«Со стен замка Бау армия походила на тучу саранчи, пожиравшую окрестные луга.
– А мы, значит, словно кус сахара лежим на пути сонмища, – пробормотал отец Кабани, маясь от похмелья и страха. – И пусть столь гигантский приз не вместит ни одна глотка… сотни малюсеньких челюстей обгрызут его по крупице. Обслюнявят, значит, и схрумкают…»
«От вида довольной физиономии Сашки Сазонова, моего соседа по комнате в общаге, мне хотелось заскрежетать зубами. Разумеется, он-то уже „отстрелялся“ и теперь со свободной совестью пакует чемодан в Турцию, где будет беззаботно наслаждаться всеми прелестями умеренно-бюджетного „все включено“…»
Миллионы лет в ледяных глубинах Антарктиды он ждал своего часа. И когда чрезмерно любопытные люди пробурили ему дорогу наверх, Вирус стал сметать человечество с лица планеты, как уже смел несколько предыдущих цивилизаций. Но на этот раз на Земле нашелся гений, создавший машину времени, способную изменить прошлое. Он создал Реальность-2, где не было Вируса, но сохранилось человечество, которое сумело построить светлое будущее, о котором мечтали в Советском Союзе. Россиянин Данила Воронин,...
Математик Василий Дмитриевич Матвеев пользовался репутацией чудака. С растрёпанной бородой, рассеянный и целеустремлённый одновременно, сопровождаемый повсюду домашним спрутом, он любил рассказывать своим ученикам об искусстве делать логические выводы — ну хотя бы на материале русской народной песни. А в свободное от уроков время Матвеев размышлял над проблемой Аиральди, которая не давалась учёным уже триста лет, но не решив которую невозможно было переместить Землю к новой звезде от грозящего...
Эта планета уже была детально исследована с помощью спутников-автоматов, и казалось, что людям уже нечего исследовать. Однако в первый же день на корабле была получена загадочная лазерограмма, а видеозапись с планетохода вообще передавала странную картину пляшущей поверхности…
Возле Ч — сского звёздного скопления чернеет круглое непроницаемое для света пятно под названием Щит Аластора, которое представляет собой гигантскую, более десятка световых лет в поперечнике, тучу космической пыли. И всё бы ничего, если бы на нём вдруг не появилось изображение пожилой супружеской четы…
«Он родился ночью, в самый глухой и темный час. Карминная луна уже скрылась за горизонтом, а изумрудная – пряталась в плотных облаках. Поэтому, будь у него глаза, он все равно не смог бы разглядеть ни острых скал, окружающих впадину, ни маслянистой лужи бассейна, ни тяжкой туши свершенного, давшего жизнь новому выводку. Он мог бы различить отдаленный шум моря и голоса рожденных, несвершенных и свершенных, но у него не было ушей. Единственный дар, что достался ему от мертвого предка, был нюх. Он...
«Дождь явно раздумывал, идти ему уже или не стоит. Мелкая, словно просеянная сквозь сито, морось неохотно рябила лужи, рекламный баннер на щите был исполосован темными потеками и пятнами сырости. Правда, жизнерадостная девица с роскошными формами, изображенная на плакате в топлес-бикини, в окружении пальм, ядовито-синего моря, несколько менее ядовитого неба и камбалообразных дельфинов, развешанных по тому небу, точно вялящаяся вобла, присутствия духа от промозглой сырости не теряла…»
«Ничто не предвещало грозы, когда мы вылетали из Паракаса в сторону затерявшейся в лесах Амазонки Камизеи. Город, окруженный ультрамариновой гладью океана, исчез из виду. Часа через два под вертолетом простирались дымчатые силуэты гор и зеленые кудри джунглей, прорезанные узким рыжим следом трубопровода…»
«Покорять Африку на стареньком седане 1992 года не то, что покорять Эверест либо какую-нибудь иную гору, скалу или препятствие, ставшее на пути. Многие покоряют горы ради спортивного интереса. Лезут на них, испытывая свою выносливость, ловкость, силу и прочие качества, что так ценятся в людях. Одни хотят доказать что-то сами себе, другие кому-то еще, третьи, возможно, делают это ради того, чтобы провести уик-энд. Но покорять Африку – это совсем другое…»
«Сухая метель била в стекло. Трепетал язычок свечи. Тени прыгали по обоям. Аня спала, отвернувшись к стене. Светлые волосы разметались по подушке. Борису не спалось. Он сидел на постели, спустив босые ноги на ковер, и как загипнотизированный наблюдал за трепетом огненного мотылька. То непостижимое, что предстояло ему, вот уже несколько дней держало его в нервическом напряжении. Громадный груз давил на плечи – не распрямиться, не вздохнуть полной грудью. Странно было думать о том, что ни один...
«Измученные мамаши с ревущими детьми, усталые командированные, отсчитывающие время, когда самолет наберет высоту и они смогут включить ноутбуки, отпускники, поглядывающие, когда уже стюардесса протянет пластиковую коробку с обедом, – все ожидают взлета, сидя в неудобных креслах с вертикальной спинкой, но самолет стоит. Не работает ни вентиляция, ни туалет, пассажиры демонстративно обмахиваются журналами авиакомпании, потому что ни на что больше те не годятся, и копят злость…»
Я стоял на крыше дома и смотрел на расстилающийся внизу город, смотрел в последний раз. Все, пора свести счеты с этой глупой жизнью, в которой я не видел ничего, кроме боли и неудач. И в довершение всех бед моя девушка бросила меня, бросила навсегда. А город внизу жил своей жизнью, так же он будет жить и завтра, но уже без меня…
Треугольник – каменное плато в стороне от железных дорог и автомагистралей. Здесь нет городов, нет деревень. Лишь пастухи пригоняют сюда отары овец в конце лета, когда засуха и зной выжигают пастбища в долине…
«Он сидел на скамейке перед камином и вырезал Белого Однорога. Это было забавно – смотреть, как оживший Однорог по пути к Выходу прямо на глазах превращался в кого-нибудь другого. В Торопыгу или Носастого, а иногда в Попрыгая. Это было и смешно и грустно. Смешно потому, что, шагая по Полочке, он забавно подпрыгивал, чухался и кружился на месте…»
Студент-недоучка Степан Гравов даже не мог предположить, что рядовая экспедиция в `поле` заставит его круто поменять привычный уклад жизни и стать… Воином пространств. Но до этого ему пришлось прожить несколько жизней, побывать в шкуре степняка-кочевника, каторжника на инопланетных рудниках, космопилота, потерпевшего аварию, и даже леврана – огромного шестилапого монстра. И все для того, чтобы в итоге прекратить кровавую распрю в далеком будущем между двумя звездными суперцивилизациями.
Сборником «За орбитой Плутона» мы открываем «ретроспективу» такого примечательного автора 60-70 гг. прошлого века, как А.Колпаков. Фигура явно неоднозначная и спорная, он, тем не менее, несмотря на все упреки, обвинения и критику сумел занять свое место в истории отечественной фантастики.
И сегодня мы предлагаем вам окунуться в этот яркий мир, где человек всегда находится на переднем крае, на границе Неведомого, движимый вперед жаждой знания — неослабевающей жаждой человека Освобожденного Мира.
Земляне летят к далекой звезде за новым и перспективным видом энергии. Эта энергия настолько ценна, что на звездолет засылают шпиона — узнать курс и передать его конкурирующей корпорации. Но вмешательство в вычислительную систему корабля приводит к потере из вида Солнца — теперь возвращение на Землю становится неразрешимой навигационной задачей…