Рассказ
Как отказать подруге в помощи, когда она просит? Пусть даже в неожиданной и рискованной? И особенно если знаешь, что подруга умеет быть благодарной? Вот только юная волшебница и предположить не могла, чем обернется ее необычное путешествие, и во что ее втянет все та же милая подруга.
Артём вяло ворочал ложкой в тарелке. Soup a l'oignon! Со вкусом луковой икры из какой-нибудь вшивой "Семёрочки". Настроение было супу подстать, таким же мерзким. Артём откинулся на плетёную спинку и тоскливо огляделся. Народа в "Тенях" было мало, но троица, однозначно - американцев, сидевших у стеклянной стены, аккурат на фоне опостылевшего Эйфеля, выбешивала до изжоги. Педики крашеные... Мля... Американы скалились и угощали друг друга с ложечек каким-то шоколадным десертом. Словно мухи...
За окном непогода. Очередная серость очередного унылого дня. Дождь без остановки льется на головы прохожих, бьет по их зонтам, заливает их волной от проносящихся автомобилей. Но они продолжают идти, ряд за рядом, поток за потоком. Такие же упрямые, как этот дождь. Такие же вездесущие. Город диктует свои правила, и люди, проклинающие непогоду, не могут их нарушать. Они мокнут под дождем, сутулятся от ветра, но не решаются повернуть назад. Не могут - за их спинами тьма.
Под опьяняющим светом Луны медленно движется процессия служителей культа. Они несут золотые чаши, наполненные тлеющими угольками, что совсем скоро вспыхнут вновь. Станут частью изначального пламени, олицетворением Солнца, дремлющего за высочайшими горами. Олицетворением народа, который когда-то был близок к гибели, но выстоял и обрел истинное величие. Под опьяняющим светом Луны медленно движется процессия служителей культа. Они несут золотые чаши, наполненные тлеющими угольками, что...
Вызов демона сразу пошел не по плану: Амфис начал заикаться, читая заклинание, а черый кот, наблюдавший за колдовским ритуалом, вдруг спрыгнул со шкафа и принялся кататься по полу, играя со своим хвостом. Разумеется, не нашел для игры места лучше, чем у искусно нарисованной пентаграммы и защитного круга. Когда Амфис увидел, какую прореху оставил хвост кота на начертанной мелком окружности, то стал заикаться еще сильнее. Вмиг задрожавшей рукой указал собрату Вергилию на неожиданную оказию. Тот...
Колония землян на далекой планете после нападения местных форм жизни спаслась на буровой установке и борется за место под солнцем
Лес горел. Двух часов хватило, чтобы зарево распространилось до самого горизонта, затмив собой потускневшую Луну и звезды. Вековые сосны полыхали, как спички, и помогали огню двигаться все дальше к нагорью. К утру от бывшего национального парка останется лишь смрадный дымящийся пустырь, но пока это бедствие только набирало силу, грозя каждому, кто не успеет сбежать, неотвратимой и мучительной смертью.
Туман над великой рекой уже рассеялся, когда рощу из акаций и тамарисков пресекла торопливая тень. Спустившись с пригорка и осторожно пройдя сквозь заросли колючего кустарника знакомой тропой, Тальхеп осмотрелся. Вокруг галдели потревоженные птицы, роились мириады мошек и москитов, но смуглому мальчишке в одной набедренной повязке все было нипочем. Туман над великой рекой уже рассеялся, когда рощу из акаций и тамарисков пресекла торопливая тень. Спустившись с пригорка и осторожно...
По условиям нависшего над ним подлога, он не мог уехать куда-нибудь. "Куда-нибудь" - самое лучшее понятие в его восприятии. Ему все ровно куда, только бы с размахом разменивать большое пространство, - видеть бескрайность. Стас жил в деревянном расколовшемся дачном домике, оказавшемся над глубокой земляной трещиной, после последнего движения прибрежных грунтов в районе Дачи Ковалевского. Щели в невысоких дощатых стенах домика почти повторяли раскол земли. Он заткнул их всевозможными тряпками,...
И лишь, когда это кольцо зашевелилось, до Агнесс дошло, что перед ней дракон. А уж когда из-за колонн вынырнула украшенная рожками и ослепительно сверкающая золотом огромная змеиная голова с круглыми зелеными глазами, сердце несчастной девушки ухнуло вниз. Никогда ещё Агнесс не было так страшно.
Школа - это особенный мир, в котором на протяжении всей жизни учитель находится в окружении вечной юности
Лена Бортнева и Борис Климов познакомились в столовой Машзавода. Парень уступил девушке последний стакан персикового сока, за что она наградила его улыбкой. Слово за слово: выяснилось, что девушка работает сортировщицей, а парень токарем.
