Альтернативная история
Я всегда верил, что миров — множество. И очень хочу надеяться, что каждому человеку будет дано исправить сделанное зло. Сделанное не только им — зло ВООБЩЕ. Не молитвой, не просьбами — мужеством и делом. Я всегда верил, что мечта — это крылья. Если она и правда мечта...
Рассказ альтернативно-исторического жанра. Взят из антологии Hitler Victorious: Eleven Stories of the German Victory in World War II. Опубликована в 1986 году под редакцией Грегори Бенфорда и Мартина Гринберга.
Продолжение отличного романа Глеба Дойникова ВАРЯГ, дальнейшее развитие истории о попавших в прошлое наших современниках, увлечённых историей первой мировой войны, некоторые эпизоды которой они могут переписать заново.
ВАРЯГ победил, но до победы ещё очень далеко!
Сконвертированно из текстового файла либрусека от 17 июня 2010
Васильевский Василий Григорьевич (1838-99), историк, академик Петербургской АН (1890). Инициатор создания журнала "Византийский временник" (1894). Труды по социально-экономической истории Византии, истории русско-византийских отношений.
США, 2010 год. Преступные генетические эксперименты в военной лаборатории США выходят из-под контроля и искусственно созданный вирус вырывается на свободу. Зараженные этим вирусом перестают быть людьми, они хотят только одного — убивать. Главный герой — бывший офицер подразделения Дельта и его брат, один из ученых, стоявших у истоков этих экспериментов пытаются выжить и понять что происходит. Практически сразу они понимают, что все происходящее не случайно, что такой катастрофический масштаб...
Фантастический триллер про выживание в мире, населенном зомби. Зомби-мир, короче… Книга вторая.
Главный герой добрался до своего дома, до Техаса. Но почти сразу же он отправился в новое путешествие — по пяти южным штатам, навстречу новым опасностям.
История второй войны с Волдемортом глазами нового персонажа. С его появлением у Снейпа прибавляется забот, а Дамблдор строит новые планы. Чью сторону займет юный Ди, когда вернется Волдеморт? Какие отношения будут у него с Гарри Поттером?..
Выложены все семь лет обучения и эпилог.
Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век... Век великих свершений будущего императора российского Петра I.
Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы - все это ждет читателя на просторах сей книги.
А вот и ещё один альтернативный мир. Он во многом похож на наш, но есть и некоторые различия…
Какие именно? Это вы узнаете, прочитав сборник из пяти рассказов, написанных мною в соавторстве с Августом Мак Бреланом…
На тему альтернативной истории сегодня только ленивый не пишет. И правильно. Приятно отправить современного главного героя в прошлое, где он, разумеется, самый умный и все ему заранее ведомо. Потому что все мы историю узнали из учебников, а в них, как сказал с экрана Тихонов, историю показывают так, будто в ней орудовала банда двоечников. Вот и представляется герою возможность эти ошибки исправить — например, Великую Отечественную на пару лет раньше выиграть или не допустить развала Союза, а то...
Еще один рассказ альтернативно-исторического жанра. Взят из антологии Hitler Victorious: Eleven Stories of the German Victory in World War II. Опубликована в 1986 году под редакцией Грегори Бенфорда и Мартина Гринберга.
В июле 1917 г. казаки, посетившие митинг большевиков, убивают Ленина и Сталина. В конце ХХ века в Соединенных Штатах России, раскинувшихся от Европы до Аляски живут 600 миллионов русских. Эту вселенную посещают путешественники из нашей реальности.
Я начал писать эти рассказы на лесных привалах, когда в палатках походного лагеря спали мальчишки, очень похожие на моих героев. Я надеюсь, что им не достанется такого же будущего… Но верю: случись что — и они поступят так же, как герои КРЫЛАТОЙ СОТНИ. Те, кто читал цикл рассказов БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ! могут воспринимать эти рассказы как продолжение. Не хронологическое, а скорее продолжение-дополнение. В общем, в те дни, когда начиналась осада Воронежа, на юге России, в Ставрополье и Краснодарском...
