Рассказ
Дед! - позвала Соня, расстёгивая пыльные ботинки. Странно, что он не вышел её встречать, обычно выходил, все четыре недели... - Деда!.. Вот чёрт... - Левый верхний замочек заело, да так, что хоть ломай.
Никогда бы не подумал, что угроблю выходной на поездку в Санмед, в переполненном омнибусе, стоя. Да ещё и не ради себя. "А ради кого?!" - офигел бы я ещё пару месяцев назад. И вот что мне тогдашнему ответил бы я сегодняшний: "Как ради кого? Ради неё, Бодри, моей девушки!"
Фернандо Наварро торжествовал. Бой, слава Господу и всем святым, обещал быть недолгим и, едва начавшись, уже подходил к славному завершению. Безбожные язычники, не пожелавшие принять истинную веру и в знак смирения перед властью Его величества передать в дар короне свои золотые статуи, получили достойный урок. Как и в предыдущих селениях, дон Наварро начал сражение выстрелом из аркебузы в вождя, выделявшегося среди меднокожих татуированных воинов яркими перьями на голове и огромным ожерельем...
Мы попали. Куда? Даже сейчас я этого точно не знаю, и лишь иногда со смешанным чувством удивления, испуга и тоски смотрю на созвездие Лебедя в пьянящем весеннем небе... и вспоминаю, что любил завороженно созерцать его и в детстве, и в юности, и во время вечерних прогулок с Лидой вскоре после нашего знакомства. Впрочем, сейчас я уже кое-что понимаю, а тогда...
Если идти наперекор всем обстоятельствам, их глубинные причины всегда всплывают на поверхность - иногда вовремя, а иногда слишком поздно. Эта мысль ворвалась в сознание Арлиана вместе с ужасом, отчаянием и досадой. "Почему я не телепортировался на центаврианскую базу вместе со Стрином и Лилландом, как только канал стал дестабилизироваться? Или, в конце концов, не прыгнул вместе с капитаном в какой-нибудь камень на той планете у границы зоны отсутствия связи? Зачем я нарушил все инструкции и...
Эту ШМЖ Николай Николаич сам на свою голову организовал. Школу молодого журналиста. Придёт молодежь и будет веселей. Что за молодёжка, когда в редакции всем под полтинник! И молодёжь пришла. Четыре замечательнейших обормота – головастые, интересные ребята! Все перешли в выпускной класс. Плюс Галя – в девятый. И ещё пришла Мариша. Урод...
В жизни Кати Андреевой происходят два серьёзных события: она идёт в первый класс и - временно - остаётся на попечении бабушки. Катя учится, ждёт маму, и каждый день с ней происходят удивительные истории, которые бабушка находит ещё и поучительными. Да и не только бабушка - Катя и сама так думает. Она становится старше.
Она ощущала терпкий вкус вина и приятную истому, разливающуюся по телу вместе с волнами удовольствия от наполняющей зал музыки - то резкой и громкой, то плавной и мелодичной. В этих ощущениях хотелось купаться еще долго, но через несколько мгновений всё стало таять и растворяться, уступая место идущему из глубины сознания голосу... Она ощущала терпкий вкус вина и приятную истому, разливающуюся по телу вместе с волнами удовольствия от наполняющей зал музыки - то резкой и громкой, то...
Тармилоры - господствующий вид на пятой планете (Тармил) в системе восьмой звезды созвездия Дунтар (см. также "Тармил: условия, формы и виды жизни"). Четырехкрылые гигантские насекомые, стайные хищные существа. Взрослые особи достигают в длину пятидесяти двух лантимов, размах крыльев до тридцати пяти лантимов. Разрешены все виды охоты при условии соблюдений особых правил безопасности....
— Ах, никак не могу вспомнить фамилию того немца, от которого я без ума... — Альцгеймер, бабушка! Фрося, бабуля Роллтона — как раз такой случай. Из ума она уже выжила и очень скоро отправится вслед за Октябриной Сигизмундовной с Рейха. Но пока бабуся продолжает чудить, а родные выжидают, когда же им достанется её провонявшая однокомнатная квартира на Силикатном.
Дом, прежде чистенький и опрятный, за годы, что Даша провела вдали от него, полинял и поблек. Штукатурка местами осыпалась, краска на оконных рамах облупилась. И бабульки, оккупировавшие скамейку у подъезда, остались разве что в памяти о детстве. Теперь на этом насесте торчала запирсингованная блондинка с мобильником, включенным на полную громкость. Автоответчик требовал от нее нажимать на ту или иную цифру, девица послушно тыкала пальцем в кнопки.
Луизиана, начало XIX века. Ставшая рабыней у мерзавца-трактирщика креолка Гэйла совершает побег с помощью весёлого бродяги Реми, который учит её трудному искусству быть мужчиной. Примечание: В начале позапрошлого века Луизиана была передана Соединённым Штатам, и креолы, они же каджуны, то есть люди со смешанной кровью, из элиты враз превратились в недочеловеков-рабов. Собственно, это и определило судьбу героини рассказа.
Героиня стала другой, но не лучшей. Но она об этом не просила. Положим, просила, но не об этом... А, да. Ещё драконы! )
Трелони совершенно точно больна. Неизлечимо. Она умирает. И пускай ей никто не верит, и пускай все совершенно чёрствые и отвратительно приземлённые! Она непременно спасётся! Или погибнет ужасной смертью...
Версия рассказа Шёл трамвай... отправляю на конкурс Аэлита-013 (строгая рекомендация: держать кулачки). Изменила имя главной героини и концовку на более оптимистическую...
Утро выдалось солнечным. Якоб - высокий, хромой старик, давно разменявший седьмой десяток, шел по улице, опираясь на трость. На нем была зеленая суконная куртка с рыжими подпалинами, штаны, шерстяные чулки в обмотках и грубые ботинки. Седые волосы выбивались из-под войлочной шляпы, а непременная трубка торчала из нечесаной бороды.
Попавшая в больницу пенсионерка сообщила, что подверглась нападению огромной змеи в своей квартире. Журналист ведёт расследование.
Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
Виктор, тридцатилетний белобрысый юноша, склонный к полноте, допил из фляжки витаминный коктейль и мрачно произнёс: - Лично мне Крюза совершенно не нравится. - А чего так? Мне даже Землю напоминает, - возразил Дмитрий, шестидесятилетний мужчина в самом расцвете сил, сидевший напротив за узким столом в кают-компании.
За руку слегка подёргали. Раскинувшийся на солнышке Николай повернулся нарочито лениво, стараясь не показывать давившего с самого рассвета страха. Вокруг свои, но он-то самый молодой, да и в бою впервые. Хотя почти все впервые, необстрелянная у них часть. А за руку дёргал незнакомый лысый человек в куцем пиджачке и больших очках. Доктор, что ли? Вот он точно боялся, смотрел то на Николая, то во вражескую сторону.
В московском метро существует множество станций, овеянных пугающими легендами и историями, рожденными из человеческих страхов. На одной из таких станций на время летней практики оказался молодой студент Коля. И теперь, столкнувшись с необъяснимым, он отчаянно желает доказать себе, что местные рассказы о полуночном призраке - это простые небылицы.