Заготовитель сельского приёмного пункта Пётр Павлович Иорданов бесполезно свирепствовал в бухгалтерии райзаготконторы, поломал деревянные счёты Ады Менделеевны, которые за тридцать лет отстучали тонны, упакованные джутовой верёвкой итоговые отчёты. Костяшки счётов так привыкли к главным бухгалтерским пальчикам с тяжёлыми перстнями, что всегда сами норовили скользить по гладким струнам, угадывая высчитанные бесконечные цифры, записанные в главных книгах и накладных отчётах сложенными...
Жена его Пересветом называет, потому что только ночью работает, - он ночной таксист. Таксист скомкал в кулаке комок бумаги, на котором были написаны цифры его ушедшей с вечера и до утра жизни, положил в карман высчитанную "кастрюлю". Глаза устали смотреть на мутное волнение брызжущего начала дня. Струи воды, стекающие с густовершинных яворов и стёкол машины, излишне утомляют состояние ночника. Ждёт последнего клиента лично отработанной смены.
На опушке дубового крымского леса недалеко от Мазанки, когда-то стояла скрытой ракетная часть, но турки или американцы её рассекретили. Разместили в лесу сапёрный батальон. Секретов мало, а вся служба, - полигон и лечебное минное поле. Тут каждое лето военная кафедра ОИСИ с преподавателями, с потоком гидротех-студентов, учебные сборы практикует. Все преподаватели, - старшие офицеры, - запасаются крымской травой полезной для давления крови и почек; название травяному лекарству сами дают,...
Тамара ошеломленно смотрела на пять больших ящиков помидор. - Вот, - гордо заявил старший сын Иван, захлопнув багажник машины. - Купил по дешёвке. Свеженькие, прямиком с поля. Грузил, покуда место в багажнике не закончилось.
Семь утра. Просыпаюсь от шума за стеной - трубы Иерихона? Грабители? Бежать, спасаться, куда? В панике подскакиваю на кровати, прихожу в себя - нет, нет, это всего лишь Марсия, моя свекровь. Даже не знаю, что хуже.
Дюше шесть лет, - скоро будет. Он уже большой мальчик, а его сестричка совсем маленькая, ей только полгодика. И ещё он потому большой, что каждый третий день по очереди ходит в молочную кухню за детским питанием. Молочная кухня поставлена аж в середине села, возле главной колхозной конторы. Он носит молоко и горячую манную кашу сестричке, и ещё двум крохотным девочкам - Машеньке и Лиле. Они пищат в соседних дворах, у них есть бабушки, которые тоже в другие два дня забирают питание для...
Гаджеты, гаджеты, гаджеты! Умный телефон, умные часы, умная колонка, умный дом, умный автомобиль, чёрт побери умный телик. Даже розетки и чайники уже тоже умные. Мы зависим от них. Мы им поклоняемся. Вы пробовали оставить свой смартфон дома и уйти на целый день. Трудно представить? Вот именно. Мы зависим от них. Мы не можем без этих устройств. Умных, а иногда кажется - даже разумных... Содержит нецензурную брань.
Мышцы отдохнувшие два учебных семестра, готовы насытить третий производственный семестр тремя годовыми стипендиями сразу. Таковы правила учебного года. В строительном отряде всё как в Красной Армии, есть: командир Усатый, комиссар Мазоль, доктор от всех болезней Дерешев, рядовые бойцы, и даже "спец" предусмотрен - мастер стройотряда Полуденный. Точно как в революционной песне.
Образное несоответствие в восприятии этого человека, начинаются с его имени. В отделе кадров, бухгалтерии, и командировочных бланках обозначен как оформленный назначением снабженец Захарий Павлович Герли. Сам он состоянием, крашенный биллиардный шар, влетевший в лузу от первого удара начатой игры. Когда кому-то представляется, всегда морщится, лицо у него на баклажан похожее, борода упирается в отвисшую губу: все знают его как Жорик Герли, ...или просто Гурла. Что-то путанное в нём сидит.
В середине двадцатого века, два властных смерча пронеслись над сёлами Бессарабии, окончательно вбили в глубину земли порыв всякой страсти, сравнялись с холмами крестьянские чаянья; ни одна власть не позволит крестьянину свободу земли содержать, а ленивым отроду охота сладко кормиться, - они вечные хозяева чужого труда. Пляшут понятиями земного мира, общаются с духами, с самых первых дней труда бьют в шаманский бубен, и подглядывают, что бы никто лямки орала - мозгами не мог расслабить,...
Ветер со страшной силой рвал серые облака, будто небесные клинки рубили железные кольчуги туч. Изрешеченный свинцовый покров расстилался на многие километры вокруг, грозя дождём и бурей. Под завывающим неистовым вихрем стонали травы и робкие рощицы серебристых тополей.