Роман «Витязь Специального Назначения» повествует о четырёх товарищах, которых неожиданный пространственно-временной катаклизм бросил в Древнюю Русь не в самые лучшие для неё времена. Попутно выясняется, что это, хотя и Русь, но как бы и не совсем та, которую мы привыкли себе представлять.
Аннотация:
Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший.
Он – лучший.
Но это Тимофею еще придется доказать.
Об образе жизни двух случайно уцелевших во время катастрофы людей, поселившихся в опустевшем Нью-Йорке. Об инерции поведения и мышления индивидума, оставшегося без окружения общества, в то время как человек все же является "социальным животным".
Утомили, честно говоря, различные попаданцы, которые благодаря своим невье… гм… более чем нескромным познаниям во всем двигают прогресс семимильными шагами, попутно гоняя Батыя, Того и Манштейна, исключительно на чужой территории и малой кровью. Произведения с такими героями бывают и вполне увлекательны, но делая из наших врагов слабаков и неумех, которых любой любитель форумных дискуссий может в хвост и в гриву, мы принижаем как мужество наших врагов, которое имело место быть, так и подвиги...
Снова попаданцам времен Ивана Грозного приходится драться с войсками собранными со всей Африки, упырями, вурдалаками и даже кайзеровской Германии, чьи корпуса прорвались через портал. Но в средневековье их встречают жгучим напалмом.
В романе "Станция Мортуис" ирония, фантастика и футурология представлены в разных пропорциях. Повествование ведется от лица высокопоставленного советского чиновника скончавшегося незадолго до начала Третьей Мировой Войны, сохранившего потустороннюю возможность наблюдать за происходящим из своего последнего пристанища, и критически осмысливающего и собственное прошлое, и прошлое своей страны. Определенное своеобразие фабуле романа придает то обстоятельство, что чиновник – главный герой...
Вот такой вот стёбовый рассказ мне попался в сети. Лежит он на разных форумах. Так что с определением источника я затрудняюсь. В общем оценивайте. Вместо аннотации — перлы бабы Леры — Я всегда знала, что приличные люди должны иметь права, а неприличные (вроде Крючкова, Хомейни или Ким Ир Сена) — не должны. Право — понятие элитарное. — Русскому народу место в тюрьме, причем не где-нибудь, а именно у тюремной параши… — Русская нация — раковая опухоль человечества! — …меня совершенно не...
А бывает еще хуже: только что человек соберется съездить в Кисловодск, ...пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не может, так как неизвестно почему вдруг возьмет поскользнется и попадет под трамвай.
М. Булгаков "Мастер и Маргарита"
В основу сюжета легла старинная легенда, дошедшая до нас из далекого средневековья. Но автор этих строк позволил себе достаточно вольно трактовать исторические события и образ жизни той эпохи, создав своеобразное ассорти из культур многих эпох и народностей, облагороженный и вымышленный мир, стилизованный под позднее средневековье.
Поздняя осень 1700 года. Россия на пороге Северной войны. Русская армия, под командованием иноземцев, штурмует шведскую крепость — Нарва. Именно в самую гущу сражения таинственная сила перемещает нашего современника. Андрес Ларсон — эстонец, со своими "тараканами" в голове. В прошлой жизни, что осталась "там", он был бизнесменом, то тут в восемнадцатом веке ему выпала роль всего лишь наблюдателя да к тому же неблагодарная работа, за которую раньше и не взялся бы. Но чтобы как-то выжить в эпохе...
Вторая часть АИ о попаданце Сергее Горском, волею судьбы заброшенного в 1810 год на территорию Смоленской губернии Российской Империи. Книга по состоянию на 03.05.2013. К сожалению, уже никогда не будет закончена автором Памяти автора