вывел меня именно к такому сюжету и именно к такой сюжетной развязке...
Столица Ахерона, пурпурнобашенный Пифон являлся также главным городом Гильдии магов, влияние которых на все сферы общественной жизни государства было поистине огромным. Маги были неотъемлемой частью всего социального уклада королевства, начиная от выполнения функций врачевателей до участия в работе королевского Совета. Не было, пожалуй, ни одной семьи, которая не желала, чтобы продолжатели их рода стали магами, но достичь этого удавалось далеко не всем. Специальных школ, готовивших бы магов,...
Джинн, возникший посреди его рабочего кабинета, совсем не был похож на знаменитого старика Хоттабыча, а скорее напоминал Алешу Поповича из детского мультика о богатырях. Такие же широкие плечи, бугрящиеся грудой мышц, блины для штанги вместо груди, мускулистый торс и такое же глупое выражение лица. Джинн был голым по пояс, в шелковой чалме и красных шароварах, а на ногах у него были одеты туфли без задников с загнутыми вверх носками. Туфли-это и было единственным, что напоминало в нем...
Мрачная ночь холодным покрывалом окутала замерший город, и ее темное безмолвие единолично властвовало над пустыми улицами. Вековые сугробы опоясывали покинутые деревянные постройки, изящно испещренные многочисленными замысловатыми письменами.
- Ну и что у нас там, на горизонте? - как можно бодрее спросил капитан. Сказать, что поведение господ туристов его беспокоило - ничего не сказать. - Там люди, - неохотно отозвался Зафар. - Люди, значит... И что делают?
Говорят, есть только миг между прошлым и будущим. Но нет, это не всё. Есть ещё и Мика. Во всяком случае, была. Да здравствует бессмыслица! Ура, товарищи.
Звездолет -разведчик "Бумеранг" исследовательского класса "Дельта -икс" материализовался в миллионе километров от третьей планеты одинокой угасающей звезды, красного карлика. Собственно говоря, "Бумеранг" оказался здесь волею случая, попав во внезапно открывшуюся "червоточину" за звездной системой Центавра. Согласно навигационным картам в этом месте находилась "кротовая дыра", ведущая к Альтаиру, куда и направлялся "Витязь". Но едва только корабль оказался в обычном пространстве, всем членам...
В излучине священной реки Ра, где она резко поворачивает свой бег на юг к Русскому морю, люди селились издавна, поэтому дата основания Казанкана теряется во мгле веков. Понятно только, что история города насчитывала не одно столетие, о чем красноречиво свидетельствовали древние стены каменного Кремля, местами покрытые мхом и частично обрушившиеся. Теперь сам город раздался вширь и в длину, обзавелся новыми крепостными стенами, но древний кремль сохранился как резиденция правящего короля Касима...
В апреле, у молодой 35 летней заводчицы собак Аглаи Петровны ощенилась сучка Руна, породы "Русский той терьер". На свет появились три мальчика и две девочки. Самую слабенькую и "глазастенькую", но больше всего соответствующую породе матери, назвали Лиза. Поэтому Лизе было предоставлено привилегированное положение среди щенят. Старшей и более крупной ее сестре всегда приходилось участвовать в борьбе за молоко матери с братьями. У Лизы же был индивидуальный сосок, к которому никто не имел права...
– Выключаю, выключаю, выключаю, – сказала Мила, чтобы уж точно запомнить. Не хотелось дёргаться ещё и из-за утюга, день и так обещал быть красочным – предстояло везти бабушку в банк. – Поедем за доверенностью! Помнишь? Сегодня!
– На собаку я – не согласна, – говорит мама. – От собаки пахнет. Со-ба-кой. Егор не спорит – разве с этим поспоришь?